Фандом: Изумрудный город. Арзаки сбежали из Ранавира, менвитов удалось убедить, что снова применять гипноз будет опасно. Казалось бы, все складывается замечательно, осталось лишь сделать последний шаг и договориться. Но так ли все просто и только ли в гипнозе была проблема? Кто знает, какими окажутся последствия долгого рабства? Легко ли будет построить равноправные отношения? Сколько подводных камней обнаружится на пути к взаимопониманию?
Добавить в моё избранное
193 мин, 12 сек 13747
— Ильсор принял решение о повторной эвакуации, — важно проговорила птица. — В Р-ранавире всё спокойно, генерал страдает.
— Так ему и надо! — торжествующе сказала Энни. — Пусть подумает о своём поведении!
Лон-Гор едва сдержал улыбку. Всё у этой беллиорки было просто.
— Нам нужно уведомить Страшилу о том, что мы уходим, — сказал он. — Можно его увидеть?
— Конечно. — Энни одёрнула платье, посадила на плечо Кагги-Карр, которая ласково коснулась головой её щеки. — Пойдёмте, Страшила никогда не спит и не отвлекается на приём пищи. Говорит, это очень удобно.
Лон-Гору опять захотелось протереть глаза: они попали в какой-то фантастический мир, где страной управляла соломенная кукла, а среди её приближённых были куклы железные и деревянные, а ещё — дети. Он присматривался к Энни уже некоторое время и всё больше убеждался, что они напрасно считают её девушкой — перед ними ребёнок. Ребёнок, чей голос значим при принятии государственных решений. Кто же она такая и кто её спутник Тим?
— Страшила, мы к тебе! — объявила Энни, и её голос зазвенел в тронном зале. Правитель отложил книгу, которую перелистывал, и на его нарисованном лице расцвела улыбка.
— Рад вас видеть, — сказал он. Возле него на столе стояла самая совершенная система наблюдения, и на мониторе с высоты птичьего полёта был виден замок и лагерь рядом с ним.
— Благодарим вас за гостеприимство, — за всех сказал Лон-Гор, — но мы должны возвращаться. Я должен отправиться к арзакам, а Мон-Со принял решение вернуться в Ранавир и объяснить остальным, что произошло и почему теперь жить нужно иначе.
Он нарочно использовал слишком пафосные слова, чтобы быстрее убедить правителя. Плохо зная Страшилу, можно было предположить что угодно; политика — грязная вещь. Вот Ильсор доверял правителю, а Лон-Гор пока не мог себя заставить, хотя всё происходящее говорило о том, что опасности нет. Он понял, что подсознательно сравнивает Страшилу с Гван-Ло, и ужаснулся своим мыслям. С другой стороны, магия здесь являлась в самых разных вещах, и кто бы поручился за то, что у беллиорцев нет и гипноза? Что всё, что творился вокруг, не обман? Но Стелла не была обманом… Или была, только приснилась, а на самом деле…
— Разве Стелла не просила дождаться её? — удивился Страшила. — Задержитесь ещё на полдня, а потом мы снова попросим Ойххо…
Лон-Гор почувствовал едва ощутимое прикосновение к спине, словно кто-то провёл пальцем сверху вниз, и расшифровал: «Согласись, не спорь с правителем». Мон-Со и в голову бы не пришло прикоснуться к другому человеку без острой необходимости, значит, это Кау-Рука тоже мучили подозрения, что всё не таково, каким кажется.
— Нет, она не уточнила, когда вернётся, и ничего не просила, — сказал Лон-Гор. — Но, я думаю, полдня — это не так уж и много.
— Возможно, в своих книгах она найдёт ответ, — добавил Страшила. — Это в моих ничего нет, а Стелла гораздо более мудра и э-ру-ди-ро-ван-на.
Он вышел из-за стола и приблизился, переступая по паркету мягкими сапогами.
— Всё могло быть гораздо хуже, — сказал правитель. — И мы, признаться, уже готовились к худшему и мо-би-ли-зо-ва-ли все силы, чтобы вам противостоять.
Лон-Гор содрогнулся:
— И ваш великан — тоже часть этих сил?
— Не бойтесь, Тилли-Вилли добрый! — засмеялась Энни. — Просто лицо у него страшное.
Никому из них не хотелось проверять.
— Так вот, — продолжал Страшила, расхаживая туда-сюда, — это очень хорошо, что противостояние внутри вашего лагеря обошлось без крови и что дис-по-зи-ци-я так изменилась. Осталось ещё немного…
— Страшила вычитал, что лучший бой тот, который не состоялся, — вмешалась Энни. — И я так думаю, он прав.
Лон-Гор вспомнил, что у Энни всё просто, и не поверил.
— В последний момент может что-то произойти, что не вписывается в наши планы, — сказал он. Неужели правитель об этом не осведомлён?
— Наши цели сейчас — спрятать арзаков, а потом провести работу с менвитами, — не выдержал Кау-Рук. — Со вторым ваш огородник более-менее справляется, насколько я могу судить.
Его глаза так и горели, когда он смотрел на монитор: видно было, что ему не терпится познакомиться с четвёртым полковником, чтобы до конца оценить иронию судьбы. Мон-Со косился на монитор едва ли не с брезгливостью.
