Фандом: Гарри Поттер. Однажды Гарри просыпается от ужасающей зубной боли…
Добавить в моё избранное
19 мин, 43 сек 10685
По данным Британского министерства статистики, список самых неприятных способов пробуждения возглавляют:
1) визит полиции, особенно если это отдел нравов или отдел по борьбе с наркотиками;
2) ведро воды со льдом, с размаху вылитое на голый живот;
3) зубная боль.
Для сравнения, мерзкий и противный звук будильника, заставляющего восставать к активности в семь утра в понедельник, получил только седьмую позицию.
Гарри Поттер не употреблял запрещённых веществ и никогда не имел дело с барышнями, не достигшими возраста согласия. Жил он при этом один и не любил оставлять кого-то у себя на ночь, так что импровизированный Ice Bucket Challenge ему тоже не грозил. Но сил радоваться этим двум обстоятельствам у Гарри не было. В него мёртвой хваткой вцепилась причина номер три.
Пробуждённый ощущением, что левая сторона челюсти пронизана горящей электропроводкой, за которую кто-то периодически дёргает, а когда станет совсем скучно, то пропускает электрический ток… Так вот, вырванный из цепких лап Морфея посреди глубокого дня — в четыре часа пополудни — Гарри резко сел на постели и открыл глаза. Плотные шторы по краям буквально сияли — спать и спать, но как тут уснёшь? — заставив глаза слезиться от смеси неожиданно накатившей боли и природной фотофобии.
Аккуратное зондирование челюсти пальцем показало: проблема в одном из коренных зубов. «Слава Стиксу, не клык», — только и подумал Гарри. Надо заметить, что с одиннадцати лет, с самого Обращения, у него никогда ничего не болело, и возвращённая свежесть ощущений его совсем не обрадовала. Более того, Гарри не представлял, что с этим делать. «Кажется, у маглов для этого есть специальные врачи», — сквозь пелену боли подумал он и призвал телефон.
Трясущейся рукой проматывая список контактов с конца в начало, он наткнулся на телефон штатного аптекаря Общины, Северуса Снейпа. Чуть подумал — и яростно принялся листать дальше. Снейп варил отличные зелья, но если обратиться к нему с вопросом зубной боли (какой позор!), то лучшее, на что Гарри мог рассчитывать, — это что Снейп сочтёт просьбу глупым розыгрышем. Если же нет, то дальше последовала бы содержательная лекция на тему ущербности его, Гарри, генетики, из-за которой даже Обращение, видимо, пошло как-то не так. В конце, высказав предположение, что Поттер вот-вот превратится обратно в магла, Снейп торжественно заявил бы, что необходимого зелья у него нет и не предвидится, потому что «в нормальных случаях зубная боль для таких, как мы, исключена».
Нет, что сейчас было необходимо Гарри, так это телефон наставника. Наставник всё поймёт. Наставник не выдаст. И у него есть хорошая знакомая-врач! Правда, отоларинголог, но… зубы ведь во рту, верно? А рот — это почти горло!
«Здравствуйте. Вы позвонили Сириусу Блэку. В данный момент он сильно занят, но вы можете попытать счастья, когда он освободится. А пока — оставьте сообщение после сигнала!»
Проклятие! Гарри нажимал автодозвон снова и снова, но его встречали только длинные гудки и автоответчик. Верный признак, что Сириус спал, причём не один.
— Сириус, это срочно! — наконец, сдавшись, принялся наговаривать сообщение Гарри. — У меня болит зуб, и я не знаю, что делать! Если не перезвонишь, боюсь, я сделаю какую-нибудь глупость.
Сириус не перезвонил. И Гарри усиленно готовился к тому, чтобы сделать глупость, а именно: призвал городской телефонный справочник, бутылочку с кремом от загара и тёмные очки. Палец, скользивший по именам и адресам магловских стоматологов, слегка дрожал и дёргался. По затылку стекал холодный пот. Стоматологи, казалось, населяли весь Лондон, но вот ведь какая незадача — района Кингс-Кросс, где Гарри снимал квартиру, они почему-то сторонились. Уж не из-за того ли, что здесь попадались бандитские лёжки и притоны наркоманов?
— Сла-ба-ки, — констатировал Гарри. В идеале фразу надо было произносить «сквозь зубы», но сжать челюсти хотя бы чуть-чуть ему не давали поистине фантастические ощущения.
Но вот наконец его бледный палец со слегка обкусанным ногтем упёрся в надпись «Грейнджер, Гермиона — стоматология, ортодонтия, челюстно-лицевая хирургия». Всего в квартале от него! Ура.
Теперь в ход пошли крем и очки. Не всякий молодой человек так быстро и с таким энтузиазмом собирается даже на свидание: Гарри буквально летал по квартире и разве что не насвистывал. Перед уходом он послал воздушный поцелуй прибитому над кроватью плакату с изображением «Святого и преподобного Томаса Реддла». Плакаты с Реддлом достались им с ребятами в качестве сувениров после очистки ячейки «Новых инквизиторов» в пригороде Эдинбурга, а изображен на них был угрожающего вида детина в подпоясанной верёвкой чёрной робе. Он простирал куда-то вверх, к небесам, высоко поднятый посох, а над ним в потоке искусственного грубо отфотошопленного света парила надпись:«Смерть загрязнителям крови!»
