Фандом: Ориджиналы. У Робина Хикса, капитана супертраккера «Ежевика» скоро день рождения. Даже два сразу. Не так-то просто удивить подарком старого космического волка. Особенно, если день рождения и подарок разделяют три тысячи шестьсот лет. Не световых, а обычных. И полторы тысячи световых лет тоже. Но когда Ежевику останавливали трудности?
Добавить в моё избранное
331 мин, 24 сек 8928
— Родригес задумчиво почесал подбородок. — Вечер перестает быть томным, однако…
Он вытащил бластер, выдвинул магазин и еще раз проверил, сколько в нем осталось зарядов. Зарядов было немного — зря он и Мыкола в прошлом году стреляли по пустым бутылкам, коротая время на стоянке одной скучной планеты.
— Джакобо Казимирович, — сказал Иван, — да не переживайте вы так! В передаче показали, что мы сбежали от пиратов, значит, при любом раскладе все будет тип-топ! А вы заметили, как этот мужик на меня таращился? Интересно, с чего бы это? У меня аж от его взгляда мороз по коже!
— Шкипер… Какой же ты еще пацан, — ухмыльнулся стармех. И уже не очень жизнерадостно добавил: — Да… Попадалово… Ладно, посмотрим… Я буду драться с ними за двоих, а может даже и за четверых, но живым я тебя не отдам!
Иван посмотрел на стармеха, но ничего не сказал.
— Дядя Джакобо, — сказала Ежевика. — В определенное время на Стиклтуке сработает программный вирус, что я запустила в сеть местной компании связи. Он сообщит полиции о местоположении пиратского танкера, и сюда заявятся копы. Так что есть шанс выпутаться из этой истории. Но как мы объясним полиции, что тут делали, я пока не придумала…
Еще осталось время до матча, и Родригес с Иваном ушли на камбуз, зажевать волнение вызванное предстоящей схваткой Ежевики и Ёширо.
Ежевика принялась изучать го. Самоучитель оказался совсем элементарный, и она его усвоила легко и быстро. Штука была в другом — правила были просты, но вот число вариантов в го было сопоставимо с примерным количеством атомов во вселенной. Ну, может чуть меньше… Так что просчитать, вычислить ходы, как надеялась Ежевика, не получалось.
«Пусть, — решила она, — ввяжусь в бой, а там уже как пойдет».
В оставшиеся две минуты она соорудила для своей аватарки лиловое кимоно, усыпанное белыми цветами и подпоясанное широким поясом — оби. Волосы уложила в сложную прическу и заколола длинными шпильками — кандзаси, тоже лиловыми, в тон кимоно. Ежевика поблагодарила себя за то, что пока корабль стоял на дождливой Рейнору, она нашла время и посмотрела несколько программ о традиционном костюме жителей планеты.
Пришел вызов на голографический виртуальный канал. Ежевика глубоко вздохнула и решительно приняла вызов.
Ёширо создал очень аскетичный дизайн. Темное помещение, в котором не угадывались ни стен, ни потолка. На навощенном, отливающим благородным матовым отблеском деревянном полу находилось циновка — татами, посередине которого стоял низкий столик, на нем лежал гобан. Рядом со столиком, с одной и другой стороны, возвышались две чаши, на тонких, резных ножках, словно старинные фужеры. В одной чаше лежали белые камни, в другой — черные.
Свет падал откуда-то сверху, и игровое место находилось в центре его яркого круга. От этого окружающий мрак становился еще гуще.
Ежевика ступила на подиум, не забыв снять сандалии — дзори.
Она сложила руки на коленях и поклонилась.
Ёширо удивленно изогнул бровь. Девочка кое-что знала о культуре его народа; поклон вышел в меру почтительным, но без излишнего подобострастия. Ответив легким наклоном корпуса, Ёширо указал на место перед столиком:
— Располагайся, Бераккубори-тян.
Они опустились на татами. Девочка скромно опустилась на колени, а Ёширо развалился в позе сибарита.
— В какой руке? — вытянул он кулаки.
— В левой…
Ёширо разжал пальцы. В левой лежал белый камень. Значит, первый ход делает Ёширо.
Игра началась. Ёширо ставил камень за камнем, плетя своё замысловатое кружево, что свяжет жалкие попытки сопротивления девчонки и подарит ему честно завоеванный приз.
Однако девочка, начавшая играть совсем просто, как ученица первого курса школы го, с каждым ходом становилась изощренней, чем вызвала любопытство у Ёширо. Так не может играть человек, только что узнавший о го. Но все же ей было далеко до мастерства капитана. Он уверенно теснил по всем позициям.
Ставя очередной антрацитово-черный камень, что будто клык впился в оборону девчонки и отхватил кусок белой плоти ее армии, Ёширо наставительно произнес:
— Го — это модель вселенной. Квинтэссенция любых форм конфликтов. Здесь есть всё: замысел, угроза, засада, атака, обходной маневр, накопление ресурсов… Все, что требуется на войне. А вся наша жизнь — это и есть череда войн. Даже если ты — маленькая компания по изготовлению печенья, ты вынужден воевать с конкурентами, торговыми сетями, налоговой… Всё есть война.
Девочка побледнела, легкая улыбка, цветущая все время на ее лице, угасла.
