Фандом: Ориджиналы. Когда приходит весна, можно позволить себе многое: отдых, отношения, любовь и даже сказку. Можно растянуть это время, можно наслаждаться им, можно быть счастливой, но это всего лишь миг. Февраль к концу месяца стал теплым и солнечным, а у меня случился неожиданный отпуск…
Добавить в моё избранное
17 мин, 21 сек 10860
Эта его хламида здорово скрывает истинный рост и габариты сидящего. Он спокойно ведет нас вперед, обходит препятствия на улице и лавирует между людьми с ювелирной точностью. Меня жутко интересует, чем он занимается у себя на родине.
— Немного наукой, немного спортом, — уклончиво отвечает мой заграничный мальчик.
«Нет-нет! Даже не смей!» — возмущена я своими мыслями настолько, что не сразу прихожу в себя.
Никаких присваиваний, никаких «мой».
«Мы же договорились, — убеждаю я себя, — это будет просто приятный вечер. Или несколько приятных вечеров».
Наверное, стресс после рискованной операции и наличие свободного времени действуют так превратно. Время бежит очень быстро. Каким-то образом, после долгой прогулки мы оказываемся в номере отеля. И тут я понимаю, что весь мой алкогольный заряд храбрости и бесшабашности стремительно истекает. Мне, конечно, почти тридцать, но…
Септимий предлагает еще выпить. Я соглашаюсь, ведь за напитком есть время подумать, что делать дальше.
— Не думай, — вдруг произносит заграничник.
Я чуть ли не подпрыгиваю на месте. Если он читает мысли, то это запрещено, пусть это и весьма полезное умение. Но узнать обо мне что-то, кроме текущих мелочей не получится. У таможенников на все есть защита.
— У меня двух комнатный номер, сегодня ты моя гостья, — широким жестом обводит помещение Септимий. — Я никогда не позволю себе причинить вред моему гостю или потребовать от понравившейся мне женщины то, в чем она сейчас не уверена.
О как завернул! На секунду я пытаюсь заставить себя стать женщиной, которая во всем уверена. Но, увы, мне не везет. У входа в спальню мы притормаживаем. И он так осторожно целует мне пальчики, в глаза заглядывает и улыбается неуверенно, едва заметно, но по-сердцеедски.
— Милая Рей, — вот так прям и говорит, — приятных тебе сновидений, пусть у изголовья твоей кровати никогда не будет Пожирателей Снов.
Это у них так принято говорить. И не поймешь толком: то ли действительно существуют такие монстры, то ли оборот речи такой.
Дверь в комнату за мной прикрывается с легким щелчком и вспышкой по контуру. Я мгновенно оцениваю уровень: вполне недурственная магия защиты. Это заставляет мою подозрительность расправить крылья. Так ко мне, конечно, не только всякие пожиратели, но и горничная не доберется. Значки заграничного языка блестят по косяку, предупреждая всех тех, кто умеет их видеть и читать. Я умею. Вот поэтому меня сразу беспокоит, а сама-то я выйти могу?
Все отлично, и дверь открывается. С облегчением выглядываю в гостинную. А там, мама дорогая, посреди гостиной акробатические номера. Полуголый заграничник замер в какой-то сумасшедшей позе и глаза прикрыл, медитирует вроде как. Правда, на скрип двери он внимание обращает, но я не дожидаюсь его взгляда, ныряю обратно в свою комнатку.
Ну, а вообще, мама реально дорогая. Точнее застукала бы меня моя мама с этим парнем, потащила бы нас регистрировать отношения, не посмотрев на то, что он из-за границы, и даже не спросив о материальном положении его семьи. Не остановило бы ее, окажись, что мальчик женат. Это я не к тому, что мне почти тридцать, а у нее имеется идея-фикс пригласить всех кумушек и троюродных бабушек на мою свадьбу. А к тому, что под странной широкой одеждой скрывается весьма неплохо сложенное тело. Уж на что, а на тела, я за свою жизнь насмотрелась, работа такая. Так вот мальчик не особо мускулистый, скорее жилистый, приятный на вид. А еще белокожий и неволосатый. После моих коллег, которые делятся на супер-мачо и поголовных любителей загара и шерсти, а я не отношусь к последним, подобная картинка как бальзам на мою истосковавшуюся душу. И кем я буду, отказав себе в свидании с таким чудом?
Я успокаиваюсь. Отсутствие прямой и косвенной угрозы мирит меня со сложившейся ситуацией, что я в каком-то отеле со странным, но привлекательным заграничным гостем. Но уже перед сном беспокойство от осознания ситуации, в которой я оказалась, снова пронзает меня. Несмотря на почти двадцать лет с момента контакта двух миров, есть еще много того, чего мы не знаем о заграничниках и их мире. А вдруг он? Паника нарастает, и…
— Все в порядке? — раздается приглушенное из-за двери.
— Да, спасибо за беспокойство, — тихо выдыхаю. — Приятных снов.
— Теперь они точно будут приятными. Благодаря тебе, — шепот на грани слышимости вгоняет меня в краску. Может мальчик и не имеет ничего такого в виду, зато фантазия моя неутомимая сразу же подсовывает полдюжины картинок.
