Околоквиддич

Многочисленные дяди со стороны Уизли с женами и детьми, заглянувшие нанадолго, чтобы поздравить именинника и подарить ему что-нибудь симпатичное и бесполезное. Приезжали Рон, Гермиона и их дочь Роза — в этот момент Станимира выскочила в коридор, чтобы не попасться им на глаза. Роза была худенькой, нескладной девочкой с хвостиком медно-рыжих волос. «Так странно, — думала Крам, разглядывая незнакомку из своего укрытия, — она сестра Хьюго и Пако, но мне — нет». Впрочем, в Дурмстранге подобные вещи не были редкостью, но все равно смотреть на такую странную и угловатую Розу Уизли было чудно. Хьюго тоже был здесь — как всегда, держался особняком, сидя в углу и жуя огромный кусок торта. Кажется, он хотел поговорить, но Станимира сознательно его избегала — не хватало еще, чтобы Гермиона видела, что они сдружились. Она-то наверняка была не в курсе. Пако весь день ходил грустный, словно ему до лампочки все эти праздники, и Станимира старалась лишний раз с ним не заговаривать, и как только представился удобный случай, тихонько вышла. Лучше бродить по полю в одиночестве, чем сидеть там за общим столом и смотреть в глаза Пако.

— Привет, — незнакомый голос заставляет Станимиру вздрогнуть и обернуться. Перед ней стоит Рокси Уизли. Кожа цвета крепкого кофе с молоком. Насмешливые карие глаза. Нос, чуть вздернутый на кончике, — совсем как у Пако. Блестящие тяжелые темные волосы, рассыпающиеся по плечам и прямой спине. И улыбка, обнажающая идеально ровные жемчужные зубы. Пако всегда относился к двоюродной сестре, как к родной. Они были лучшими друзьями, бандой, которую никто не мог победить. Станимире никогда не нравилась Рокси — как-то не вязался у нее образ красотки из рекламы спортивных купальников с тем, что Рокси была загонщиком. Она перестала играть полгода назад, выскочив замуж за друга детства Сашу Фирса и получив работу в редакции спортивного журнала. «Боже, какая там редакция, — сказала Станимира Монике, когда ей прислали первый номер журнала» Кви«, — по-моему, они ее просто из-за внешности держат. Ты серьезно считаешь, что она может писать статьи?».И вот теперь Рокси стояла перед ней — с метлой наперевес и до неприличия приветливая.

— Хай, — ответила Станимира в ответ как можно более равнодушно.

— А у меня тоже сегодня день рождения, — прощебетала Рокси. — Мы с Пако родились в один день… Он еще не знает, что я здесь. Я написала, что не приеду… Это сюрприз.

— Круто, — Станимира пожала плечами. — Ну, приятно было повидать тебя. Она собралась уходить, но Рокси ее остановила:

— Постой, — сказала она быстро. — Ты тренируешься?

— Типа того, — Станимира бросила взгляд на метлу, прислоненную к кольцам.

— Можно я посмотрю?

— Я не очень люблю, когда на меня смотрят, — вздохнула Станимира и, подумав, добавила, — Если хочешь, давай полетаем вместе.

Рокси, казалось, была смущена:

— Не стоит, я не хочу тебе мешать.

— Вдвоем летать веселее, — Станимира удивленно подняла брови. Она думала, Рокси согласится сразу же, без долгих уговоров. —Можем просто побросать мяч в кольца или прогуляться до Кэнери-Уорф …, например… Там неплохо. Или еще куда-нибудь. Она предлагала нехотя, думая, что летать с Рокси все равно веселее, чем общаться с Пако. Тем более, отказ великолепной Рокс льстил Станимире. «Она боится, — усмехнулась она про себя, — давно не летала и боится опозориться».

— Я не могу, — просто сказала Рокси. — Не сегодня.

— Ты уже с метлой, но летать не собиралась? — Станимира усмехнулась, чувствуя какое-то садистское удовольствие, когда Рокси смутилась еще больше.

— Ты ведь не знаешь, почему я перестала играть, — ответила она тихо.

— Кажется, замуж вышла. Это, как правило, мешает полетам.

— Я вышла замуж раньше, сразу после школы, — ответила Рокси, словно оправдываясь. — Дело не в этом. Ты не смотрела игру «Ос» с«Торнадос»?

— Я была в школе, так что нет, — название команды, в которой должен был играть Финист, все еще отдавалось в сердце болезненным эхом.

— Я упала с десяти футов.

— Это сколько?

— Три метра где-то.

— Подумаешь, — Станимира фыркнула. — Ты бы еще сантиметры считала.

— Я была беременна, — голос Рокси звучал спокойно, буднично.

— Ты была… что? — в ту же секунду Станимира почувствовала жгучий стыд за свои дешевые попытки казаться крутой.

— Я никому не сказала, — продолжила Рокси. — Ни Саше, ни папе — никому. Я подумала: выйду в последний раз на поле, ничего не случиться. Я упала — просто не удержалась на метле, даже никто не толкал. Боже, как Мариса плакала. Она считала, что должна была догадаться.

— Какой был срок?

— Восемь недель.

— Черт.

— Пако, когда узнал, обвинил во всем Сашу. Он сказал, что тот обещал ему беречь меня и не уберег. Зря он так — я ведь сама…

— Фирс поэтому ушел из «Ос»?