— Тебе плохо, Бераккубори-тян? — спросил Ёширо. — Ты странно выглядишь.
— Простите, сэнсэй Ёширо, — потупила глаза девочка. — Можно, я отойду на несколько минут?
Он вытащил бластер, выдвинул магазин и еще раз проверил, сколько в нем осталось зарядов. Зарядов было немного — зря он и Мыкола в прошлом году стреляли по пустым бутылкам, коротая время на стоянке одной скучной планеты.
— Джакобо Казимирович, — сказал Иван, — да не переживайте вы так! В передаче показали, что мы сбежали от пиратов, значит, при любом раскладе все будет тип-топ! А вы заметили, как этот мужик на меня таращился? Интересно, с чего бы это? У меня аж от его взгляда мороз по коже!
— Шкипер… Какой же ты еще пацан, — ухмыльнулся стармех. И уже не очень жизнерадостно добавил: — Да… Попадалово… Ладно, посмотрим… Я буду драться с ними за двоих, а может даже и за четверых, но живым я тебя не отдам!
Иван посмотрел на стармеха, но ничего не сказал.
— Дядя Джакобо, — сказала Ежевика. — В определенное время на Стиклтуке сработает программный вирус, что я запустила в сеть местной компании связи. Он сообщит полиции о местоположении пиратского танкера, и сюда заявятся копы. Так что есть шанс выпутаться из этой истории. Но как мы объясним полиции, что тут делали, я пока не придумала…
Еще осталось время до матча, и Родригес с Иваном ушли на камбуз, зажевать волнение вызванное предстоящей схваткой Ежевики и Ёширо.
Ежевика принялась изучать го. Самоучитель оказался совсем элементарный, и она его усвоила легко и быстро. Штука была в другом — правила были просты, но вот число вариантов в го было сопоставимо с примерным количеством атомов во вселенной. Ну, может чуть меньше… Так что просчитать, вычислить ходы, как надеялась Ежевика, не получалось.
«Пусть, — решила она, — ввяжусь в бой, а там уже как пойдет».
В оставшиеся две минуты она соорудила для своей аватарки лиловое кимоно, усыпанное белыми цветами и подпоясанное широким поясом — оби. Волосы уложила в сложную прическу и заколола длинными шпильками — кандзаси, тоже лиловыми, в тон кимоно. Ежевика поблагодарила себя за то, что пока корабль стоял на дождливой Рейнору, она нашла время и посмотрела несколько программ о традиционном костюме жителей планеты.
Пришел вызов на голографический виртуальный канал. Ежевика глубоко вздохнула и решительно приняла вызов.
Ёширо создал очень аскетичный дизайн. Темное помещение, в котором не угадывались ни стен, ни потолка. На навощенном, отливающим благородным матовым отблеском деревянном полу находилось циновка — татами, посередине которого стоял низкий столик, на нем лежал гобан. Рядом со столиком, с одной и другой стороны, возвышались две чаши, на тонких, резных ножках, словно старинные фужеры. В одной чаше лежали белые камни, в другой — черные.
Свет падал откуда-то сверху, и игровое место находилось в центре его яркого круга. От этого окружающий мрак становился еще гуще.
Ежевика ступила на подиум, не забыв снять сандалии — дзори.
Она сложила руки на коленях и поклонилась.
Ёширо удивленно изогнул бровь. Девочка кое-что знала о культуре его народа; поклон вышел в меру почтительным, но без излишнего подобострастия. Ответив легким наклоном корпуса, Ёширо указал на место перед столиком:
— Располагайся, Бераккубори-тян.
Они опустились на татами. Девочка скромно опустилась на колени, а Ёширо развалился в позе сибарита.
— В какой руке? — вытянул он кулаки.
— В левой…
Ёширо разжал пальцы. В левой лежал белый камень. Значит, первый ход делает Ёширо.
Игра началась. Ёширо ставил камень за камнем, плетя своё замысловатое кружево, что свяжет жалкие попытки сопротивления девчонки и подарит ему честно завоеванный приз.
Однако девочка, начавшая играть совсем просто, как ученица первого курса школы го, с каждым ходом становилась изощренней, чем вызвала любопытство у Ёширо. Так не может играть человек, только что узнавший о го. Но все же ей было далеко до мастерства капитана. Он уверенно теснил по всем позициям.
Ставя очередной антрацитово-черный камень, что будто клык впился в оборону девчонки и отхватил кусок белой плоти ее армии, Ёширо наставительно произнес:
— Го — это модель вселенной. Квинтэссенция любых форм конфликтов. Здесь есть всё: замысел, угроза, засада, атака, обходной маневр, накопление ресурсов… Все, что требуется на войне. А вся наша жизнь — это и есть череда войн. Даже если ты — маленькая компания по изготовлению печенья, ты вынужден воевать с конкурентами, торговыми сетями, налоговой… Всё есть война.
Девочка побледнела, легкая улыбка, цветущая все время на ее лице, угасла.
— Тебе плохо, Бераккубори-тян? — спросил Ёширо. — Ты странно выглядишь.
— Простите, сэнсэй Ёширо, — потупила глаза девочка. — Можно, я отойду на несколько минут?
Страница 17 из 98
