Фандом: Гарри Поттер. Драко вступил в полное анимагическое наследие, но весь ужас в том, что он не может вновь стать человеком. Гарри спешит на помощь, он всегда рад помочь… пока не узнает, кто же прячется в звериной шкуре. И все, что остается Драко — объясниться.
Добавить в моё избранное
79 мин, 57 сек 7345
Гарри перевел взгляд на пойманного анимага:
— Да ты у нас редкостный любитель создавать проблемы, верно, Малфой? — задал он риторический вопрос, не в силах побороть сочувствие к запертому зверьку. — Ты с таким завидным постоянством попадаешь в клетку, что я могу подумать, будто это самое подходящее для тебя место. — Выслушал в ответ возмущенное рычание, которое оглушило бы Гарри ревом негодования, не будь слизеринец трехмесячным тигренком. — Ну что, Малфой, возвращаемся домой ужинать?
Спустя четыре дня после очередного побега тигренка — и практически две недели с момента первой встречи бывших врагов у дома Уизли в Оттери-Сент-Кэчпоул — Драко наконец-то сумел превратиться в человека. Покрытое белой шерстью четвероногое тельце осталось в прошлом. Малфой возвышался над пантерой-гриффиндорцем, чувствуя, как сводит скулы от широченной победоносной ухмылки. Стоило Гарри принять человеческий облик, как Драко, не отдавая отчета в своих действиях, заключил Поттера в крепкие объятия, хохоча, как безумец.
— Снова человек! — кричал он. — Великий Мерлин, до чего прекрасно это чувство! — Краем сознания зафиксировав попытки Поттера освободиться, слизеринец чуть ослабил захват, не выпуская добычу из рук. — Спасибо огромное, Поттер! Без твоей помощи я бы не справился!
Впервые в жизни Малфой искренне благодарил Гарри, не испытывая стремления унизить. Только не когда он держит гриффиндорца, как выловленную из воды рыбу, чувствуя омывающую тело волну томления. Стоило Поттеру открыть рот, чтобы ляпнуть очередную присущую ему глупость — никто и не сомневается — как Драко наклонил голову, нежно целуя бывшего недруга.
Те несколько секунд, что пойманный врасплох Поттер приходил в себя, губы его оставались жесткими и неподатливыми. А потом давшие соперники сошлись в яростной схватке за доминирование в поцелуе — в столкновении языков, зубов, неистового желания. Драко ощутил на себе силу мозолистых рук гриффиндорца: одна зарылась в светлые волосы, вторая осторожно скользила вниз по спине. Вцепившись в Поттера, не разрывая поцелуя, не выпуская из объятий, Малфой заваливался навзничь, утягивая уступающего ему габаритами партнера на пол.
Острая нехватка воздуха давала о себе знать, и Драко пришлось отстраниться, не размыкая кольца рук. Поттер раскраснелся; припухшие губы влажно блестели, пленившие Драко в его бытность тигром зеленые глаза потемнели от желания. Глядя в них, Малфой чувствовал, как захлестнувшая его волна возбуждения грозит лишить разума. Либидо Драко не давало о себе знать со времен шестого курса Хогвартса, став еще одной причиной, по которой он отказывался выслушивать родительские комплименты сомнительным прелестям Астории Гринграсс. А теперь единственный поцелуй с Гарри Поттером грозил превратить его в готовое совокупляться на полу похотливое животное.
Когда Драко вновь потянулся поцеловать гриффиндорца, тот отрицательно покачал головой и сбросил удерживающие его руки.
— Сожалею, Малфой, но нет, — пытаясь выровнять дыхание, проговорил Поттер, упорно отводя взгляд.
— Как скажешь, — уступил Драко, стараясь скрыть доставленные очередным отказом разочарование и злость. — С моей стороны не будет наглостью напроситься принять душ?
— Нет, конечно же, нет, — отступая на несколько шагов и заливаясь румянцем, торопливо ответил Поттер. — Попрошу Кричера показать тебе гостевую комнату. Там сможешь воспользоваться душем и найдешь сменную одежду, принесенную твоей матерью.
— Превосходно.
— Мы увидимся после? — Если Поттер и старался скрыть прозвучавшую в вопросе надежду, то определенно, потерпел неудачу.
— Предпочту вернуться домой, если у тебя нет возражений, — сухо отрезал Малфой.
— Как бы сказать… э-э-э… так сложилось, что мои подопечные еще на пару дней остаются со мной под одной крышей — убедиться, что дальнейшие превращения проходят без помех. — Наблюдая, как нервничающий Поттер закусил губу, Драко старался отогнать непрошенные воспоминания о приятности поцелуя, но не преуспел. — Но, м-м-м, если ты не желаешь задерживаться дольше, я могу проинструктировать твою маму, когда она придет на чай, как оказать помощь в случае возникновения неожиданных проблем.
Малфой впился взглядом в старательно подбирающего слова гриффиндорца, едва сдерживаясь, чтобы не послать придурка куда подальше с его бесполезной вежливостью, показав тем самым, что не нуждается ни в чьей жалости. Ему терзали смутные желания, но четкое понимание нужд ускользало; несмотря на острый взгляд, внутри Драко постепенно оттаивал.
— М-м-м, послушай, Малфой, мне жаль, если я ввел тебя в заблуждение, — наконец промямлил Поттер.
— Забудь, Поттер, — отрезал Драко, зверея от очередной локальной победы бывшего врага. — С твоего позволения, мне хотелось бы принять душ.
