Околоквиддич

Не знаешь, откуда этот слух?

Черт. Пропалилась. Под ложечкой засосало, а в висках застучало. Только не это. Дурацкая ложь Аделине обернулась настоящей катастрофой — она-то не раздумывая донесла всем газетчикам, что Франсиско бросил недотепу-Крам ради нее.

— Ты серьезно? — она развернулась. — Вот так чушь! Слушай, даже не знаю, откуда они это взяли! Ну надо же было что-то придумать…

— Эту новость ставил также старший редактор «Кви», коллега Рокси. А они проверяют информацию.

— Глупость, — Станимира изобразила самую циничную усмешку, на которую была способна. — Они это серьезно? Мы с тобой были помолвлены?! Да я даже в страшном сне такого представить не смогу, прости, Пакито! — и она рассмеялась.

Пако усмехнулся в ответ.

— Да уж, бред! — подытожил он.

Станимира пошла на поле, а Пако еще долго стоял в коридоре, рассматривая цветную испанскую плитку на полу. Полное равнодушие Станимиры Крам — что ж, он и не ожидал другого. Значит, он делает все правильно. Ему нужно было возвращаться в Буэнос-Айрес. Говорить с тренером, сеньором Альфонсо, просить прощения у команды, которая очухалась от заклятья Фалькона. Сделать что-нибудь, чтобы они все-таки играли на Мундиале.

Громкий и настойчивый стук в дверь.

— Заходи, — Станимира бормочет. В середине дня у нее есть свободное время, и она просто валяется на кровати с книжкой.

Рокси влетает в комнату, как метла с реактивным двигателем.

— Вставай! — кричит она и стягивает с нее одеяло. — Впереди великие дела!

Рокси только что вернулась с шопинга — выглядит так, как будто она скупила всю Оксфорд-стрит.

— Вот это тебе, — она кивает на кровать три пакета, и Станимира удивленно в них заглядывает. Она не привыкла к подаркам «просто так», но вещи такие мягкие и чудесно пахнут обновками, что отказаться невозможно. Рокси купила ей красивый серый жакет и мягкий свитер крупной вязки на два тона светлее, красные «Конверсы» и платье. Станимира гладит темно-синюю ткань — платья она никогда раньше не носила.

— Спасибо, Рокс, — улыбается она смущенно. Рокси уже щеголяет по комнате в новых лодочках какого-то дикого изумрудного цвета. — Только к чему это все? Мы куда-то собираемся?

Рокси вздыхает:

— У Пако помолвка в эту субботу. Я хочу, чтобы ты круто выглядела. Чтобы он сдох!

Станимира не может сдержать улыбки: Рокси в гневе — это что-то. Из кармана у подруги торчит письмо, и Станимира знает, что это злосчастное приглашение на помолвку. Сердце начинает биться часто-часто.

— Спасибо, — она улыбается. — Но вряд ли… эти чудесные вещи сделают меня красоткой.

— Нет, не сделают! — Рокси выставляет ногу в туфле и поднимает брови: мол, как тебе? — Именно поэтому я записала тебя к Клеберу после вечерней тренировки.

— Куда записала? — Крам хватает ее за носок, и Рокси прыгает на одной ноге, пытаясь высвободиться.

— К Клеберу в салон! Между прочим, к нему за три месяца надо записываться!

— Отвертеться никак, я так понимаю? — вздохнула Станимира, и Рокси замотала головой.

— Ногу отпусти, — обиженно говорит она. — И пообещай, что пойдешь.

Салон Себастьяна Клебера находится на модной Бонд-Стрит. Ничего примечательного — просто какое-то здание. На первом этаже -магазины и огромный Prime Star. Салон расположен в самом углу — дверь совершенно неприметная. Рядом с дверью такая же неприметная табличка, на которой всего лишь две буквы — «S.K». Станимира дергает дверь и оказывается в сверкающей комнате. За кипельно-белым столиком сидит шикарная блондинка. Короткая стрижка только подчеркивает красоту лица — высокие скулы, огромные голубые глаза и полные яркие губы. Блондинка выглядит, как супермодель.

— Хай, — говорит Станимира смущенно. — Меня сегодня подруга записала к Себастьяну…

— О, так ты и есть Станимира, — улыбается блондинка во все тридцать два зуба. — Приятно познакомиться, я Мари-Виктуар. Можно Вики, — и она протягивает тонкую руку с короткими яркими ногтями.

Через секунду из глубины зала выплывает сам маэстро — на этот раз на нем свободная темно-фиолетовая футболка, простые джинсы и кроссовки. Джинсы завернуты и видны узкие щиколотки.

— О, Мерлин! Глазам не верю — ты все-таки пришла! — Себастьян целует Станимиру в обе щеки и тащит ее за собой вглубь, успев крикнуть на ходу что-то по-французски Мари-Виктуар.

Салон Клебера не очень большой, но красивый. Огромные зеркала. Белая кирпичная кладка на стенах. Удобные кожаные кресла. Усадив Станимиру в одно из них, он хлопает в ладоши.

— Надеюсь, ты не против музыки, — улыбается стилист, и тихий женский голос начинает шептать по-испански: «Estoy loca, enamorada»… …

Непроизвольно Станимира морщится, как от зубной боли.

— О, не волнуйся, там дальше будет по-английски, — он перебирает пальцами ее густую шевелюру.