Фандом: Гарри Поттер. О лжи и прощении. О том, что было «до» и стало«после».
Добавить в моё избранное
18 мин, 36 сек 7644
где ты был?
Несколько секунд он молчит, будто обдумывает, что сказать матери на этот раз.
— В «Трех метлах», — честно выдает наконец.
— Ты там с кем-то встречался?
В ответ снова мучительная тишина. Нарцисса Малфой всматривается в черты лица сына и как никогда узнает в нем Люциуса — измученного, скрытного. Она ждала и тайно опасалась, что Драко станет похожим на отца. До последнего надеялась, что сможет оградить, спасти своего мальчика, но тот в конце концов оказался плечом к плечу с Люциусом под смертоносными взглядом и властью Волдеморта. А Нарцисса, предпринявшая столько отчаянных попыток отобрать, выкупить, выпросить Драко у Лорда, осталась женой и матерью, но невероятно несчастной.
Малфой поднимает голову, выпрямляется и смотрит на Нарциссу прищурившись. Она крепко держится за перила и томится в ожидании.
— Мам… она ведь ничего обо мне не знала, — хрипит Драко. — Значит, и любила на самом деле не меня, а свою фантазию. Выдуманный образ.
Нарцисса отвечает сыну долгим взглядом и спускается по оставшимся ступенькам, чтобы присесть рядом на диван. На улице гремит гром, и ветер ударяет в большие окна, выходящие в сад.
— Ты всерьез думаешь, что она чего-то не знала?
Драко хмурится. Сейчас он уверен только в том, что мать будет утешать и успокаивать его, а потому не раздумывая выдает:
— Не знала. Потому что была слишком занята спасением магического мира, чтобы подозревать меня в чем-то… подобном.
Но у Нарциссы на этот счет собственное мнение.
— Самая умная волшебница своего поколения. Ближайшая подруга Гарри Поттера, которая к тому же бывала у нас в доме в те не лучшие времена. И видела здесь тебя.
— Я стоял в стороне.
— Она догадалась, Драко. Нельзя просто так, для красоты, носить Черную Метку и прислуживать Волдеморту, не совершая поневоле страшных грехов.
Драко вздыхает и качает головой. Рядом с цветочными клумбами за окном ударяет ослепительная молния, и снова слышатся раскаты грома.
— Ты не понимаешь, мама. Просто ты не слышала этого… не слышала, как она говорила со мной в последний раз.
— Ну, милый, — мгновенно реагирует Нарцисса. — Все-таки она была влюблена и, несмотря на все догадки, до последнего видела в тебе только самое хорошее, — миссис Малфой садится поудобнее и мягко сжимает в ладони напряженную руку Драко. — Это непросто, принимать близкого человека всего, вместе с его темной стороной.
Ему нечего говорить в опровержение. Нарцисса, как всегда, бесспорно права. Но от ее справедливых замечаний Драко не становится легче, только просыпаются в душе старые сомнения и опасения.
— И что же мне теперь делать? — решается спросить он. — Как жить, зная, что Гермиона не успела меня простить? И не будучи уверенным, что она вообще простила бы меня когда-нибудь?
Нарцисса улыбается мягко, еле заметно. У Драко в который раз за недолгую жизнь появляется ощущение, что его мама знает все существующие в волшебном мире секреты, и каждый раз просто находит в своей памяти подходящий. Миссис Малфой опускает голову на спинку дивана, не отводя взгляда от сына, и тот следует ее примеру.
— Знаешь, милый, я всегда считала, что любовь приходит в жизнь человека именно для того, чтобы даровать всеобъемлющее, искреннее прощение. И если, Драко, то была любовь, можешь быть уверен — ты прощен. Даже после ее смерти.
Драко внимательно слушает Нарциссу, любуясь ее морщинками вокруг глаз и чувствуя, как от ее ладони по телу разливается тепло. Он впитывает ее слова, пытается понять нечто очень важное. И выдыхает робкое «мам», осознав, что нуждается в ответе на еще один вопрос.
— Да, дорогой? — отзывается она.
— А ты простила отца? За то, что он ни разу не ослушался приказа Темного Лорда. За то, что так и не стал героем. И что о многом молчал раньше.
Миссис Малфой проводит кончиками пальцев по щеке Драко, аккуратно приглаживает его растрепавшиеся волосы и со все той же теплой улыбкой роняет:
— Конечно, Драко. Давным-давно.
Ветер врезается в большие окна, резвясь и гневаясь. Часы в гостиной громко, уверенно бьют семь раз.
— Пойду загляну к домовикам. Время ужина, — сообщает Нарцисса. Она похлопывает Драко по руке, встает и направляется в другую комнату, на ходу поправляя строгую прическу.
Малфой тоже поднимается с дивана. Ему так хочется, так необходимо поверить в слова матери, но что-то не дает окончательно ощутить желаемое спокойствие.
Поток холодного воздуха проскальзывает прямо у его шеи. Драко вздрагивает. Он оглядывается по сторонам, пытаясь понять, откуда в дом проникает ветер, но не находит ни одного открытого окна или двери; только нечто светлое, размытое застывает ненадолго прямо напротив Малфоя и так же неожиданно исчезает. И оставляет за собой знакомый запах — запах ее волос. Как…
Несколько секунд он молчит, будто обдумывает, что сказать матери на этот раз.
