Фандом: Гарри Поттер. О лжи и прощении. О том, что было «до» и стало«после».
Добавить в моё избранное
18 мин, 36 сек 7643
Это действует отрезвляюще; Малфой несется вверх, все еще надеясь и молясь всем известным богам — хоть бы ему показалось. Чуть притормозив у открытой двери, он решает идти дальше, но вдруг понимает, что не может. Драко стучит кулаком в наколдованный невидимый щит, заранее зная, что это бесполезно, но прекращает только тогда, когда с костяшек пальцев течет кровь.
Долохов давно «втянулся» и знает, что нужно делать.
Малфой запрокидывает голову и насилу делает вдохи. Достает из мантии маску, мокрыми ладонями прижимает к лицу и застегивает, затем натягивает капюшон. Драко обходит щит, чтобы видеть больше. Долохов ходит и что-то говорит, а она стоит, настырно молчит и сжимает зубы.
«Гермиона», — наконец шепчет Малфой.
Ему кажется, что пора проснуться, но никак не выходит. Долохов роется грязными руками в ее вещах, а Грейнджер не сводит с Антонина глаз, готовая, кажется, вот-вот броситься в атаку. Боец. До последнего.
Но мысль о том, какие муки испытывает Гермиона на самом деле, держит Драко на острой грани отчаяния. Яд, который он собственноручно налил в стакан, постепенно забирает ее из этого мира, отнимает у него. И ничего нельзя сделать. А тут еще Долохов достает из коробки с игрушками какую-то веревку и угрожающе обвивает ею шею Грейнджер. Малфой холодеет и снова ударяет кулаком в щит, игнорируя боль. Он ходит из стороны в сторону в тщетных попытках найти уязвимое место, и Пожиратель, похоже, наконец вспоминает о нем.
— О, ты мне как раз сейчас нужен. Постой тут с ней, пока я кое-что проверю.
Щит исчезает, но пройти в комнату все равно стоит Драко невероятных усилий. Он идет аккуратно, словно с каждым шагом может провалиться пол, и встает напротив Гермионы. Заглядывает ей в глаза и сразу же жалеет об этом.
— Привет, Малфой.
Драко вздрагивает. Глупо было надеяться, что Грейнджер его не узнает — по походке, запаху, глазам. Она знает Малфоя наизусть, а может, ей это только кажется.
Гермиона что-то говорит, с горечью и злобой. Драко ей, кажется, даже отвечает. Все в его голове смешалось, ему нужно так много ей сказать, но он не может. Грейнджер его ненавидит. Точно так же, как ненавидела год назад… нет, конечно, сильнее. Она не дает Малфою прикоснуться — отстраняется и от этого пошатывается, а Драко хочется кричать во все горло.
Это не должно закончиться вот так. Они пообещали друг другу увидеться после войны.
Он говорит ей о своей любви, а она язвит и отшучивается. Но когда в комнату вновь заходит Долохов, Гермиона вдруг бросает:
— Я тоже тебя любила.
И Малфой чувствует, как у него внутри что-то незримое разрывается наконец на мелкие кусочки.
Драко не слышит, не слушает Долохова. Он с ужасом и безысходностью следит, как Антонин спокойно занимает место напротив Гермионы и предупреждает, что пришла «пора заканчивать». В ее глазах остается все меньше ясности, она безвозвратно теряет связь с реальным миром. И только в самую последнюю секунду Малфой замечает, что Грейнджер вполне сознательно и необычайно нежно смотрит на него, но и после Драко не будет уверен, что это случилось на самом деле. Словно в замедленной съемке, он наблюдает, как Долохов увлеченно замахивается волшебной палочкой, как из нее вылетает зеленая искра и как Гермиона, чуть дрогнув, падает на пол.
Время замирает. Сердце Драко выдает редкие, поверхностные удары. Он опускает веки, недвижимый, не позволяя себе приблизиться к ее телу, чтобы поцеловать самые дорогие руки в последний раз.
Малфой до крови закусывает губу. Сейчас — хотя бы сейчас! — нужно проснуться. Но ничего не происходит. Он остался один. Его покинул единственный друг, единственная любовь. Единственная опора в этом ужасном, кружащемся в грязном вихре мире. А Драко остался — эгоист, предатель, убийца.
Антонин несколько секунд медлит, а потом поворачивается и спрашивает, почему Малфой не идет убирать труп Хендерсона. Драко молчит, Долохов психует.
— Трусливый мальчишка, как будто в первый раз это видишь.
Он сплевывает на пол и поворачивается, чтобы уйти и самому заняться убитым. Драко ледяными пальцами сжимает в кармане мантии волшебную палочку; когда Долохов делает еще несколько шагов, Малфой без всяких сомнений взмахивает оружием. И произносит первую в своей жизни Аваду.
Драко проходит через ворота и направляется к мэнору, по пути оглядывая его фасад. Тяжелые тучи опускаются на крышу, а промозглый ветер шуршит листвой немногочисленных деревьев вокруг серого, словно ушедшего в тень дома.
