Наугад

— Я на больничном и свои обязанности не исполняю, — сказал Баан-Ну и для верности продемонстрировал листок, выписанный сегодня Лон-Гором.

— Вы должны понять одну вещь, — снова заговорил Мон-Со, который стоял, скрестив руки на груди. — Что у арзаков есть свободная воля, как бы вам ни хотелось иначе. Поймёте и примете это — остальное пойдёт легче.

— Что — остальное? — спросили его несколько человек сразу.

— Что мы должны понять?

— А как же Гван-Ло?

— Да что на этой Беллиоре вообще действует?!

— Тихо вы! — вдруг злобно прошипел Ар-Лой, поддерживая сползающего ему на плечо Ригана. — У меня техник уснул, разбудите!Беллиорский день пылал послеполуденным зноем, но в тени деревьев можно было укрыться. Неровный рельеф предгорий был опасен и давал возможность подобраться к укрытию незаметно, но Солдон не слишком волновался. Он лежал на спине и смотрел на небо в просвете ветвей. Среди листвы висел какой-то крупный жёлтый плод продолговатой формы и так и манил стряхнуть его с ветки и съесть.

Рыхлая земля была ласковой, тянущаяся из неё трава не колола спину, прикрытую одной рубашкой, и от соприкосновения с ней Солдон чувствовал покой и умиротворение. Как и все арзаки, он любил метафоры и поэтические сравнения, даже не задумываясь над тем, что это такое; они просто наполняли его жизнь даже сейчас, и в эти минуты даже чужая беллиорская земля была для него средоточием и источником и жизни, и смерти одновременно. Наверное, на всех обитаемых планетах это устроено только так, потому что куда же ещё уходить мёртвому и откуда же ещё браться живому. Солдон подумал и решил, что в этом смысле беллиорской земле не страшно довериться, пусть она и чужая, зато похожа на родную, да и приветлива без обмана.

Периодически Солдон приподнимался и осматривал окрестности и свою команду.

— А вдруг он не один придёт? — меланхолично спросил Шойн, который осматривался кругом с куда большим опасением.

— Да ладно, а то ты его не знаешь, — возразил Фоле.

Бу-Сан относился к категории менвитов, которые не злоупотребляли гипнозом. Со стороны у них были отношения начальника и подчинённых, вот только каждый знал, что любой акт свободной воли в мгновение может быть прерван. Другое дело, что прерывался он не так уж часто.

— Распустил он нас, вот поэтому мы такие храбрые, — добавил Ольгор.

— Ага, а ты хотел, чтобы у нас было как у биологов? Ну спасибо! — не выдержал Солдон. — Ты не видел, что там с Эйгардом творилось, а я видел!

— Когда творилось? — не понял Фоле.

— Когда док его лечил, а потом сам в обморок упал, вот когда, — пояснил Солдон. — Я бы такого никому не пожелал, даже менвитам. Ты бы хоть повнимательнее присмотрелся, не только к Эйгарду, а к Мевиру, Ригану…

— Риган… — вздохнул Ольгор. — Что ж у него в голове-то переклинило?

— Если бы Бу-Сан был таким же, как Ар-Лой, может, и у тебя бы переклинило, — ядовито отозвался Шойн. — И это не он бы сейчас к тебе шёл, а ты к нему.

— Тихо! — шикнул Лиар, который до сих пор молчал. — Кто-то идёт!

Солдон приложил ухо к земле, поморщился от того, как щекотала трава, и действительно расслышал чью-то поступь.

— В глаза не смотреть — на всякий случай, — велел он, вскакивая. — Пока не станет понятно.

Фоле потянулся к сложенным в кучу инструментам за киркой, Ольгор — за отбойником, сам Солдон с удивлением обнаружил у себя в руке альпеншток. Шорох травы раздавался всё ближе. Проклятый рельеф — ещё никого не было видно.

Наконец показался Бу-Сан. Он был один, и все пятеро одновременно выдохнули. Бу-Сан поднял глаза от компаса, с которым сверялся на ходу, и резко остановился. Повисло неловкое молчание; разделяло их шагов пятнадцать.

— Добрый день, — сказал наконец Бу-Сан.

— И вам того же, если не хотите нас опять порабощать, — осторожно сказал Фоле.

Бу-Сан склонил голову набок, словно прислушиваясь к себе.

— Да вроде не хочу, — признался он.

— Вроде или точно? — настаивал Фоле. — А то идите вы… откуда пришли!

— Нет уж, туда я не пойду, — отказался Бу-Сан. — Делать там нечего и смотреть не на что.

— Короче, так, — грозно сказал Солдон, для верности махнув альпенштоком. — Учтите, что если вдруг соберётесь нас загипнотизировать, то всех сразу не получится, а инструменты у нас всегда под рукой.

— В этом я не сомневаюсь, — согласился Бу-Сан, не делая попытки приблизиться. — Так я… м… прощён?

Они впятером неуверенно посмотрели друг на друга.

— Так легко? — с горечью спросил Ольгор и бросил отбойник на землю. — А кто сейчас говорил про Эйгарда?

Солдон вздохнул и опёрся на альпеншток.

— А что делать? Не бить же нам его — это бессмысленно, да и вообще… Нечего уподобляться самым нелицеприятным образцам, — сказал он. Бу-Сан даже не вздрогнул, наверное, был уверен, что они ему ничего не сделают.