Фандом: Ганнибал. Однажды почувствовав, как растворяется жизнь, ты фиксируешь образ навсегда. Он остается с тобой в том виде, в котором произошел в реальности, и ты возвращаешься к нему вновь и вновь, но каждое последующее сознательное воспроизведение — это игры с памятью. Пластинка стирается, обрастает царапинами. Когда мы вспоминаем что-либо, мы меняем воспоминания — это ящик Пандоры, и когда вы открываете его, вы уже не можете вернуть обратно свои грехи.
Добавить в моё избранное
18 мин, 54 сек 9387
Если вы не хотите, чтобы вас съели, питайтесь дешевыми продуктами, курите побольше, пейте дешевый алкоголь, сидя у телевизора, и можете быть спокойны — вы начнете вызывать отвращение у всех, включая серийных убийц.
Молодая девушка была убита маньяком — обычный новостной сюжет из криминальных сводок. Скорее всего, ее изнасиловали. Когда перед тобой молодая девушка, которую ты планируешь убить, глупо не воспользоваться ситуацией — так они рассуждают. Вернее, так рассуждает их гипоталамус. Тот самый, что устраивает счастливую семейную жизнь двух влюбленных. Один орган, один участок на человеческом теле, он может заставить вас убить незнакомую молодую девушку, а может подтолкнуть сделать ей предложение.
Все зависит от вашего образа жизни, от вашего образа мыслей. Если долгое время вы питались неправильно, голодали или вынуждены были экономить на продуктах, вам в голову будут приходить странные мысли. Истощенное гормональными выбросами сознание даст слабину, вы начнете мыслить, как человек на грани гибели. Перед смертью мы способны на что угодно.
Иногда мне кажется, что смерть — это единственное, что освобождает нас. Только перед ее лицом мы становимся настоящими, все остальное на ее фоне выглядит несерьезным мотивом.
Люди умоляют меня? В некоторых случаях. Те из них, кто не занят обращением к Божественной каре, начинают искать мою выгоду. Убеждают, что у них есть деньги, связи, ценные сведения. Представьте, что стейк, лежащий перед вами на тарелке, обещает рассказать биржевые сводки на завтрашний день. Вы пришли в ресторан, заказали его, проглотили сносный аперитив, выпили немного сухого вина, насладившись букетом, а теперь вынуждены слушать про биржевые сводки. Вам нужно мясо. Конкретное мясо, лежащее перед вами на тарелке, вы не хотите что-то другое, и у вас во рту уже достаточно слюны, чтобы упростить пищеварение.
Уговаривать убийцу бесполезно во всех случаях, кроме тех, когда он хочет, чтобы вы уговаривали его, но даже в такой ситуации судьба не на вашей стороне.
Журналисты, которые пишут о преступлениях, совершенных мной, указывают на чистоплотность. Первые годы мне казалось, что чистоплотность может выдать меня, но я ничего не смог поделать с собой. Аккуратное извлечение мяса — больше, чем привычка — это черта характера. Привычки можно изменить, но характер человека не меняется с течением времени, потому что опирается на импринтинг. Мы — то, что мы однажды почувствовали.
Однажды я попробовал, какой бывает на вкус смерть. У нее много оттенков, но центральный мотив — наши надежды. Мы испытываем особую горечь, когда умирает тот, с кем мы связывали собственное будущее. Нам больно из-за того, что часть нашего существа умирает. Возможные разговоры, прикосновения, взгляды, мысли — их забирает смерть. Можно попробовать это на вкус. Зажарить на медленном огне свои слезы — тогда они не проступят на лице, переварившись вместе с волокнами другого человека в желудке. Древние поедали плоть своих родных, чтобы те оставались с ними. Мы — то, что мы едим.
Психоанализ позволяет понять первопричины действий других людей. Метод свободных ассоциаций — находка Фрейда. Вы слышите слово, у которого много значений — у всех слов современных языков значений великое множество. Затем вы говорите вслух первое, что приходит вам на ум. Психоаналитик говорит вам: «Надежда», а вы говорите в ответ: «Дети». Это хорошая ассоциация, общественно приемлемая, психоаналитик поставит галочку возле «вменяем» напротив вашей фотографии в своем бланке. Другому пациенту тот же врач скажет:«Надежда», а в ответ услышит: «Смерть». Такая ассоциация общественно неприемлема — негативна. Хотя механизм, запустивший обе реакции, абсолютно одинаков, что-то мы считаем «хорошим», а что-то — «плохим».
Плохо — надеяться на смерть, свою или чужую. Хорошо — надеяться на детей, своих или чужих. Есть понятия, которые общество стремится закрепить в нашем сознании в очень конкретном, устойчивом виде. Обычно они связаны с инстинктами размножения и выживания. Человек должен стремиться к умеренному размножению и хотеть выжить — в этом случае человек здоров.
Человек болен, когда хочет чьей-то смерти, сознательно отказывается от размножения, либо хочет размножаться так сильно, что это грозит потомству или окружающим большими неприятностями. Вы должны стать полноценной ячейкой, заботливым отцом семейства, понимающей матерью, в противном случае вас нужно лечить.
