Околоквиддич

— Я рад за Франа, — бормочу я почти не слышно. — Она всегда ему нравилась.

— Что ты сказал?! — Скорпиус со всей силы толкает меня в спину.

Завязывается потасовка. Я хочу расцарапать ему лицо, но Скорпиус скручивает мне руки за спиной и шепчет, брызжа слюной:

— Запомни, Поттер, назад дороги нет. Фирма — это твоя семья. Я — твоя семья. Я твое все. И мама, и папа, и брат, и кто угодно.

Я глотаю предательские слезы.

— Фалькон жив, — хриплю я. — Фалькон жив!

Скорпиус бросает меня на асфальт и наступает на мою голову кроссовком.

— Повтори, что ты сказал! — ревет он. — Я так и знал, что ты дал ему уйти!

— Фалькон жив, — повторяю я тихо. Мой нос прижат к грязному, пыльному асфальту.

Скорпиус наконец-то убирает ногу от моей головы.

— Я накажу тебя, Поттер, — говорит он спокойно. — Я накажу тебя так, как никто никогда не наказывал. Я сделаю плохо не только тебе, но еще и ему! — он показывает пальцем на направление, куда уехал автобус. — Вернее, ты сделаешь.

… GAY — реально существующий гей-бар в Лондоне, находящийся в районе Сохо, по адресу 30 Old Compton St

Глава 18

Стук в дверь становится все настойчивее.

— Открой, Вик, я знаю, что ты там!

«Ну уж нет!», — думает Крам, сжимая в кулаке летучий порох. Через несколько мгновений он уже в своей квартире в Софии. Его тошнит -порох никогда не нравился Виктору. «Оторвался», — думает он, оглядываясь, но не тут-то было. Через пару секунд из камина сыплются искры, и из трубы вываливается Франсиско Уизли, весь черный от копоти.

— Вот черт! — Виктор с досады бьет кулаком в стену, и на пол падает картина — незатейливый морской пейзаж. — Как ты понял, что я здесь?

— Все просто, — Пако сел на полу и попытался отдышаться. — Я стучал, но дверь была не заперта. Я делал это из вежливости, Вик. Ну, а потом я зашел.

— Я мог отправиться куда угодно, — пробормотал Крам недовольно.

— Но ты отправился в Болгарию, в свою вторую квартиру, — заключил Пако, сморщив нос и чихнув. — Почему ты не хочешь меня видеть?

— Я не могу тебя видеть, — глаза Виктора полыхнули гневом. — Ты прячешь Фалькона. И общаясь со мной, ты тем самым берешь меня в соучастники преступления. Сдашь Фалькона обратно в Дурмстранг, тогда приходи. Чаю попьем.

— Я не могу, — развел руками Пако. — Он не хочет уходить. Он думает, что его снова попытаются убить, и никто их не остановит. И пока я не выясню, кто это…

— И кто это? Давай, Скотланд-Ярд, удиви меня!

Пако прошелся по небольшой гостиной взад-вперед, выглянул в окно (оно выходило в очень уютный двор) и на несколько секунд задумался. Виктор все это время смотрел на него с явным любопытством.

— Я не знаю, — сказал он тихо. — Ничего не складывается. Я пришел к тебе, чтобы узнать что-нибудь о законах Дурмстранга, о его порядках. Смотри. Как можно попасть в школу?

— Только на корабле, по Черной речке, потом река ведет в пещеры. Еще, вероятно, с воздуха.

— Аппарация?

— Нет, конечно. Хотя не исключаю, что преподавателям это разрешено.

— Летучий порох?

— Не знаю, — пожал плечами Виктор. — В Хогвартсе он работает. Возможно, в Дурмстранге тоже.

— Я думаю, это был кто-то из своих, — заключил Пако. — Больше некому.

— Зачем убивать Финиста? — Виктор хмыкнул. — В Дурмстранге учатся дети из очень известных семей, на какой черт им нужен Фалькон?

— Занять место в команде по квиддичу.

— Как-то мелко.

— Кровная месть? Кто-из его предков убил чужого предка. Вы в Дурмстранге одержимы своими родственными связями. Деньги. Оскорбление чести. Может быть много причин для убийства. Но вот проблема — их никак нельзя подтвердить. Фалькон утверждает, что у него не было врагов, что все его любили… То же мне!

— Все причины — очень сомнительные, — согласился Виктор. — Слушай, Франсиско, а может, он врет? — Крам улыбнулся. — Кто сказал, что его пытались убить? Может, он сам сбежал, а после попался тебе на глаза? Может, никто на него не покушался?

Пако задумался.

— Нет, — сказал он наконец. — На него точно было покушение. Альбус… Альбус знал, что оно было.

— Альбус сумасшедший! — Виктор осекся. — Прости. Но… ты правда думаешь, что он был в Дурмстранге? Увидел что-нибудь и вообразил, что он убийца? Как он туда добрался, хотелось бы мне знать!

— Думаю, был, — ответил Пако сухо. — И видел, что произошло на самом деле. Он не сумасшедший, Виктор. Почему, если он мог оказаться на мосту Миллениум, он не мог каким-нибудь образом добраться и до Дурмстранга? Я же сейчас в Болгарии. Хотя утром был в Аргентине, а потом в Британии. ¬Пересекать границы не так-то сложно, если ты волшебник, — Пако усмехнулся. — Пожалуй, мне стоит вернуться в Лондон. Хотя… Может, ты и прав. Фалькон все придумал.