Фандом: Гарри Поттер. Когда кажется, что другим в чем-то повезло больше — стоит приглядеться повнимательнее, Гарри, — дядю Вернона, как обычно, когда он выпьет, тянуло на философские разговоры. — Все одинаково недовольны своей жизнью. И бедные, и богатые, живущие в больших дружных семьях, и одинокие. Это ведь основа прогресса. Счастливым людям было бы не к чему стремиться. Дети, рожденные в семьях с абстрактными идеальными родителями, не желали бы из принципа стать не похожими на них, не меняли бы себя, не ставили бы перед собой целей…
Добавить в моё избранное
27 мин, 44 сек 16472
Он так и просидел минут десять на полу, глядя в одну точку. Он не услышал ничего нового и неожиданного для себя, но ему всегда хотелось забыть, кто он и никогда не рождаться тем Гарри Поттером, как верно все говорили, известным по случайному недоразумению.
На завтрак он спустился позже всех Хоупов, усиленно делая вид, что зевает и неуклюже плюхнулся за стол, пробурчав: «дброе тро». У него с детства была отлажена схема, как быть естественным и скрыть досадные эмоции — с утра можно быть якобы сонливым — никто не обращает внимание на твою неразговорчивость и хмурость. Днем слушать всех окружающих и улыбаться, но самому лучше не говорить особо много, а вечером сделать вид, что увлекся либо книгой, либо фильмом, и тогда тебя так же никто не станет отвлекать и не заметит настроения. На следующий день подавленное состояние уже обычно проходило — человеку нужно не так много времени, чтобы привыкнуть к новым, неприятным обстоятельствам.
Завтрак прошел в тишине, но она выглядела естественной.
— Гарри, ты вчера обещал отпроситься у тети еще на день, чтобы мы сходили на пикник с Мэттом и моими друзьями, — напомнила Алиса, предлагавшая ночью, когда они были в Косой аллее, устроить маленький поход за город.
— Да, мне нужно будет позвонить тете, — сказал Поттер, поднимаясь из-за стола, — Пожалуй, сделаю это сейчас, я уже поел.
Он в одиночестве прошел в прихожую, где стоял телефон, и набрал привычные цифры, опасаясь разбудить дядю в его выходной. Ему хотелось, чтобы никто не ответил, потому что он сам не знал, зачем звонит. Но это было практически невероятно — вряд ли Дурсли ушли куда-либо так рано.
— Алло.
— Здравствуйте, тетя.
— Что-то случилось, Гарри?
— Нет. Ничего не произошло.
— Почему ты звонишь?
— Вы ждете меня домой сегодня? — шепотом, оглядываясь, спросил Гарри.
— Конечно, мы так и договаривались.
— Хорошо.
— Гарри, точно все в порядке?
Ему хотелось закричать, обвинить тетю в том, что не уехала с ним из страны, не сменила ему имя и фамилию, не скрыла ото всех, ведь знала, какое его ждет будущее. Знала, что половина волшебников станет заглядывать ему в рот, другая половина ненавидеть, и всем всегда будет плевать, что он сделает сам. Он будет всегда Гарри Поттером — именем, а не личностью, каких бы успехов не достиг, их будут приписывать не его личным качествам, а имени.
— Да, тетя, все хорошо. До свидания.
Гарри повесил трубку, вздохнул, и вернулся на кухню, где Алиса уже убирала грязную посуду в раковину.
— Тетя не разрешила, к нам вечером приезжает тетушка Мардж, не очень хорошо получится, если меня не будет дома, — Гарри виновато улыбнулся.
На завтрак он спустился позже всех Хоупов, усиленно делая вид, что зевает и неуклюже плюхнулся за стол, пробурчав: «дброе тро». У него с детства была отлажена схема, как быть естественным и скрыть досадные эмоции — с утра можно быть якобы сонливым — никто не обращает внимание на твою неразговорчивость и хмурость. Днем слушать всех окружающих и улыбаться, но самому лучше не говорить особо много, а вечером сделать вид, что увлекся либо книгой, либо фильмом, и тогда тебя так же никто не станет отвлекать и не заметит настроения. На следующий день подавленное состояние уже обычно проходило — человеку нужно не так много времени, чтобы привыкнуть к новым, неприятным обстоятельствам.
Завтрак прошел в тишине, но она выглядела естественной.
— Гарри, ты вчера обещал отпроситься у тети еще на день, чтобы мы сходили на пикник с Мэттом и моими друзьями, — напомнила Алиса, предлагавшая ночью, когда они были в Косой аллее, устроить маленький поход за город.
— Да, мне нужно будет позвонить тете, — сказал Поттер, поднимаясь из-за стола, — Пожалуй, сделаю это сейчас, я уже поел.
Он в одиночестве прошел в прихожую, где стоял телефон, и набрал привычные цифры, опасаясь разбудить дядю в его выходной. Ему хотелось, чтобы никто не ответил, потому что он сам не знал, зачем звонит. Но это было практически невероятно — вряд ли Дурсли ушли куда-либо так рано.
— Алло.
— Здравствуйте, тетя.
— Что-то случилось, Гарри?
— Нет. Ничего не произошло.
— Почему ты звонишь?
— Вы ждете меня домой сегодня? — шепотом, оглядываясь, спросил Гарри.
— Конечно, мы так и договаривались.
— Хорошо.
— Гарри, точно все в порядке?
Ему хотелось закричать, обвинить тетю в том, что не уехала с ним из страны, не сменила ему имя и фамилию, не скрыла ото всех, ведь знала, какое его ждет будущее. Знала, что половина волшебников станет заглядывать ему в рот, другая половина ненавидеть, и всем всегда будет плевать, что он сделает сам. Он будет всегда Гарри Поттером — именем, а не личностью, каких бы успехов не достиг, их будут приписывать не его личным качествам, а имени.
— Да, тетя, все хорошо. До свидания.
Гарри повесил трубку, вздохнул, и вернулся на кухню, где Алиса уже убирала грязную посуду в раковину.
— Тетя не разрешила, к нам вечером приезжает тетушка Мардж, не очень хорошо получится, если меня не будет дома, — Гарри виновато улыбнулся.
Страница 8 из 8
