Фандом: Средиземье Толкина. Малая часть Нолдор возвращается в Тирион. Валар призывают третьего сына Финве в Маханаксар и обсуждают с ним разные сложные вопросы, которых к этому моменту накопилось немало. «Но Финарфин в тот час презрел поход и возвратился назад… и многие из его народа шли с ним, в скорби повернув вспять, покуда не узрели вновь дальний луч Миндона на Туне, все еще горевшего в ночи, и не вернулись, наконец, в Валинор. Там они получили прощение валар, и Финарфину было доверено править остатками нолдор в Благословенном Краю».
Добавить в моё избранное
24 мин, 48 сек 19268
— Ты просил прощения за свой народ, — раздался негромкий мягкий голос. Нолдо обернулся и увидел, как от плавного жеста струятся и мерцают ткани одеяния Ирмо. — Но есть ли что-то, в чем ты раскаиваешься лично?
Арафинвэ вздрогнул.
— В равнодушии. Мне были в тягость распри братьев, и я предпочел скрыться от проблем в беспечном Альквалондэ. Я не вернулся в Тирион и после, когда Феанаро удалился на север, хотя знал, что Нолофинвэ тяжело справляться одному. Надо было не предаваться сожалениям, а действительно заботиться о народе отца! И если бы в Альквалондэ я был рядом с Феанаро, быть может, я смог бы удержать его или уговорить своего тестя дать нам корабли.
— Если бы ты там был, то погиб бы, пытаясь их примирить, — с ровной интонацией в голосе промолвил Намо.
— И все же мне стоило попытаться.
Над собранием повисло долгое молчание. Валар переглянулись, и Арафинвэ показалось, что воздух звенит. Наконец словно легкий ветерок колыхнул одежды Стихий.
— Когда вы ушли, мы предлагали твоей сестре взять правление нолдор на себя, но она отказалась, не желая покидать свою мать, убитую горем. Тогда, по совету Аулэ, мы обратились к лорду Махтану. Все это время он выполнял обязанности наместника и выполнял хорошо. Ты возвратился и можешь претендовать на престол отца, но ты же слушал наветы Мелькора, ушел в Исход вслед за семьей и не смог вразумить своих домочадцев. Можем ли мы доверить тебе народ твоего отца? И справишься ли ты с этим бременем?
Арафинвэ не нашелся с ответом. Он никогда даже в мыслях не представлял себя на месте отца, ведь он думал, что отец будет править до конца Арды. Такое положение казалось незыблемым, и резкие перемены выбили почву из-под ног Инголдо. А после речей Манвэ, он тем паче не был уверен в правильности своих решений.
— Разве владыки не желают взять управление в свои руки? — с сомнением задал вопрос Арафинвэ.
— Нет, — спокойно ответил Манвэ. — Валар никогда не хотели властвовать над эльдар. В Валиноре пролилась кровь, между телери и нолдор теперь преграда из недоверия, боли потерь и отчаяния. Исправить ошибки могут лишь сами эльдар.
— Бесчестно было бы бежать от ответственности в этот трудный час, но если это послужит для блага моего народа, я готов отдать корону другому.
— И что ты будешь делать потом?
— Быть мне правителем или нет, я сделаю все возможное, чтобы исцелить горе своего народа и добиться примирения между нолдор и телери, даже если для это потребуются тысячи лет.
— Достойная цель, — заметил Ульмо.
— Слушай же, Арафинвэ Инголдо Финвион, наше решение, — заговорил Намо. — Вернувшиеся нолдор могут остаться в Тирионе и более не разлучаться с родичами. Ты же, Арафинвэ Финвион, благороден, великодушен и мудр сердцем, и если последуешь своей цели, то сможешь возродить былое величие своего народа, и потому взойдешь на престол и будешь править нолдор Амана.
Манвэ поднялся со своего места и подошел к Арафинвэ. Тот, поняв, что от него требуется, с внутренним трепетом поднял руки ладонями вверх, а король Арды накрыл их своими.
— Да будет так, — провозгласил Король Арды.
Арафинвэ не помнил, как покинул Круг Судеб. Конь сам нашел его и ткнулся мордой в спину.