Малфой налегает на массивные двери, заранее отогнав домовика, и не торопясь идет в гостиную. Садится на кожаный белый диван, закрывает глаза и запрокидывает голову. Нарцисса чутко улавливает звуки его шагов, тихо спускается по мраморной лестнице со второго этажа и замирает, не дойдя несколько ступенек. Она держит осанку и с силой сжимает перила.
— Драко…
Долохов давно «втянулся» и знает, что нужно делать.
Малфой запрокидывает голову и насилу делает вдохи. Достает из мантии маску, мокрыми ладонями прижимает к лицу и застегивает, затем натягивает капюшон. Драко обходит щит, чтобы видеть больше. Долохов ходит и что-то говорит, а она стоит, настырно молчит и сжимает зубы.
«Гермиона», — наконец шепчет Малфой.
Ему кажется, что пора проснуться, но никак не выходит. Долохов роется грязными руками в ее вещах, а Грейнджер не сводит с Антонина глаз, готовая, кажется, вот-вот броситься в атаку. Боец. До последнего.
Но мысль о том, какие муки испытывает Гермиона на самом деле, держит Драко на острой грани отчаяния. Яд, который он собственноручно налил в стакан, постепенно забирает ее из этого мира, отнимает у него. И ничего нельзя сделать. А тут еще Долохов достает из коробки с игрушками какую-то веревку и угрожающе обвивает ею шею Грейнджер. Малфой холодеет и снова ударяет кулаком в щит, игнорируя боль. Он ходит из стороны в сторону в тщетных попытках найти уязвимое место, и Пожиратель, похоже, наконец вспоминает о нем.
— О, ты мне как раз сейчас нужен. Постой тут с ней, пока я кое-что проверю.
Щит исчезает, но пройти в комнату все равно стоит Драко невероятных усилий. Он идет аккуратно, словно с каждым шагом может провалиться пол, и встает напротив Гермионы. Заглядывает ей в глаза и сразу же жалеет об этом.
— Привет, Малфой.
Драко вздрагивает. Глупо было надеяться, что Грейнджер его не узнает — по походке, запаху, глазам. Она знает Малфоя наизусть, а может, ей это только кажется.
Гермиона что-то говорит, с горечью и злобой. Драко ей, кажется, даже отвечает. Все в его голове смешалось, ему нужно так много ей сказать, но он не может. Грейнджер его ненавидит. Точно так же, как ненавидела год назад… нет, конечно, сильнее. Она не дает Малфою прикоснуться — отстраняется и от этого пошатывается, а Драко хочется кричать во все горло.
Это не должно закончиться вот так. Они пообещали друг другу увидеться после войны.
Он говорит ей о своей любви, а она язвит и отшучивается. Но когда в комнату вновь заходит Долохов, Гермиона вдруг бросает:
— Я тоже тебя любила.
И Малфой чувствует, как у него внутри что-то незримое разрывается наконец на мелкие кусочки.
Драко не слышит, не слушает Долохова. Он с ужасом и безысходностью следит, как Антонин спокойно занимает место напротив Гермионы и предупреждает, что пришла «пора заканчивать». В ее глазах остается все меньше ясности, она безвозвратно теряет связь с реальным миром. И только в самую последнюю секунду Малфой замечает, что Грейнджер вполне сознательно и необычайно нежно смотрит на него, но и после Драко не будет уверен, что это случилось на самом деле. Словно в замедленной съемке, он наблюдает, как Долохов увлеченно замахивается волшебной палочкой, как из нее вылетает зеленая искра и как Гермиона, чуть дрогнув, падает на пол.
Время замирает. Сердце Драко выдает редкие, поверхностные удары. Он опускает веки, недвижимый, не позволяя себе приблизиться к ее телу, чтобы поцеловать самые дорогие руки в последний раз.
Малфой до крови закусывает губу. Сейчас — хотя бы сейчас! — нужно проснуться. Но ничего не происходит. Он остался один. Его покинул единственный друг, единственная любовь. Единственная опора в этом ужасном, кружащемся в грязном вихре мире. А Драко остался — эгоист, предатель, убийца.
Антонин несколько секунд медлит, а потом поворачивается и спрашивает, почему Малфой не идет убирать труп Хендерсона. Драко молчит, Долохов психует.
— Трусливый мальчишка, как будто в первый раз это видишь.
Он сплевывает на пол и поворачивается, чтобы уйти и самому заняться убитым. Драко ледяными пальцами сжимает в кармане мантии волшебную палочку; когда Долохов делает еще несколько шагов, Малфой без всяких сомнений взмахивает оружием. И произносит первую в своей жизни Аваду.
Драко проходит через ворота и направляется к мэнору, по пути оглядывая его фасад. Тяжелые тучи опускаются на крышу, а промозглый ветер шуршит листвой немногочисленных деревьев вокруг серого, словно ушедшего в тень дома.
Малфой налегает на массивные двери, заранее отогнав домовика, и не торопясь идет в гостиную. Садится на кожаный белый диван, закрывает глаза и запрокидывает голову. Нарцисса чутко улавливает звуки его шагов, тихо спускается по мраморной лестнице со второго этажа и замирает, не дойдя несколько ступенек. Она держит осанку и с силой сжимает перила.
— Драко…
Страница 4 из 6