— О, конечно. Кричер! — Старый домовой эльф возник меж двумя магами, поедая Драко преданным взором выпуклых глаз.
— Да ты у нас редкостный любитель создавать проблемы, верно, Малфой? — задал он риторический вопрос, не в силах побороть сочувствие к запертому зверьку. — Ты с таким завидным постоянством попадаешь в клетку, что я могу подумать, будто это самое подходящее для тебя место. — Выслушал в ответ возмущенное рычание, которое оглушило бы Гарри ревом негодования, не будь слизеринец трехмесячным тигренком. — Ну что, Малфой, возвращаемся домой ужинать?
Спустя четыре дня после очередного побега тигренка — и практически две недели с момента первой встречи бывших врагов у дома Уизли в Оттери-Сент-Кэчпоул — Драко наконец-то сумел превратиться в человека. Покрытое белой шерстью четвероногое тельце осталось в прошлом. Малфой возвышался над пантерой-гриффиндорцем, чувствуя, как сводит скулы от широченной победоносной ухмылки. Стоило Гарри принять человеческий облик, как Драко, не отдавая отчета в своих действиях, заключил Поттера в крепкие объятия, хохоча, как безумец.
— Снова человек! — кричал он. — Великий Мерлин, до чего прекрасно это чувство! — Краем сознания зафиксировав попытки Поттера освободиться, слизеринец чуть ослабил захват, не выпуская добычу из рук. — Спасибо огромное, Поттер! Без твоей помощи я бы не справился!
Впервые в жизни Малфой искренне благодарил Гарри, не испытывая стремления унизить. Только не когда он держит гриффиндорца, как выловленную из воды рыбу, чувствуя омывающую тело волну томления. Стоило Поттеру открыть рот, чтобы ляпнуть очередную присущую ему глупость — никто и не сомневается — как Драко наклонил голову, нежно целуя бывшего недруга.
Те несколько секунд, что пойманный врасплох Поттер приходил в себя, губы его оставались жесткими и неподатливыми. А потом давшие соперники сошлись в яростной схватке за доминирование в поцелуе — в столкновении языков, зубов, неистового желания. Драко ощутил на себе силу мозолистых рук гриффиндорца: одна зарылась в светлые волосы, вторая осторожно скользила вниз по спине. Вцепившись в Поттера, не разрывая поцелуя, не выпуская из объятий, Малфой заваливался навзничь, утягивая уступающего ему габаритами партнера на пол.
Острая нехватка воздуха давала о себе знать, и Драко пришлось отстраниться, не размыкая кольца рук. Поттер раскраснелся; припухшие губы влажно блестели, пленившие Драко в его бытность тигром зеленые глаза потемнели от желания. Глядя в них, Малфой чувствовал, как захлестнувшая его волна возбуждения грозит лишить разума. Либидо Драко не давало о себе знать со времен шестого курса Хогвартса, став еще одной причиной, по которой он отказывался выслушивать родительские комплименты сомнительным прелестям Астории Гринграсс. А теперь единственный поцелуй с Гарри Поттером грозил превратить его в готовое совокупляться на полу похотливое животное.
Когда Драко вновь потянулся поцеловать гриффиндорца, тот отрицательно покачал головой и сбросил удерживающие его руки.
— Сожалею, Малфой, но нет, — пытаясь выровнять дыхание, проговорил Поттер, упорно отводя взгляд.
— Как скажешь, — уступил Драко, стараясь скрыть доставленные очередным отказом разочарование и злость. — С моей стороны не будет наглостью напроситься принять душ?
— Нет, конечно же, нет, — отступая на несколько шагов и заливаясь румянцем, торопливо ответил Поттер. — Попрошу Кричера показать тебе гостевую комнату. Там сможешь воспользоваться душем и найдешь сменную одежду, принесенную твоей матерью.
— Превосходно.
— Мы увидимся после? — Если Поттер и старался скрыть прозвучавшую в вопросе надежду, то определенно, потерпел неудачу.
— Предпочту вернуться домой, если у тебя нет возражений, — сухо отрезал Малфой.
— Как бы сказать… э-э-э… так сложилось, что мои подопечные еще на пару дней остаются со мной под одной крышей — убедиться, что дальнейшие превращения проходят без помех. — Наблюдая, как нервничающий Поттер закусил губу, Драко старался отогнать непрошенные воспоминания о приятности поцелуя, но не преуспел. — Но, м-м-м, если ты не желаешь задерживаться дольше, я могу проинструктировать твою маму, когда она придет на чай, как оказать помощь в случае возникновения неожиданных проблем.
Малфой впился взглядом в старательно подбирающего слова гриффиндорца, едва сдерживаясь, чтобы не послать придурка куда подальше с его бесполезной вежливостью, показав тем самым, что не нуждается ни в чьей жалости. Ему терзали смутные желания, но четкое понимание нужд ускользало; несмотря на острый взгляд, внутри Драко постепенно оттаивал.
— М-м-м, послушай, Малфой, мне жаль, если я ввел тебя в заблуждение, — наконец промямлил Поттер.
— Забудь, Поттер, — отрезал Драко, зверея от очередной локальной победы бывшего врага. — С твоего позволения, мне хотелось бы принять душ.
— О, конечно. Кричер! — Старый домовой эльф возник меж двумя магами, поедая Драко преданным взором выпуклых глаз.
Страница 16 из 24
