Фандом: Гарри Поттер. Ровена Фэйт Эллингэм — обычная английская девочка, к которой однажды пришла профессор из школы для одаренных детей «Хогвартс»…
Добавить в моё избранное
40 мин, 21 сек 3471
В этот момент к ним подбежал Арти. Судя по его выражению лица, он явно что-то хотел сообщить.
— Там Тедди! — запыхавшийся мальчик показывал через плечо назад, в густые клубы дыма. — Я его только что видел! Знаете, что он делает? Целуется с Виктуар! — Артур Маклагген был явно разочарован сдержанной реакцией взрослых. — Тедди! Тедди Люпин! Целуется с нашей Виктуар! Нашей двоюродной сестрой! Я спросил Тедди, что он тут делает, — затараторил он, — а он сказал, что пришёл её проводить! А потом сказал, чтобы я катился отсюда! А еще с ними этот!
В этот миг клубы дыма рассеялись, и Уизли и Маклаггены увидели, кого имел в виду мальчик: невдалеке стояла группа давешних байкеров (Рон узнал их по курткам с эмблемами). Тед Люпин в кожаной куртке с желтой волчьей головой стоял в обнимку со старшей дочкой Билла, а рядом с ними стояли высокий светловолосый мужчина с какой-то шатенкой и той самой девочкой и еще чуть поодаль — в кожаной куртке, украшенной бахромой, стоял тот самый испанишко-«артефактор», чтоб его пикси драли! Стоял и о чем-то болтал с Малфоем. Рядом с Хорьком стояли его жена и сынок, похожий на папочку как две капли воды. Почувствовав пристальные взгляды, бывший Пожиратель повернул к ним голову и кивнул (Рон был готов отдать руку на отсечение, что Малфой кивнул Гермионе и Кормаку, начисто проигнорировав его с сестрой), а вот его собеседник отвесил издевательский кивок именно ему, Рональду Уизли! После чего мужчины отвернулись от невольных наблюдателей и, попрощавшись, разошлись: Хорек к жене и сыну, а испанец — к Теду с Викки, незнакомой паре и девочке.
«А Хорек-то лысеет», — с долей злорадства подумал Уизли. Собственная слегка заметная плешь и намечающийся пивной живот порядком ранили его самолюбие, а потому он с некоторым облегчением замечал у своих ровесников и лысину, и оплывшую фигуру.
— Дочка, видишь того противного белобрысого мальчишку? — полушёпотом спросил Рон. — Ты должна одерживать над ним верх на каждом экзамене, Роза. Слава богу, умом ты пошла в маму!
— Рон, прошу тебя, — сказала Гермиона полушутливо-полусерьёзно. — Дети ещё и в школу-то не пошли, а ты уже натравливаешь их друг на друга!
— Ты права, дорогая, — ответил Рон, однако удержаться не мог. — Но ты всё-таки не дружи с ним, Роза. Дедушка Уизли не простит тебе, если ты выйдешь замуж за чистокровку!
— Рон! — опять хором сказали Гермиона и Джинни.
В это время Кормак посмотрел на часы.
— Уже почти одиннадцать, вам пора, — он обнял сыновей. — Увидимся на Рождество.
— Не забудьте передать привет Невиллу, — сказала Джинни.
— Мам! — закатил глаза один из близнецов. — Как мы можем…
— … передать привет профессору? — подхватил другой. Это было так похоже на Джорджа и Фреда, что просто дух захватывало. Кажется, Хогвартс ждали тяжелые времена: дети Джинни были любимыми племянниками Джорджа.
— Но вы же знакомы с Невиллом…
— Не в школе — да, но там он профессор Лонгботтом и декан, разве нет?
— … Разве мы можем вот так вот запросто прийти к профессору на травологию и передать ему привет?
И близнецы, покачав головой над глупостью матери, зашли в вагон, споря, увидят ли они фестралов или нет. Роза зашла вслед за ними, и было слышно, что она напомнила кузенам, что в школу они попадут на лодках. Рон хмыкнул: Невилл с ними наплачется…
В этот момент мимо них стремительно прошла какая-то женщина. Она была красива: точеные черты породистого лица, заплетенные в хитрую высокую косу волосы цвета темной бронзы и большие сияющие аквамариновые глаза. А магловская одежда совершенно не скрывала совершенство и изящность фигуры. Ох, и повезло же кому-то! Резкий тычок под ребра вывел Рона из созерцания. Любимая супруга сверлила Уизли сердитым взглядом. Рядом точно так же виновато вздохнул Кормак.
Когда поезд ушел и дым развеялся, Рон заметил, как той красотке ослепительно улыбается и крепко ее обнимает дракклов испанец. Презрительно фыркнув, он отвернулся к сыну. У него семья есть, нечего на посторонних девок глядеть.
К тому, что законы Мерфи в его случае становятся непреложными, Франко привык и относился с философским спокойствием. Поэтому, когда он срочно понадобился Флер в Лондоне, он даже не сомневался, что встретит Ди, Лиззи и Фэйт на Косой Аллее. Так и вышло: стоило ему зайти в «Флориш и Блоттс», как он столкнулся с Фэйт. Встреча с Нарциссой Малфой в сопровождении чем-то знакомой миловидной блондинки, оказавшейся ее невесткой, была из той же серии.
А вот рукопожатие от Драко Малфоя выглядело настоящей насмешкой судьбы. По сути они могли это сделать еще почти тридцать лет назад. Вот интересно, протянул бы руку маленький Драко оборвышу в магловских обносках и сломанных очках, не помешай им мадам Малкин? Повзрослевший (Элой-искуссник, да у него же залысины есть!) Драко не погнушался пожать руку наглецу в магловской одежде, который до этого любезничал с его женой.
