Фандом: Ориджиналы. У Робина Хикса, капитана супертраккера «Ежевика» скоро день рождения. Даже два сразу. Не так-то просто удивить подарком старого космического волка. Особенно, если день рождения и подарок разделяют три тысячи шестьсот лет. Не световых, а обычных. И полторы тысячи световых лет тоже. Но когда Ежевику останавливали трудности?
Добавить в моё избранное
331 мин, 24 сек 8929
Первым порывом Ёширо хотел отказать, быстрее закончить партию и приблизить момент встречи с шатеном, но подумав, что не будет честью выиграть у полуобморочной девчонки, и, немного устыдившись своего нетерпения, милостиво разрешил:
— Ладно. Даю десять минут…
Девочка благодарно поклонилась и убежала к себе.
— Да что со мной такое… — пробормотал Ёширо. Образ шатена вновь начал преследовать его. Парнишка зацепил его больше, чем думал Ёширо. «Неужели это… любовь?»
Такой Ежевику еще никто не видел.
Она появилась в рубке растерянная и немного испуганная. Ресницы ее предательски дрожали, и было заметно, что она вот-вот разревется.
— Эй, Ежевика! Что с тобой? — спросил Родригес.
— Он тебя обидел? Что он сказал? — подлетел к ней Иван.
— Н… нет. Он… Просто монстр! — не выдержала Ежевика и разревелась. — Он играет со мной как кошка с мышкой! Я… Я ни-че-го не могу сделать!
— Ну… Ну, успокойся, — Родригес и Иван окружили аватарку и готовы были ее обнять, если бы это не была голограмма. Сердца их сжала тревога.
Появился Жакуй.
— Что тут происходит, ня? — Жакуй от волнения всегда начинал някать. Он этого стеснялся и старался сдерживаться. Но сейчас он не обратил на это внимания: — А? Кто довел хозяйку до слез, ня?! Этот боров Ёширо? Я выцарапаю ему глаза! Мяу!
— Мне срочно нужно больше знаний о го, — промокнув слезы, наконец успокоилась и даже немного улыбнулась Ежевика. Няка Жакуй — это что-то…
— Боюсь, на корабле ничего такого нет… — чуть не добавив: «ня», пожал плечами Родригес.
— Он сказал, что го — это квинтэссенция военного искусства… — всхлипнув в последний раз и успокоившись, сказала Ежевика.
— Ня! Мужики! — воскликнул Жакуй. — У Ветрова в каюте полно книг и других носителей о войне, ня! Он же маньяк истории, ня! Может, там и про го есть?
— Мне всё сгодится для анализа, — сказала Ежевика. — Хоть история войн и конфликтов. Лучше, чем ничего…
Дверь каюты Ветрова не была заперта, просто защелкнута на магнитный зацеп. В каюту вломились Родригес и Иван, с ними два робота — Первый и Второй. Их Ежевика использовала как сканнеры. Жакуй остался в рубке подбадривать хозяйку.
Родригес принялся снимать с полок книги, коих у старпома действительно было немало, и откидывая в сторону те, что не по теме, совал в манипуляторы Первому. Тот листал страницы с такой скоростью, что ему позавидовал бы любой банковский робот-счетчик, после чего книга летела в угол. Иван передавал книги Второму.
Подключился Железняк. Он набрал в немалого размера контейнер все мнемокристаллы и другие носители информации по теме и бежал по кораблю, засовывая кристаллы во все считыватели, что ему попадались по дороге. Как только загорался зеленый указатель, он менял кристалл на новый.
Ежевика пожирала информацию петабайтами.
Все, что было накоплено старпомом Ветровым, а это была огромная коллекция — от первой стычки полуобезьян, вооруженных палками, до конфликтов звездных империй, длящихся столетиями и разворачивающихся на протяжении тысяч световых лет. И не только хьюманской военной истории, но и других рас Галактики.
Жакуй сидел рядом с Ежевикой, точнее, с ее аватаркой, что сейчас безвольно обмякла в кресле пилота, словно заснула. Только дрожащие бугорки век указывали, что Ежевика занята.
