Фандом: Гарри Поттер. Когда кажется, что другим в чем-то повезло больше — стоит приглядеться повнимательнее, Гарри, — дядю Вернона, как обычно, когда он выпьет, тянуло на философские разговоры. — Все одинаково недовольны своей жизнью. И бедные, и богатые, живущие в больших дружных семьях, и одинокие. Это ведь основа прогресса. Счастливым людям было бы не к чему стремиться. Дети, рожденные в семьях с абстрактными идеальными родителями, не желали бы из принципа стать не похожими на них, не меняли бы себя, не ставили бы перед собой целей…
Добавить в моё избранное
27 мин, 44 сек 16463
— Почему?
— Не знаю. Никто не считал это важным, наверное.
— Ночью лавка Олливандера и кафе Фортескью будут закрыты, у Гринготтса на входе не будут стоять гоблины, в Дырявом котле не будет посетителей, а сама аллея будет безлюдной.
— В этом есть своя прелесть.
Добраться до Косой аллеи решили камином. Алиса говорила, что есть еще один способ — прокатиться на Ночном рыцаре, но Гарри был наслышан об этом кошмарном виде транспорта. Вообще любые волшебные перемещения вызывали в нем приступы мизантропии и желание остаться дома и никуда не перемещаться.
Дырявый котел встретил Гарри, выходящего из камина, тишиной и тусклым светом. Том дремал по ту сторону барной стойки на высоком стуле, слегка прихрапывая. Одинокий посетитель сидел у окна, открывающего вид на маггловскую часть Лондона, и пил огневиски. Больше никого в обычно шумном баре в такое время не было.
— Тсс, — сказал Гарри Алисе, как только она появилась из камина чуть более шумно, чем он сам. Том знал его, да кто вообще не знал Гарри Поттера, поэтому хотелось избежать лишних вопросов.
Дверь на задний дворик противно скрипнула и Том заозирался, но Гарри, быстро пропустив Алису вперед, решительно закрыл дверь с другой стороны. Постучал по нужным кирпичикам и вспомнил свой первый визит сюда.
За ним прислали нерадивого Хагрида, который принес невкусный раздавленный торт с густым жирным кремом в качестве подарка на День Рождения. Тетя округлила глаза в удивлении, уставившись на громадную фигуру. Гарри, помимо себя, впервые видел другого волшебника, но его поразил детский, иррациональный страх, что все волшебники такие — огромные, чудаковатые и неотесанные, и он готов был разреветься и уговаривать дядю отправить его вместе с Дадли в Вонингс.
Но именно сам поход в Косую аллею был по-настоящему волшебным. Вот Хагрид стукнул на нужному кирпичу, и в стене появился проход на мощеную извивающуюся улочку, поражающую своим шумом, неоднозначностью и ощущением того, что все это — магазинчики, люди в мантиях, совы, летящие с письмами, покупки, следующие за владельцем по воздуху — ненастоящее.
Сейчас же перед ним была пустынная и темная улица, вдали которой виднелось белое, словно светящееся изнутри, здание банка. Окна в лавках были закрыты, так что не было никакой возможности заглянуть туда. Никаких фонарей, как на маггловских ночных улицах, здесь не имелось. Косая аллея выглядела унылой подворотней, в которой запах мочи отсутствовал лишь по чистой случайности.
— Довольно обычно, — заявила Алиса.
— Даже хуже. Никогда не был здесь ночью. Как-то неправильно увидеть аллею впервые такой.
— Волшебный мир всегда для меня такой, Гарри.
— Но это неправильно!
— Для тебя — неправильно, — Алиса смотрела прямо в глаза Гарри, словно пыталась сказать что-то по-настоящему важное, то, что считала таковым. — Не становись обычным взрослым волшебником, как все они.
— В смысле?
— Как Мэтт и мой отец, которые на визит сюда смотрят как на досадную необходимость, на волшебство — как на что-то обычное и естественное, не узнают ничего нового и не хотят узнавать. Мне всегда казалось, что волшебство дается человеку не просто так, он должен что-то совершить, что-то действительно важное, а они всего лишь поднимают Акцио упавшие вещи, ленясь наклониться! Это неправильно. Ты понимаешь меня?
— Кажется, да.
— Сделай что-нибудь особенное с помощью волшебства, не забывай, что ты сам особенный хотя бы потому, что родился магом.
— Я постараюсь.
— Идем к Гринготтсу! Смотри, он как-будто светится изнутри! — Алиса схватила Гарри за руку и потащила по извилистой темной аллее.
Поттер проснулся рано оттого, что солнце ярко светило в глаза, проникая в небольшое окно, ничем не занавешенное. Он уснул бы снова, накрывшись одеялом с головой и даже не вспомнил о раннем пробуждении, если бы не услышал, как мистер Хоуп разговаривает с Алисой на повышенных тонах.
Мистер Хоуп казался ему образцом идеального отца-волшебника, который согласился жить в маггловском мире, только чтобы дочь смогла получить образование и устроиться в жизни. Он не был строг с детьми, закрывая глаза на некоторые выходки Мэтта, да и о том, что Алиса иногда гуляет ночью с друзьями, наверняка, догадывался, но делал вид, что не замечает, позволяя детям получать собственный жизненный опыт.