Томас Реддл, как говорят, начинал учителем приходской школы, но потом что-то пошло не так — или он что-то увидел — и бывший скромный педагог преобразился в пламенного инквизитора и блестящего охотника на вампиров.
1) визит полиции, особенно если это отдел нравов или отдел по борьбе с наркотиками;
2) ведро воды со льдом, с размаху вылитое на голый живот;
3) зубная боль.
Для сравнения, мерзкий и противный звук будильника, заставляющего восставать к активности в семь утра в понедельник, получил только седьмую позицию.
Гарри Поттер не употреблял запрещённых веществ и никогда не имел дело с барышнями, не достигшими возраста согласия. Жил он при этом один и не любил оставлять кого-то у себя на ночь, так что импровизированный Ice Bucket Challenge ему тоже не грозил. Но сил радоваться этим двум обстоятельствам у Гарри не было. В него мёртвой хваткой вцепилась причина номер три.
Пробуждённый ощущением, что левая сторона челюсти пронизана горящей электропроводкой, за которую кто-то периодически дёргает, а когда станет совсем скучно, то пропускает электрический ток… Так вот, вырванный из цепких лап Морфея посреди глубокого дня — в четыре часа пополудни — Гарри резко сел на постели и открыл глаза. Плотные шторы по краям буквально сияли — спать и спать, но как тут уснёшь? — заставив глаза слезиться от смеси неожиданно накатившей боли и природной фотофобии.
Аккуратное зондирование челюсти пальцем показало: проблема в одном из коренных зубов. «Слава Стиксу, не клык», — только и подумал Гарри. Надо заметить, что с одиннадцати лет, с самого Обращения, у него никогда ничего не болело, и возвращённая свежесть ощущений его совсем не обрадовала. Более того, Гарри не представлял, что с этим делать. «Кажется, у маглов для этого есть специальные врачи», — сквозь пелену боли подумал он и призвал телефон.
Трясущейся рукой проматывая список контактов с конца в начало, он наткнулся на телефон штатного аптекаря Общины, Северуса Снейпа. Чуть подумал — и яростно принялся листать дальше. Снейп варил отличные зелья, но если обратиться к нему с вопросом зубной боли (какой позор!), то лучшее, на что Гарри мог рассчитывать, — это что Снейп сочтёт просьбу глупым розыгрышем. Если же нет, то дальше последовала бы содержательная лекция на тему ущербности его, Гарри, генетики, из-за которой даже Обращение, видимо, пошло как-то не так. В конце, высказав предположение, что Поттер вот-вот превратится обратно в магла, Снейп торжественно заявил бы, что необходимого зелья у него нет и не предвидится, потому что «в нормальных случаях зубная боль для таких, как мы, исключена».
Нет, что сейчас было необходимо Гарри, так это телефон наставника. Наставник всё поймёт. Наставник не выдаст. И у него есть хорошая знакомая-врач! Правда, отоларинголог, но… зубы ведь во рту, верно? А рот — это почти горло!
«Здравствуйте. Вы позвонили Сириусу Блэку. В данный момент он сильно занят, но вы можете попытать счастья, когда он освободится. А пока — оставьте сообщение после сигнала!»
Проклятие! Гарри нажимал автодозвон снова и снова, но его встречали только длинные гудки и автоответчик. Верный признак, что Сириус спал, причём не один.
— Сириус, это срочно! — наконец, сдавшись, принялся наговаривать сообщение Гарри. — У меня болит зуб, и я не знаю, что делать! Если не перезвонишь, боюсь, я сделаю какую-нибудь глупость.
Сириус не перезвонил. И Гарри усиленно готовился к тому, чтобы сделать глупость, а именно: призвал городской телефонный справочник, бутылочку с кремом от загара и тёмные очки. Палец, скользивший по именам и адресам магловских стоматологов, слегка дрожал и дёргался. По затылку стекал холодный пот. Стоматологи, казалось, населяли весь Лондон, но вот ведь какая незадача — района Кингс-Кросс, где Гарри снимал квартиру, они почему-то сторонились. Уж не из-за того ли, что здесь попадались бандитские лёжки и притоны наркоманов?
— Сла-ба-ки, — констатировал Гарри. В идеале фразу надо было произносить «сквозь зубы», но сжать челюсти хотя бы чуть-чуть ему не давали поистине фантастические ощущения.
Но вот наконец его бледный палец со слегка обкусанным ногтем упёрся в надпись «Грейнджер, Гермиона — стоматология, ортодонтия, челюстно-лицевая хирургия». Всего в квартале от него! Ура.
Теперь в ход пошли крем и очки. Не всякий молодой человек так быстро и с таким энтузиазмом собирается даже на свидание: Гарри буквально летал по квартире и разве что не насвистывал. Перед уходом он послал воздушный поцелуй прибитому над кроватью плакату с изображением «Святого и преподобного Томаса Реддла». Плакаты с Реддлом достались им с ребятами в качестве сувениров после очистки ячейки «Новых инквизиторов» в пригороде Эдинбурга, а изображен на них был угрожающего вида детина в подпоясанной верёвкой чёрной робе. Он простирал куда-то вверх, к небесам, высоко поднятый посох, а над ним в потоке искусственного грубо отфотошопленного света парила надпись:«Смерть загрязнителям крови!»
Томас Реддл, как говорят, начинал учителем приходской школы, но потом что-то пошло не так — или он что-то увидел — и бывший скромный педагог преобразился в пламенного инквизитора и блестящего охотника на вампиров.
Страница 1 из 6