— В «Трех метлах», — честно выдает наконец.
— Ты там с кем-то встречался?
В ответ снова мучительная тишина. Нарцисса Малфой всматривается в черты лица сына и как никогда узнает в нем Люциуса — измученного, скрытного. Она ждала и тайно опасалась, что Драко станет похожим на отца. До последнего надеялась, что сможет оградить, спасти своего мальчика, но тот в конце концов оказался плечом к плечу с Люциусом под смертоносными взглядом и властью Волдеморта. А Нарцисса, предпринявшая столько отчаянных попыток отобрать, выкупить, выпросить Драко у Лорда, осталась женой и матерью, но невероятно несчастной.
Малфой поднимает голову, выпрямляется и смотрит на Нарциссу прищурившись. Она крепко держится за перила и томится в ожидании.
— Мам… она ведь ничего обо мне не знала, — хрипит Драко. — Значит, и любила на самом деле не меня, а свою фантазию. Выдуманный образ.
Нарцисса отвечает сыну долгим взглядом и спускается по оставшимся ступенькам, чтобы присесть рядом на диван. На улице гремит гром, и ветер ударяет в большие окна, выходящие в сад.
— Ты всерьез думаешь, что она чего-то не знала?
Драко хмурится. Сейчас он уверен только в том, что мать будет утешать и успокаивать его, а потому не раздумывая выдает:
— Не знала. Потому что была слишком занята спасением магического мира, чтобы подозревать меня в чем-то… подобном.
Но у Нарциссы на этот счет собственное мнение.
— Самая умная волшебница своего поколения. Ближайшая подруга Гарри Поттера, которая к тому же бывала у нас в доме в те не лучшие времена. И видела здесь тебя.
— Я стоял в стороне.
— Она догадалась, Драко. Нельзя просто так, для красоты, носить Черную Метку и прислуживать Волдеморту, не совершая поневоле страшных грехов.
Драко вздыхает и качает головой. Рядом с цветочными клумбами за окном ударяет ослепительная молния, и снова слышатся раскаты грома.
— Ты не понимаешь, мама. Просто ты не слышала этого… не слышала, как она говорила со мной в последний раз.
— Ну, милый, — мгновенно реагирует Нарцисса. — Все-таки она была влюблена и, несмотря на все догадки, до последнего видела в тебе только самое хорошее, — миссис Малфой садится поудобнее и мягко сжимает в ладони напряженную руку Драко. — Это непросто, принимать близкого человека всего, вместе с его темной стороной.
Ему нечего говорить в опровержение. Нарцисса, как всегда, бесспорно права. Но от ее справедливых замечаний Драко не становится легче, только просыпаются в душе старые сомнения и опасения.
— И что же мне теперь делать? — решается спросить он. — Как жить, зная, что Гермиона не успела меня простить? И не будучи уверенным, что она вообще простила бы меня когда-нибудь?
Нарцисса улыбается мягко, еле заметно. У Драко в который раз за недолгую жизнь появляется ощущение, что его мама знает все существующие в волшебном мире секреты, и каждый раз просто находит в своей памяти подходящий. Миссис Малфой опускает голову на спинку дивана, не отводя взгляда от сына, и тот следует ее примеру.
— Знаешь, милый, я всегда считала, что любовь приходит в жизнь человека именно для того, чтобы даровать всеобъемлющее, искреннее прощение. И если, Драко, то была любовь, можешь быть уверен — ты прощен. Даже после ее смерти.
Драко внимательно слушает Нарциссу, любуясь ее морщинками вокруг глаз и чувствуя, как от ее ладони по телу разливается тепло. Он впитывает ее слова, пытается понять нечто очень важное. И выдыхает робкое «мам», осознав, что нуждается в ответе на еще один вопрос.
— Да, дорогой? — отзывается она.
— А ты простила отца? За то, что он ни разу не ослушался приказа Темного Лорда. За то, что так и не стал героем. И что о многом молчал раньше.
Миссис Малфой проводит кончиками пальцев по щеке Драко, аккуратно приглаживает его растрепавшиеся волосы и со все той же теплой улыбкой роняет:
— Конечно, Драко. Давным-давно.
Ветер врезается в большие окна, резвясь и гневаясь. Часы в гостиной громко, уверенно бьют семь раз.
— Пойду загляну к домовикам. Время ужина, — сообщает Нарцисса. Она похлопывает Драко по руке, встает и направляется в другую комнату, на ходу поправляя строгую прическу.
Малфой тоже поднимается с дивана. Ему так хочется, так необходимо поверить в слова матери, но что-то не дает окончательно ощутить желаемое спокойствие.
Поток холодного воздуха проскальзывает прямо у его шеи. Драко вздрагивает. Он оглядывается по сторонам, пытаясь понять, откуда в дом проникает ветер, но не находит ни одного открытого окна или двери; только нечто светлое, размытое застывает ненадолго прямо напротив Малфоя и так же неожиданно исчезает. И оставляет за собой знакомый запах — запах ее волос. Как…
Страница 5 из 6