Фрейд не знал, что его метод свободных ассоциаций в конечном счете сведут до методик массового зомбирования людей. Его идея заключалась в том, что человек должен выяснить барьеры, лежащие перед ним, осознать их и переступить через них, освобождая свое «Я» от контроля«Суперэго». Когда вы не можете сделать ни шагу вперед, видя перед собой пропасть, вы можете считать это обычным страхом высоты, но метод свободных ассоциаций позволит вам увидеть себя изнутри и дать другое объяснение.
Молодая девушка была убита маньяком — обычный новостной сюжет из криминальных сводок. Скорее всего, ее изнасиловали. Когда перед тобой молодая девушка, которую ты планируешь убить, глупо не воспользоваться ситуацией — так они рассуждают. Вернее, так рассуждает их гипоталамус. Тот самый, что устраивает счастливую семейную жизнь двух влюбленных. Один орган, один участок на человеческом теле, он может заставить вас убить незнакомую молодую девушку, а может подтолкнуть сделать ей предложение.
Все зависит от вашего образа жизни, от вашего образа мыслей. Если долгое время вы питались неправильно, голодали или вынуждены были экономить на продуктах, вам в голову будут приходить странные мысли. Истощенное гормональными выбросами сознание даст слабину, вы начнете мыслить, как человек на грани гибели. Перед смертью мы способны на что угодно.
Иногда мне кажется, что смерть — это единственное, что освобождает нас. Только перед ее лицом мы становимся настоящими, все остальное на ее фоне выглядит несерьезным мотивом.
Люди умоляют меня? В некоторых случаях. Те из них, кто не занят обращением к Божественной каре, начинают искать мою выгоду. Убеждают, что у них есть деньги, связи, ценные сведения. Представьте, что стейк, лежащий перед вами на тарелке, обещает рассказать биржевые сводки на завтрашний день. Вы пришли в ресторан, заказали его, проглотили сносный аперитив, выпили немного сухого вина, насладившись букетом, а теперь вынуждены слушать про биржевые сводки. Вам нужно мясо. Конкретное мясо, лежащее перед вами на тарелке, вы не хотите что-то другое, и у вас во рту уже достаточно слюны, чтобы упростить пищеварение.
Уговаривать убийцу бесполезно во всех случаях, кроме тех, когда он хочет, чтобы вы уговаривали его, но даже в такой ситуации судьба не на вашей стороне.
Журналисты, которые пишут о преступлениях, совершенных мной, указывают на чистоплотность. Первые годы мне казалось, что чистоплотность может выдать меня, но я ничего не смог поделать с собой. Аккуратное извлечение мяса — больше, чем привычка — это черта характера. Привычки можно изменить, но характер человека не меняется с течением времени, потому что опирается на импринтинг. Мы — то, что мы однажды почувствовали.
Однажды я попробовал, какой бывает на вкус смерть. У нее много оттенков, но центральный мотив — наши надежды. Мы испытываем особую горечь, когда умирает тот, с кем мы связывали собственное будущее. Нам больно из-за того, что часть нашего существа умирает. Возможные разговоры, прикосновения, взгляды, мысли — их забирает смерть. Можно попробовать это на вкус. Зажарить на медленном огне свои слезы — тогда они не проступят на лице, переварившись вместе с волокнами другого человека в желудке. Древние поедали плоть своих родных, чтобы те оставались с ними. Мы — то, что мы едим.
Психоанализ позволяет понять первопричины действий других людей. Метод свободных ассоциаций — находка Фрейда. Вы слышите слово, у которого много значений — у всех слов современных языков значений великое множество. Затем вы говорите вслух первое, что приходит вам на ум. Психоаналитик говорит вам: «Надежда», а вы говорите в ответ: «Дети». Это хорошая ассоциация, общественно приемлемая, психоаналитик поставит галочку возле «вменяем» напротив вашей фотографии в своем бланке. Другому пациенту тот же врач скажет:«Надежда», а в ответ услышит: «Смерть». Такая ассоциация общественно неприемлема — негативна. Хотя механизм, запустивший обе реакции, абсолютно одинаков, что-то мы считаем «хорошим», а что-то — «плохим».
Плохо — надеяться на смерть, свою или чужую. Хорошо — надеяться на детей, своих или чужих. Есть понятия, которые общество стремится закрепить в нашем сознании в очень конкретном, устойчивом виде. Обычно они связаны с инстинктами размножения и выживания. Человек должен стремиться к умеренному размножению и хотеть выжить — в этом случае человек здоров.
Человек болен, когда хочет чьей-то смерти, сознательно отказывается от размножения, либо хочет размножаться так сильно, что это грозит потомству или окружающим большими неприятностями. Вы должны стать полноценной ячейкой, заботливым отцом семейства, понимающей матерью, в противном случае вас нужно лечить.
Фрейд не знал, что его метод свободных ассоциаций в конечном счете сведут до методик массового зомбирования людей. Его идея заключалась в том, что человек должен выяснить барьеры, лежащие перед ним, осознать их и переступить через них, освобождая свое «Я» от контроля«Суперэго». Когда вы не можете сделать ни шагу вперед, видя перед собой пропасть, вы можете считать это обычным страхом высоты, но метод свободных ассоциаций позволит вам увидеть себя изнутри и дать другое объяснение.
Страница 4 из 6