— Там Тедди! — запыхавшийся мальчик показывал через плечо назад, в густые клубы дыма. — Я его только что видел! Знаете, что он делает? Целуется с Виктуар! — Артур Маклагген был явно разочарован сдержанной реакцией взрослых. — Тедди! Тедди Люпин! Целуется с нашей Виктуар! Нашей двоюродной сестрой! Я спросил Тедди, что он тут делает, — затараторил он, — а он сказал, что пришёл её проводить! А потом сказал, чтобы я катился отсюда! А еще с ними этот!
В этот миг клубы дыма рассеялись, и Уизли и Маклаггены увидели, кого имел в виду мальчик: невдалеке стояла группа давешних байкеров (Рон узнал их по курткам с эмблемами). Тед Люпин в кожаной куртке с желтой волчьей головой стоял в обнимку со старшей дочкой Билла, а рядом с ними стояли высокий светловолосый мужчина с какой-то шатенкой и той самой девочкой и еще чуть поодаль — в кожаной куртке, украшенной бахромой, стоял тот самый испанишко-«артефактор», чтоб его пикси драли! Стоял и о чем-то болтал с Малфоем. Рядом с Хорьком стояли его жена и сынок, похожий на папочку как две капли воды. Почувствовав пристальные взгляды, бывший Пожиратель повернул к ним голову и кивнул (Рон был готов отдать руку на отсечение, что Малфой кивнул Гермионе и Кормаку, начисто проигнорировав его с сестрой), а вот его собеседник отвесил издевательский кивок именно ему, Рональду Уизли! После чего мужчины отвернулись от невольных наблюдателей и, попрощавшись, разошлись: Хорек к жене и сыну, а испанец — к Теду с Викки, незнакомой паре и девочке.
«А Хорек-то лысеет», — с долей злорадства подумал Уизли. Собственная слегка заметная плешь и намечающийся пивной живот порядком ранили его самолюбие, а потому он с некоторым облегчением замечал у своих ровесников и лысину, и оплывшую фигуру.
— Дочка, видишь того противного белобрысого мальчишку? — полушёпотом спросил Рон. — Ты должна одерживать над ним верх на каждом экзамене, Роза. Слава богу, умом ты пошла в маму!
— Рон, прошу тебя, — сказала Гермиона полушутливо-полусерьёзно. — Дети ещё и в школу-то не пошли, а ты уже натравливаешь их друг на друга!
— Ты права, дорогая, — ответил Рон, однако удержаться не мог. — Но ты всё-таки не дружи с ним, Роза. Дедушка Уизли не простит тебе, если ты выйдешь замуж за чистокровку!
— Рон! — опять хором сказали Гермиона и Джинни.
В это время Кормак посмотрел на часы.
— Уже почти одиннадцать, вам пора, — он обнял сыновей. — Увидимся на Рождество.
— Не забудьте передать привет Невиллу, — сказала Джинни.
— Мам! — закатил глаза один из близнецов. — Как мы можем…
— … передать привет профессору? — подхватил другой. Это было так похоже на Джорджа и Фреда, что просто дух захватывало. Кажется, Хогвартс ждали тяжелые времена: дети Джинни были любимыми племянниками Джорджа.
— Но вы же знакомы с Невиллом…
— Не в школе — да, но там он профессор Лонгботтом и декан, разве нет?
— … Разве мы можем вот так вот запросто прийти к профессору на травологию и передать ему привет?
И близнецы, покачав головой над глупостью матери, зашли в вагон, споря, увидят ли они фестралов или нет. Роза зашла вслед за ними, и было слышно, что она напомнила кузенам, что в школу они попадут на лодках. Рон хмыкнул: Невилл с ними наплачется…
В этот момент мимо них стремительно прошла какая-то женщина. Она была красива: точеные черты породистого лица, заплетенные в хитрую высокую косу волосы цвета темной бронзы и большие сияющие аквамариновые глаза. А магловская одежда совершенно не скрывала совершенство и изящность фигуры. Ох, и повезло же кому-то! Резкий тычок под ребра вывел Рона из созерцания. Любимая супруга сверлила Уизли сердитым взглядом. Рядом точно так же виновато вздохнул Кормак.
Когда поезд ушел и дым развеялся, Рон заметил, как той красотке ослепительно улыбается и крепко ее обнимает дракклов испанец. Презрительно фыркнув, он отвернулся к сыну. У него семья есть, нечего на посторонних девок глядеть.
К тому, что законы Мерфи в его случае становятся непреложными, Франко привык и относился с философским спокойствием. Поэтому, когда он срочно понадобился Флер в Лондоне, он даже не сомневался, что встретит Ди, Лиззи и Фэйт на Косой Аллее. Так и вышло: стоило ему зайти в «Флориш и Блоттс», как он столкнулся с Фэйт. Встреча с Нарциссой Малфой в сопровождении чем-то знакомой миловидной блондинки, оказавшейся ее невесткой, была из той же серии.
А вот рукопожатие от Драко Малфоя выглядело настоящей насмешкой судьбы. По сути они могли это сделать еще почти тридцать лет назад. Вот интересно, протянул бы руку маленький Драко оборвышу в магловских обносках и сломанных очках, не помешай им мадам Малкин? Повзрослевший (Элой-искуссник, да у него же залысины есть!) Драко не погнушался пожать руку наглецу в магловской одежде, который до этого любезничал с его женой.
Страница 9 из 12
