Фандом: Гарри Поттер. Когда кажется, что другим в чем-то повезло больше — стоит приглядеться повнимательнее, Гарри, — дядю Вернона, как обычно, когда он выпьет, тянуло на философские разговоры. — Все одинаково недовольны своей жизнью. И бедные, и богатые, живущие в больших дружных семьях, и одинокие. Это ведь основа прогресса. Счастливым людям было бы не к чему стремиться. Дети, рожденные в семьях с абстрактными идеальными родителями, не желали бы из принципа стать не похожими на них, не меняли бы себя, не ставили бы перед собой целей…
Добавить в моё избранное
27 мин, 44 сек 16471
Гарри знал, что это всегда действует безотказно — никогда еще ни тетя Петунья, ни дядя Вернон не устраивали никаких разборов полетов при гостях, оставляя все самое неприятное исключительно в семье, и часто, когда гости уезжали — сам конфликт уже сходил на нет и им с Дадли не влетало так, как могло бы еще днем ранее.
Дверь не скрипнула, а Гарри не стал шуметь, услышав свое имя. Он замер у порога гостевой комнаты, вслушиваясь.
— Ты думаешь, что я такой злой тиран, а Гарри, мать его, Поттер — добрый сказочный принц, готовый украсть тебя из лап тирана, показать сказочный волшебный мир, сводить в Косую аллею? Ведь он же Поттер! Он не будет стесняться, что встречается с никчемной сквибкой, всем своим видом показывая, что он добрый светлый волшебник, так? Ведь это такие мелочи, подумаешь, чистокровный маг, сквиб, грязнокровка — все же равны! — кричал мистер Хоуп. — Только откуда ему знать, что именно я делаю для тебя!
— Ты ничего для меня не делаешь! Только скрываешь мое существование!
— Для твоего же блага, дура! Давай я всем расскажу, что моя дочь — сквиб, а? Ошибка природы, хуже грязнокровки! Чтобы на меня все косо смотрели, чтобы Мэтт не смог нормально строить карьеру, чтобы ни одна хорошая семья не отдала за него свою дочь, а то мало ли, вдруг их дети будут сквибами!
— Я и говорю, что ты делаешь все это для себя и Мэтта, — зло прошипела Алиса. Ее голос источал такой яд, что Гарри представил, как сейчас перекошено в гневе ее красивое лицо, как блестят ее большие глаза.
— Идиотка! Он вернется, слышишь, он никогда не умирал по-настоящему. Я делал все, чтобы выбраться из нищеты, стать хоть кем-то, суметь открыть свою лавку. Чтобы моим детям не приходилось носить старые поношенные вещи и скупать мантии в барахолке. Дамблдор говорит всем, что маги равны? Назови хоть одного служащего из министерства, кто пришел бы туда из грязнокровок! Меня не брали на самую никчемную работу с пятью ЖАБА, сданными на превосходно, а кретина Артура Уизли — брали, лишь потому, что он из Священных двадцати восьми, хоть и полный придурок. Лишь потому, что помнили его деда — прекрасного работника, успешно возглавлявшего Отдел магического правопорядка двадцать лет.
— Но ты делал все для себя! Для себя! Для меня ты не сделал ничего! А твой Темный лорд умер! Нет его больше.
— Он не мог умереть, и он скоро вернется, у меня появятся деньги, я восстановлю старые связи и обзаведусь новыми, расширю бизнес, и ты сможешь учиться в хорошем колледже. Тебе не место среди магов! — решительно припечатал мистер Хоуп. — Ты думаешь, я не знаю, что тебе нравился один паренек из школы? Думаешь, я вообще не замечаю твою жизнь? Но тут приехали друзья Мэтта, и ты увидела свой шанс хоть как-то попасть туда, отчего я тебя так старательно оберегал, для твоего же блага. И выбрала среди его друзей самую заурядную фигуру — Поттера, которого воспитывали магглы, а значит, у него нет предрассудков, у которого в сейфе приличное состояние, который известен в мире по случайной ошибке. Он никто сам по себе, его ждет должность средней значимости — лишь потому, что он своей рожей будет повышать престиж отдела, пусть он там хоть вообще ничего не делает, но это ведь и хорошо, тебе не нужно теряться на фоне незаурядного человека! И это при условии, что Темный лорд не вернется! Я бы, возможно, даже был не против, если бы не знал наверняка.
— Откуда тебе вообще знать, о чем я думаю, и с чего ты так уверен, что твой Лорд вернется?
— Я это знаю. Возможно, уже не хочу этого, но пути назад нет.
— Ты позволяешь Мэтту дружить с Гарри… — заметила Алиса.
— Потому что он — маг, и у него своя жизнь. Но я уверен, что ему хватит мозгов не вставать против семьи ради сомнительной дружбы. А теперь подумай, в какой жопе окажется Поттер, когда Лорд вернется. Кто останется вокруг него? Дуглас? Этот везде ищет свою выгоду и слишком разумен, чтобы влезать в борьбу за идеалы. Он будет с Поттером в новой войне, только если это сможет принести ему что-то существенное. Вряд ли он поддержит Лорда, скорее, останется нейтральным. Мэтт? Он так же не станет, хотя бы опасаясь шантажа семьей, тобой даже. Томас? Он никчемный грязнокровка, который постарается скрыться, чтобы не сдохнуть. Финниган? Тот да, возможно, побежит под Авады и сдохнет от первой же. Конечно, ты ничего не теряешь, Лорд возвращается, ты посылаешь Поттера нахер. Но если потом станет известно, что у меня есть дочь-сквиб, которая к тому же яшкалась с Поттером… Ты погубишь всю нашу семью.