Поэтому сон прошел мгновенно, настолько неожиданным было то, то мистер Хоуп может разговаривать с Алисой в таком тоне. Гарри откинул одеяло и на носочках пробрался к двери, приоткрывая ее. Возможно, им двигало возмущение, что с Алисой — этой милой девушкой — кто-то может говорить так, пусть даже и собственный отец. Ему хотелось заявить о своем присутствии: громко начать топать ногами по паркету, хлопнуть дверью в туалете.
— Не знаю. Никто не считал это важным, наверное.
— Ночью лавка Олливандера и кафе Фортескью будут закрыты, у Гринготтса на входе не будут стоять гоблины, в Дырявом котле не будет посетителей, а сама аллея будет безлюдной.
— В этом есть своя прелесть.
Добраться до Косой аллеи решили камином. Алиса говорила, что есть еще один способ — прокатиться на Ночном рыцаре, но Гарри был наслышан об этом кошмарном виде транспорта. Вообще любые волшебные перемещения вызывали в нем приступы мизантропии и желание остаться дома и никуда не перемещаться.
Дырявый котел встретил Гарри, выходящего из камина, тишиной и тусклым светом. Том дремал по ту сторону барной стойки на высоком стуле, слегка прихрапывая. Одинокий посетитель сидел у окна, открывающего вид на маггловскую часть Лондона, и пил огневиски. Больше никого в обычно шумном баре в такое время не было.
— Тсс, — сказал Гарри Алисе, как только она появилась из камина чуть более шумно, чем он сам. Том знал его, да кто вообще не знал Гарри Поттера, поэтому хотелось избежать лишних вопросов.
Дверь на задний дворик противно скрипнула и Том заозирался, но Гарри, быстро пропустив Алису вперед, решительно закрыл дверь с другой стороны. Постучал по нужным кирпичикам и вспомнил свой первый визит сюда.
За ним прислали нерадивого Хагрида, который принес невкусный раздавленный торт с густым жирным кремом в качестве подарка на День Рождения. Тетя округлила глаза в удивлении, уставившись на громадную фигуру. Гарри, помимо себя, впервые видел другого волшебника, но его поразил детский, иррациональный страх, что все волшебники такие — огромные, чудаковатые и неотесанные, и он готов был разреветься и уговаривать дядю отправить его вместе с Дадли в Вонингс.
Но именно сам поход в Косую аллею был по-настоящему волшебным. Вот Хагрид стукнул на нужному кирпичу, и в стене появился проход на мощеную извивающуюся улочку, поражающую своим шумом, неоднозначностью и ощущением того, что все это — магазинчики, люди в мантиях, совы, летящие с письмами, покупки, следующие за владельцем по воздуху — ненастоящее.
Сейчас же перед ним была пустынная и темная улица, вдали которой виднелось белое, словно светящееся изнутри, здание банка. Окна в лавках были закрыты, так что не было никакой возможности заглянуть туда. Никаких фонарей, как на маггловских ночных улицах, здесь не имелось. Косая аллея выглядела унылой подворотней, в которой запах мочи отсутствовал лишь по чистой случайности.
— Довольно обычно, — заявила Алиса.
— Даже хуже. Никогда не был здесь ночью. Как-то неправильно увидеть аллею впервые такой.
— Волшебный мир всегда для меня такой, Гарри.
— Но это неправильно!
— Для тебя — неправильно, — Алиса смотрела прямо в глаза Гарри, словно пыталась сказать что-то по-настоящему важное, то, что считала таковым. — Не становись обычным взрослым волшебником, как все они.
— В смысле?
— Как Мэтт и мой отец, которые на визит сюда смотрят как на досадную необходимость, на волшебство — как на что-то обычное и естественное, не узнают ничего нового и не хотят узнавать. Мне всегда казалось, что волшебство дается человеку не просто так, он должен что-то совершить, что-то действительно важное, а они всего лишь поднимают Акцио упавшие вещи, ленясь наклониться! Это неправильно. Ты понимаешь меня?
— Кажется, да.
— Сделай что-нибудь особенное с помощью волшебства, не забывай, что ты сам особенный хотя бы потому, что родился магом.
— Я постараюсь.
— Идем к Гринготтсу! Смотри, он как-будто светится изнутри! — Алиса схватила Гарри за руку и потащила по извилистой темной аллее.
Поттер проснулся рано оттого, что солнце ярко светило в глаза, проникая в небольшое окно, ничем не занавешенное. Он уснул бы снова, накрывшись одеялом с головой и даже не вспомнил о раннем пробуждении, если бы не услышал, как мистер Хоуп разговаривает с Алисой на повышенных тонах.
Мистер Хоуп казался ему образцом идеального отца-волшебника, который согласился жить в маггловском мире, только чтобы дочь смогла получить образование и устроиться в жизни. Он не был строг с детьми, закрывая глаза на некоторые выходки Мэтта, да и о том, что Алиса иногда гуляет ночью с друзьями, наверняка, догадывался, но делал вид, что не замечает, позволяя детям получать собственный жизненный опыт.
Поэтому сон прошел мгновенно, настолько неожиданным было то, то мистер Хоуп может разговаривать с Алисой в таком тоне. Гарри откинул одеяло и на носочках пробрался к двери, приоткрывая ее. Возможно, им двигало возмущение, что с Алисой — этой милой девушкой — кто-то может говорить так, пусть даже и собственный отец. Ему хотелось заявить о своем присутствии: громко начать топать ногами по паркету, хлопнуть дверью в туалете.
Страница 6 из 8