— Справляется, — подтвердил Страшила, и Лон-Гору опять не понравился его тон. Он сам знал, что всё нужно менять, снимать влияние гипноза, если оно было, переучивать и помогать, но в устах правителя всё звучало так, будто он не сомневается в том, что живых людей можно переделать так, как захочется. Да, он говорил о переделывании в правильную сторону, чтобы никому больше не вздумалось порабощать других, но не мог бы он говорить так и о создании солдат, послушных своей особе?
— Так ему и надо! — торжествующе сказала Энни. — Пусть подумает о своём поведении!
Лон-Гор едва сдержал улыбку. Всё у этой беллиорки было просто.
— Нам нужно уведомить Страшилу о том, что мы уходим, — сказал он. — Можно его увидеть?
— Конечно. — Энни одёрнула платье, посадила на плечо Кагги-Карр, которая ласково коснулась головой её щеки. — Пойдёмте, Страшила никогда не спит и не отвлекается на приём пищи. Говорит, это очень удобно.
Лон-Гору опять захотелось протереть глаза: они попали в какой-то фантастический мир, где страной управляла соломенная кукла, а среди её приближённых были куклы железные и деревянные, а ещё — дети. Он присматривался к Энни уже некоторое время и всё больше убеждался, что они напрасно считают её девушкой — перед ними ребёнок. Ребёнок, чей голос значим при принятии государственных решений. Кто же она такая и кто её спутник Тим?
— Страшила, мы к тебе! — объявила Энни, и её голос зазвенел в тронном зале. Правитель отложил книгу, которую перелистывал, и на его нарисованном лице расцвела улыбка.
— Рад вас видеть, — сказал он. Возле него на столе стояла самая совершенная система наблюдения, и на мониторе с высоты птичьего полёта был виден замок и лагерь рядом с ним.
— Благодарим вас за гостеприимство, — за всех сказал Лон-Гор, — но мы должны возвращаться. Я должен отправиться к арзакам, а Мон-Со принял решение вернуться в Ранавир и объяснить остальным, что произошло и почему теперь жить нужно иначе.
Он нарочно использовал слишком пафосные слова, чтобы быстрее убедить правителя. Плохо зная Страшилу, можно было предположить что угодно; политика — грязная вещь. Вот Ильсор доверял правителю, а Лон-Гор пока не мог себя заставить, хотя всё происходящее говорило о том, что опасности нет. Он понял, что подсознательно сравнивает Страшилу с Гван-Ло, и ужаснулся своим мыслям. С другой стороны, магия здесь являлась в самых разных вещах, и кто бы поручился за то, что у беллиорцев нет и гипноза? Что всё, что творился вокруг, не обман? Но Стелла не была обманом… Или была, только приснилась, а на самом деле…
— Разве Стелла не просила дождаться её? — удивился Страшила. — Задержитесь ещё на полдня, а потом мы снова попросим Ойххо…
Лон-Гор почувствовал едва ощутимое прикосновение к спине, словно кто-то провёл пальцем сверху вниз, и расшифровал: «Согласись, не спорь с правителем». Мон-Со и в голову бы не пришло прикоснуться к другому человеку без острой необходимости, значит, это Кау-Рука тоже мучили подозрения, что всё не таково, каким кажется.
— Нет, она не уточнила, когда вернётся, и ничего не просила, — сказал Лон-Гор. — Но, я думаю, полдня — это не так уж и много.
— Возможно, в своих книгах она найдёт ответ, — добавил Страшила. — Это в моих ничего нет, а Стелла гораздо более мудра и э-ру-ди-ро-ван-на.
Он вышел из-за стола и приблизился, переступая по паркету мягкими сапогами.
— Всё могло быть гораздо хуже, — сказал правитель. — И мы, признаться, уже готовились к худшему и мо-би-ли-зо-ва-ли все силы, чтобы вам противостоять.
Лон-Гор содрогнулся:
— И ваш великан — тоже часть этих сил?
— Не бойтесь, Тилли-Вилли добрый! — засмеялась Энни. — Просто лицо у него страшное.
Никому из них не хотелось проверять.
— Так вот, — продолжал Страшила, расхаживая туда-сюда, — это очень хорошо, что противостояние внутри вашего лагеря обошлось без крови и что дис-по-зи-ци-я так изменилась. Осталось ещё немного…
— Страшила вычитал, что лучший бой тот, который не состоялся, — вмешалась Энни. — И я так думаю, он прав.
Лон-Гор вспомнил, что у Энни всё просто, и не поверил.
— В последний момент может что-то произойти, что не вписывается в наши планы, — сказал он. Неужели правитель об этом не осведомлён?
— Наши цели сейчас — спрятать арзаков, а потом провести работу с менвитами, — не выдержал Кау-Рук. — Со вторым ваш огородник более-менее справляется, насколько я могу судить.
Его глаза так и горели, когда он смотрел на монитор: видно было, что ему не терпится познакомиться с четвёртым полковником, чтобы до конца оценить иронию судьбы. Мон-Со косился на монитор едва ли не с брезгливостью.
— Справляется, — подтвердил Страшила, и Лон-Гору опять не понравился его тон. Он сам знал, что всё нужно менять, снимать влияние гипноза, если оно было, переучивать и помогать, но в устах правителя всё звучало так, будто он не сомневается в том, что живых людей можно переделать так, как захочется. Да, он говорил о переделывании в правильную сторону, чтобы никому больше не вздумалось порабощать других, но не мог бы он говорить так и о создании солдат, послушных своей особе?
Страница 10 из 55
