Околоквиддич

— Альбус в этот день случайно оказался в Дурмстранге, воспользовавшись порохом доктора Иржи Чаянека, и увидел то, что случилось.

— Откуда вам известно, что Финист жив? — продолжал Антон Белый с напором. — Господин Поттер и это видел? Где сейчас Финист, вы можете сказать?

Пако дружелюбно улыбнулся и произнес:

—Господин Белый! Он как раз за вашей спиной.

Глава магов Восточной Европы резко обернулся, а вместе с ним обернулись и все гости.

У двери стоял Финист Фалькон. Его волосы торчали, а все лицо было в синяках. Через тонкую ткань мантии прорисовывались крепкие мышцы, и он совсем не был похож на себя. Но все-таки это был он, Финист Фалькон, живой и невредимый.

Станимира почувствовала, что земля уходит из-под ног. Заметив ее в толпе, Финист бросился к ней, расталкивая всех на пути.

— Финист… — она медленно дотронулась до его щеки, словно не веря, что все это наяву.

— Прости, я был таким таким идиотом, — шептал Фалькон, обнимая Станимиру. — Теперь все будет хорошо.

— Аделина Крамская-Фалькон и директор Бжезинский, вы арестованы по подозрению в убийстве, — слышится голос Антона Белого.

Стивен Купер из британского министерства запирает заклинаниями окна и двери, не давая преступникам скрыться. Аппарировать они и так не могут.

Слишком много свидетелей. Признание Аделины. Живой Фалькон. Суматоха.

Станимира ищет глазами Пако, но не может найти.

Он исчез.

Глава 27

Вся стена — от пола до потолка — выложена узорчатой плиткой. На полу лежит мягкий ковер, на который так приятно поставить ноги. На большом деревянном столе дымится тарелка с лепешками.

— Ешь, — женщина в платке ставит лепешки перед Станимирой, и та берет одну.

Фатима — так ее зовут — не очень хорошо говорит по-английски, общается в основном глаголами — ешь, пей, возьми. На вид ей около семидесяти пяти, то есть она старше Ибрагима лет на сорок, если не больше.

— Так вы — первая жена Ибрагима? — Станимира пытается хоть как-то завязать разговор. Фатима отрицательно мотает головой.

У Ибрагима есть еще одна жена — красавица Латтифа, которая жалуется Станимире, что совсем не хочет носить платок, ведь он скрывает ее роскошные волосы. У Латтифы и Ибрагима трое детей, слышно, как они ругаются из-за игрушек за стеной. Станимире казалось, что по всем законам жанра стареющая и немногословная Фатима должна быть первой женой, которую однажды заменили на красивую и молодую.

— Два, — Фатима показывает два пальца и затем на себя.

— А, вторая жена, — говорит Станимира.

— Вторая жена, — повторяет Фатима. — Мой муж умереть пять лет назад. По закону магов Турции я умереть с ним, если не выйти замуж. Но кому я нужна? Ибрагим взять меня замуж и кормить, как родную мать. Спасти меня от смерти.

От страшной истории Станимиру передергивает.

— Я бы могла умереть за Ибрагим, — говорит Фатима, помедлив. — Он заслуживает умереть за него. Пей чай. Ешь.

Ее мир в очередной раз встает с ног на голову, но, видимо, так нужно. Все годы на истории магии в Дурмстранге им говорили, как ужасны турки и их черная магия. Их называли грязными многоженцами, убийцами, не ценящими ничего человеческого. Но вот парадокс — только в доме турка Ибрагима Озила Станимира пока может отдохнуть. Папарацци рвут ее на части, следят за каждым ее шагом, проникают в каждый угол, каждую щель. Они жаждут подробностей: куда исчез Франсиско? Когда суд над Бжезинским? Сделал ли Финист ей предложение? Но Станимира не может ничего им сказать, поэтому уже два дня она прячется в доме Ибрагима Озила. Ибрагим и его семья живут в западном Лондоне. Тут чисто и красиво, а по утрам поют птицы. Раньше, только переехав в Британию, центральный охотник и новый капитан «Ос» жил на востоке. Огромные мусульманские кварталы. Мечеть. Рынок. Жители — в основном арабы. Разбогатев, Ибрагим сразу же купил дом в престижной западной части города.

Мариса говорит, что однажды Станимире все равно придется говорить с журналистами, но она предпочитает оттягивать этот момент и прятаться. Ибрагим прилетает вечером — он встречался с друзьями из Турции. Он и Станимира выходят во внутренний двор дома и долго смотрят на опускающийся солнечный диск.

— Может, расскажешь, что все-таки там было? — после недолгого молчания спрашивает Ибрагим. — Где Пако?

— В Аргентине, — спокойно отвечает Станимира.

Прошло два дня, но этот день все стоит у нее перед глазами, словно не было двух бессонных ночей, словно день все еще продолжается.

Крики. Живой Финист.

— Ты… жив! — она еще раз протягивает к нему руки. — Я знала.

— Здорово быть живым, — успевает сказать Финист, как Станимиру оттесняют. Ахи, вздохи, обморок Ларисы Фалькон и скорая помощь из Мунго.

Ее кто-то берет за локоть и тащит в кухню — она не сопротивляется.