Околоквиддич

— О нет, спасибо, — отказалась Станимира, помня завет Себастьяна.

Их привели в небольшую комнату, похожую на уютный зал ожидания. В середине стоял мягкий красный диван, на который так и тянуло сесть — после прогулки на каблуках диван казался спасением, и Станимира с наслаждением откинулась на подушки.

Но неожиданно все завертелось, и земля ушла из-под ног. Диван оказался порталом. Она очнулась уже на улице — теплый ветерок слегка поднял волосы. Они с Финистом сидели в увитой цветами беседке. Аромат был пьянящим — он сбивал с ног похлеще всякого шампанского.

— О боже, Финист, это удивительно! — Станимира встала и с восхищением посмотрела на горизонт. — Какая красота!

Красное солнце медленно закатывалось за холмистый горизонт, а вокруг были зеленые горы-великаны. Подвесной мост вел в роскошный белый замок, затерянный меж холмов. Под мостом шумела горная речка. Все окна замка горели.

— Добро пожаловать в родовое гнездо Фальконов, Станимира Крам, — улыбнулся Финист.

Он взял ее под руку, и они пошли по мосту. Горный воздух сводил с ума, в небе кружили соколы, а полосы красноватого солнечного света ложились на белый камень замка.

В замке было уже много людей — женщины неземной красоты в шелестящих мантиях, их кавалеры с мужественными подбородками и хищными птичьми глазами почтительно кланялись Финисту и Станимире.

Говорили на всех восточноевропейских языках: Станимира слышала украинский, русский, румынский и даже сербский.

— О, Станимира Крам, рад вас видеть, — черноволосый мужчина в элегантной черной мантии с отложенным воротником поклонился Станимире и поцеловал ее руку.

— Милан Стойкович, — она улыбнулась. — Второй раз за неделю. Я тоже рада.

— Что будете пить? — Стойкович подозвал официанта.

— Вино. Красное. Сухое, — отчеканила Станимира.

— Попробуйте Монтальчино две тысячи четвертого года, — в руках в официанта материализовался кубок из резного стекла и бутылка. Он плеснул в бокал совсем чуть-чуть.

Станимира сделала маленький глоток.

— Насыщенный вкус, — сказала она, пробуя букет. — Похоже на… черногорский Вранац, но чуть более терпкое…

— Похоже, вы разбираетесь в вине, — улыбнулся Милан Стойкович. — Мне больше всего нравится аргентинское, а вам?

— Мне тоже, — услышала Станимира знакомый голос, и Милан Стойкович поспешил ретироваться и смешаться с остальными гостями.

Мариса! Тренер Уизли выглядела лучше всех: шикарные темные волосы не уложены, а струятся по плечам, словно змеи, темно-синяя мантия, надетая поверх простого платья, красиво облегает худую спортивную фигуру.

— Тренер Уизли, — Станимира не может сдержать радостной улыбки.

— Не могла же я тебя здесь бросить! — Мариса подмигивает. — Ты хотя бы пробовала этот ваш черногорский Вранац? У него же ничего общего с Монтальчино! Ну, кроме того, что это тоже вино. И тоже красное. На этом сходства заканчиваются.

— Так я и думала…, — растерянно пробормотала Станимира. — Меня Клебер научил делать вид, будто я разбираюсь.

— О, старина Клебер знает толк в винах, — тренер Уизли засмеялась. — Я еще люблю такую фишку: попробовав, сказать, что чувствуешь нотки смородины. Как правило, найдется еще два человека, которые согласно кивнут. Кстати, я тут с твоим отцом и четой Забини, — убедившись, что Милан Стойкович отошел на безопасное расстояние, Мариса понизила голос. — Будь повежливее с сербским ловцом.

— Он жутко меня бесит, — не выдержала Станимира. — Я видела его пару дней назад у Флер. Прикопался ко мне после тренировки: тотальный квиддич не работает, лицо у меня разбито…

Мариса тепло улыбнулась и обняла Станимиру за плечи.

— Послушай, — сказала она как можно тише. — Стойковичу сорок пять лет. Очень скоро он закончит карьеру. А пока они ищут нового ловца в запас.

— То есть?

— То есть у тебя есть шанс войти в сборную Сербии и выступить на Мундиале, — прошептала тренер, — только вот Стойкович ни за что не покинет сборную просто так — он хорошо понимает, что пора уходить, но не отдаст свое место человеку, который ему не понравится. Он звезда и имеет огромное влияние на тренера Горана Радича. По сути, кого он выберет, того Радич и возьмет.

— Меня хотят взять в сборную? — Станимира зажала рот рукой, чтобы не закричать от счастья.

— Пока не знаю, — ответила Мариса. — Сначала они написали мне по поводу твоего гражданства, и мы с Фредом заручились поддержкой болгарского министерства — что в случае чего гражданства тебя болгары не лишат. Знаешь, после истории с Пако надо быть аккуратнее… Потом он приехал в Манчестер на наш матч. У него три кандидатуры — ты, Велько Мишич из «Пловдива» и Славолюб Рошул из«Белград Олимпия». Соперники сильные. Я знаю Стойковича со школьной скамьи — он не самый лучший человек, поверь мне, хоть и прекрасный ловец.