Я поворачиваюсь на бок и устраиваюсь удобнее, когда в голове внезапно появляется грандиозная по объему, нет, даже всеобъемлющая мысль «я в безопасности, меня никто не тронет, мне хорошо».
Ай да заграничный мальчик! Мне остается только фыркнуть. С одной стороны, он явно применил ко мне внушение. А это чары уровня, запрещенного к использованию по эту сторону границы.
— Немного наукой, немного спортом, — уклончиво отвечает мой заграничный мальчик.
«Нет-нет! Даже не смей!» — возмущена я своими мыслями настолько, что не сразу прихожу в себя.
Никаких присваиваний, никаких «мой».
«Мы же договорились, — убеждаю я себя, — это будет просто приятный вечер. Или несколько приятных вечеров».
Наверное, стресс после рискованной операции и наличие свободного времени действуют так превратно. Время бежит очень быстро. Каким-то образом, после долгой прогулки мы оказываемся в номере отеля. И тут я понимаю, что весь мой алкогольный заряд храбрости и бесшабашности стремительно истекает. Мне, конечно, почти тридцать, но…
Септимий предлагает еще выпить. Я соглашаюсь, ведь за напитком есть время подумать, что делать дальше.
— Не думай, — вдруг произносит заграничник.
Я чуть ли не подпрыгиваю на месте. Если он читает мысли, то это запрещено, пусть это и весьма полезное умение. Но узнать обо мне что-то, кроме текущих мелочей не получится. У таможенников на все есть защита.
— У меня двух комнатный номер, сегодня ты моя гостья, — широким жестом обводит помещение Септимий. — Я никогда не позволю себе причинить вред моему гостю или потребовать от понравившейся мне женщины то, в чем она сейчас не уверена.
О как завернул! На секунду я пытаюсь заставить себя стать женщиной, которая во всем уверена. Но, увы, мне не везет. У входа в спальню мы притормаживаем. И он так осторожно целует мне пальчики, в глаза заглядывает и улыбается неуверенно, едва заметно, но по-сердцеедски.
— Милая Рей, — вот так прям и говорит, — приятных тебе сновидений, пусть у изголовья твоей кровати никогда не будет Пожирателей Снов.
Это у них так принято говорить. И не поймешь толком: то ли действительно существуют такие монстры, то ли оборот речи такой.
Дверь в комнату за мной прикрывается с легким щелчком и вспышкой по контуру. Я мгновенно оцениваю уровень: вполне недурственная магия защиты. Это заставляет мою подозрительность расправить крылья. Так ко мне, конечно, не только всякие пожиратели, но и горничная не доберется. Значки заграничного языка блестят по косяку, предупреждая всех тех, кто умеет их видеть и читать. Я умею. Вот поэтому меня сразу беспокоит, а сама-то я выйти могу?
Все отлично, и дверь открывается. С облегчением выглядываю в гостинную. А там, мама дорогая, посреди гостиной акробатические номера. Полуголый заграничник замер в какой-то сумасшедшей позе и глаза прикрыл, медитирует вроде как. Правда, на скрип двери он внимание обращает, но я не дожидаюсь его взгляда, ныряю обратно в свою комнатку.
Ну, а вообще, мама реально дорогая. Точнее застукала бы меня моя мама с этим парнем, потащила бы нас регистрировать отношения, не посмотрев на то, что он из-за границы, и даже не спросив о материальном положении его семьи. Не остановило бы ее, окажись, что мальчик женат. Это я не к тому, что мне почти тридцать, а у нее имеется идея-фикс пригласить всех кумушек и троюродных бабушек на мою свадьбу. А к тому, что под странной широкой одеждой скрывается весьма неплохо сложенное тело. Уж на что, а на тела, я за свою жизнь насмотрелась, работа такая. Так вот мальчик не особо мускулистый, скорее жилистый, приятный на вид. А еще белокожий и неволосатый. После моих коллег, которые делятся на супер-мачо и поголовных любителей загара и шерсти, а я не отношусь к последним, подобная картинка как бальзам на мою истосковавшуюся душу. И кем я буду, отказав себе в свидании с таким чудом?
Я успокаиваюсь. Отсутствие прямой и косвенной угрозы мирит меня со сложившейся ситуацией, что я в каком-то отеле со странным, но привлекательным заграничным гостем. Но уже перед сном беспокойство от осознания ситуации, в которой я оказалась, снова пронзает меня. Несмотря на почти двадцать лет с момента контакта двух миров, есть еще много того, чего мы не знаем о заграничниках и их мире. А вдруг он? Паника нарастает, и…
— Все в порядке? — раздается приглушенное из-за двери.
— Да, спасибо за беспокойство, — тихо выдыхаю. — Приятных снов.
— Теперь они точно будут приятными. Благодаря тебе, — шепот на грани слышимости вгоняет меня в краску. Может мальчик и не имеет ничего такого в виду, зато фантазия моя неутомимая сразу же подсовывает полдюжины картинок.
Я поворачиваюсь на бок и устраиваюсь удобнее, когда в голове внезапно появляется грандиозная по объему, нет, даже всеобъемлющая мысль «я в безопасности, меня никто не тронет, мне хорошо».
Ай да заграничный мальчик! Мне остается только фыркнуть. С одной стороны, он явно применил ко мне внушение. А это чары уровня, запрещенного к использованию по эту сторону границы.
Страница 3 из 5