— Пошел вон! Видеть тебя не хочу, уходи! Уходи, пожалуйста, оставь меня! Сейчас же!
— Подумай над моими словами и над тем, чего стоишь ты сама. Это не методы моей дочери — использовать свое тело, когда природа не обделила тебя мозгами, — уже спокойно продолжил мистер Хоуп.
Гарри на автомате, не особо понимая, что делает, быстро прикрыл дверь, прислонившись к ней с другой стороны и постепенно оседая.
Дверь не скрипнула, а Гарри не стал шуметь, услышав свое имя. Он замер у порога гостевой комнаты, вслушиваясь.
— Ты думаешь, что я такой злой тиран, а Гарри, мать его, Поттер — добрый сказочный принц, готовый украсть тебя из лап тирана, показать сказочный волшебный мир, сводить в Косую аллею? Ведь он же Поттер! Он не будет стесняться, что встречается с никчемной сквибкой, всем своим видом показывая, что он добрый светлый волшебник, так? Ведь это такие мелочи, подумаешь, чистокровный маг, сквиб, грязнокровка — все же равны! — кричал мистер Хоуп. — Только откуда ему знать, что именно я делаю для тебя!
— Ты ничего для меня не делаешь! Только скрываешь мое существование!
— Для твоего же блага, дура! Давай я всем расскажу, что моя дочь — сквиб, а? Ошибка природы, хуже грязнокровки! Чтобы на меня все косо смотрели, чтобы Мэтт не смог нормально строить карьеру, чтобы ни одна хорошая семья не отдала за него свою дочь, а то мало ли, вдруг их дети будут сквибами!
— Я и говорю, что ты делаешь все это для себя и Мэтта, — зло прошипела Алиса. Ее голос источал такой яд, что Гарри представил, как сейчас перекошено в гневе ее красивое лицо, как блестят ее большие глаза.
— Идиотка! Он вернется, слышишь, он никогда не умирал по-настоящему. Я делал все, чтобы выбраться из нищеты, стать хоть кем-то, суметь открыть свою лавку. Чтобы моим детям не приходилось носить старые поношенные вещи и скупать мантии в барахолке. Дамблдор говорит всем, что маги равны? Назови хоть одного служащего из министерства, кто пришел бы туда из грязнокровок! Меня не брали на самую никчемную работу с пятью ЖАБА, сданными на превосходно, а кретина Артура Уизли — брали, лишь потому, что он из Священных двадцати восьми, хоть и полный придурок. Лишь потому, что помнили его деда — прекрасного работника, успешно возглавлявшего Отдел магического правопорядка двадцать лет.
— Но ты делал все для себя! Для себя! Для меня ты не сделал ничего! А твой Темный лорд умер! Нет его больше.
— Он не мог умереть, и он скоро вернется, у меня появятся деньги, я восстановлю старые связи и обзаведусь новыми, расширю бизнес, и ты сможешь учиться в хорошем колледже. Тебе не место среди магов! — решительно припечатал мистер Хоуп. — Ты думаешь, я не знаю, что тебе нравился один паренек из школы? Думаешь, я вообще не замечаю твою жизнь? Но тут приехали друзья Мэтта, и ты увидела свой шанс хоть как-то попасть туда, отчего я тебя так старательно оберегал, для твоего же блага. И выбрала среди его друзей самую заурядную фигуру — Поттера, которого воспитывали магглы, а значит, у него нет предрассудков, у которого в сейфе приличное состояние, который известен в мире по случайной ошибке. Он никто сам по себе, его ждет должность средней значимости — лишь потому, что он своей рожей будет повышать престиж отдела, пусть он там хоть вообще ничего не делает, но это ведь и хорошо, тебе не нужно теряться на фоне незаурядного человека! И это при условии, что Темный лорд не вернется! Я бы, возможно, даже был не против, если бы не знал наверняка.
— Откуда тебе вообще знать, о чем я думаю, и с чего ты так уверен, что твой Лорд вернется?
— Я это знаю. Возможно, уже не хочу этого, но пути назад нет.
— Ты позволяешь Мэтту дружить с Гарри… — заметила Алиса.
— Потому что он — маг, и у него своя жизнь. Но я уверен, что ему хватит мозгов не вставать против семьи ради сомнительной дружбы. А теперь подумай, в какой жопе окажется Поттер, когда Лорд вернется. Кто останется вокруг него? Дуглас? Этот везде ищет свою выгоду и слишком разумен, чтобы влезать в борьбу за идеалы. Он будет с Поттером в новой войне, только если это сможет принести ему что-то существенное. Вряд ли он поддержит Лорда, скорее, останется нейтральным. Мэтт? Он так же не станет, хотя бы опасаясь шантажа семьей, тобой даже. Томас? Он никчемный грязнокровка, который постарается скрыться, чтобы не сдохнуть. Финниган? Тот да, возможно, побежит под Авады и сдохнет от первой же. Конечно, ты ничего не теряешь, Лорд возвращается, ты посылаешь Поттера нахер. Но если потом станет известно, что у меня есть дочь-сквиб, которая к тому же яшкалась с Поттером… Ты погубишь всю нашу семью.
— Пошел вон! Видеть тебя не хочу, уходи! Уходи, пожалуйста, оставь меня! Сейчас же!
— Подумай над моими словами и над тем, чего стоишь ты сама. Это не методы моей дочери — использовать свое тело, когда природа не обделила тебя мозгами, — уже спокойно продолжил мистер Хоуп.
Гарри на автомате, не особо понимая, что делает, быстро прикрыл дверь, прислонившись к ней с другой стороны и постепенно оседая.
Страница 7 из 8