— Ох, милый мой, — смог лишь сказать нолдо, обнимая его за шею. Только сейчас он почувствовал, что едва держится на ногах от усталости.
— Видишь, все обошлось. Теперь придется много работать, и тебе тоже, надо будет ездить по всему Эльдамару. Но мы ведь справимся? Если мы сможем вернуть мир, то когда-нибудь — не много ли я прошу у судьбы? — ко мне вернется Эарвен? Может быть, все будет не так уж плохо…
Арафинвэ вздрогнул.
— В равнодушии. Мне были в тягость распри братьев, и я предпочел скрыться от проблем в беспечном Альквалондэ. Я не вернулся в Тирион и после, когда Феанаро удалился на север, хотя знал, что Нолофинвэ тяжело справляться одному. Надо было не предаваться сожалениям, а действительно заботиться о народе отца! И если бы в Альквалондэ я был рядом с Феанаро, быть может, я смог бы удержать его или уговорить своего тестя дать нам корабли.
— Если бы ты там был, то погиб бы, пытаясь их примирить, — с ровной интонацией в голосе промолвил Намо.
— И все же мне стоило попытаться.
Над собранием повисло долгое молчание. Валар переглянулись, и Арафинвэ показалось, что воздух звенит. Наконец словно легкий ветерок колыхнул одежды Стихий.
— Когда вы ушли, мы предлагали твоей сестре взять правление нолдор на себя, но она отказалась, не желая покидать свою мать, убитую горем. Тогда, по совету Аулэ, мы обратились к лорду Махтану. Все это время он выполнял обязанности наместника и выполнял хорошо. Ты возвратился и можешь претендовать на престол отца, но ты же слушал наветы Мелькора, ушел в Исход вслед за семьей и не смог вразумить своих домочадцев. Можем ли мы доверить тебе народ твоего отца? И справишься ли ты с этим бременем?
Арафинвэ не нашелся с ответом. Он никогда даже в мыслях не представлял себя на месте отца, ведь он думал, что отец будет править до конца Арды. Такое положение казалось незыблемым, и резкие перемены выбили почву из-под ног Инголдо. А после речей Манвэ, он тем паче не был уверен в правильности своих решений.
— Разве владыки не желают взять управление в свои руки? — с сомнением задал вопрос Арафинвэ.
— Нет, — спокойно ответил Манвэ. — Валар никогда не хотели властвовать над эльдар. В Валиноре пролилась кровь, между телери и нолдор теперь преграда из недоверия, боли потерь и отчаяния. Исправить ошибки могут лишь сами эльдар.
— Бесчестно было бы бежать от ответственности в этот трудный час, но если это послужит для блага моего народа, я готов отдать корону другому.
— И что ты будешь делать потом?
— Быть мне правителем или нет, я сделаю все возможное, чтобы исцелить горе своего народа и добиться примирения между нолдор и телери, даже если для это потребуются тысячи лет.
— Достойная цель, — заметил Ульмо.
— Слушай же, Арафинвэ Инголдо Финвион, наше решение, — заговорил Намо. — Вернувшиеся нолдор могут остаться в Тирионе и более не разлучаться с родичами. Ты же, Арафинвэ Финвион, благороден, великодушен и мудр сердцем, и если последуешь своей цели, то сможешь возродить былое величие своего народа, и потому взойдешь на престол и будешь править нолдор Амана.
Манвэ поднялся со своего места и подошел к Арафинвэ. Тот, поняв, что от него требуется, с внутренним трепетом поднял руки ладонями вверх, а король Арды накрыл их своими.
— Да будет так, — провозгласил Король Арды.
Арафинвэ не помнил, как покинул Круг Судеб. Конь сам нашел его и ткнулся мордой в спину.
— Ох, милый мой, — смог лишь сказать нолдо, обнимая его за шею. Только сейчас он почувствовал, что едва держится на ногах от усталости.
— Видишь, все обошлось. Теперь придется много работать, и тебе тоже, надо будет ездить по всему Эльдамару. Но мы ведь справимся? Если мы сможем вернуть мир, то когда-нибудь — не много ли я прошу у судьбы? — ко мне вернется Эарвен? Может быть, все будет не так уж плохо…
Страница 7 из 7