Жакуй дотронулся до переборки — она тоже вибрировала. Вся «Ежевика», весь корпус корабля дрожал как испуганная серна. Такого еще котофурри никогда не видел, хотя в космосе был уже почти десять лет.
Ежевика открыла глаза. Сползла с кресла, выпрямилась, немного шатаясь:
— Время выходит, Жакуй, — сказала она, предвосхищая вопрос. — Надо идти. Всё, что было на «Ежевике», я прочла. Сейчас обдумываю, анализирую… только… надо идти за гобан.
И Ежевика исчезла, чтобы тут же появиться в виртуальном канале Ёширо. Ежевика подошла к гобану и опустилась на колени:
— Прошу прощения, Ёширо-сэнсэй.
— Продолжим? Лучше тебе, как я вижу, не стало?
— Нет-нет… все в порядке… Я готова.
Из левой ноздри маленького носика девчонки вдруг тонкой алой полоской спустилась капля крови.
— У тебя кровь носом идет, Бераккубори-тян, — сообщил Ёширо.
Девочка, слегка смутившись, промокнула личико платочком, незаметно извлеченным из рукава кимоно.
— Я готова! — с твердостью в голосе сказала она.
— Твой ход, — напомнил Ёширо.
Бераккубори окинула взглядом позицию и сделала свой ход. Это уже был не тот ход, к которому был готов Ёширо.
Ёширо подобрался. Игра продолжилась.
Девочка играла уже совсем в другое го. Можно было подумать, что пока она отсутствовала, она приняла допинг.
Но допинга для го не существовало во всей вселенной. Об этом Ёширо знал, как никто другой.
Схватка началась не на шутку.
— Ладно. Даю десять минут…
Девочка благодарно поклонилась и убежала к себе.
— Да что со мной такое… — пробормотал Ёширо. Образ шатена вновь начал преследовать его. Парнишка зацепил его больше, чем думал Ёширо. «Неужели это… любовь?»
Такой Ежевику еще никто не видел.
Она появилась в рубке растерянная и немного испуганная. Ресницы ее предательски дрожали, и было заметно, что она вот-вот разревется.
— Эй, Ежевика! Что с тобой? — спросил Родригес.
— Он тебя обидел? Что он сказал? — подлетел к ней Иван.
— Н… нет. Он… Просто монстр! — не выдержала Ежевика и разревелась. — Он играет со мной как кошка с мышкой! Я… Я ни-че-го не могу сделать!
— Ну… Ну, успокойся, — Родригес и Иван окружили аватарку и готовы были ее обнять, если бы это не была голограмма. Сердца их сжала тревога.
Появился Жакуй.
— Что тут происходит, ня? — Жакуй от волнения всегда начинал някать. Он этого стеснялся и старался сдерживаться. Но сейчас он не обратил на это внимания: — А? Кто довел хозяйку до слез, ня?! Этот боров Ёширо? Я выцарапаю ему глаза! Мяу!
— Мне срочно нужно больше знаний о го, — промокнув слезы, наконец успокоилась и даже немного улыбнулась Ежевика. Няка Жакуй — это что-то…
— Боюсь, на корабле ничего такого нет… — чуть не добавив: «ня», пожал плечами Родригес.
— Он сказал, что го — это квинтэссенция военного искусства… — всхлипнув в последний раз и успокоившись, сказала Ежевика.
— Ня! Мужики! — воскликнул Жакуй. — У Ветрова в каюте полно книг и других носителей о войне, ня! Он же маньяк истории, ня! Может, там и про го есть?
— Мне всё сгодится для анализа, — сказала Ежевика. — Хоть история войн и конфликтов. Лучше, чем ничего…
Дверь каюты Ветрова не была заперта, просто защелкнута на магнитный зацеп. В каюту вломились Родригес и Иван, с ними два робота — Первый и Второй. Их Ежевика использовала как сканнеры. Жакуй остался в рубке подбадривать хозяйку.
Родригес принялся снимать с полок книги, коих у старпома действительно было немало, и откидывая в сторону те, что не по теме, совал в манипуляторы Первому. Тот листал страницы с такой скоростью, что ему позавидовал бы любой банковский робот-счетчик, после чего книга летела в угол. Иван передавал книги Второму.
Подключился Железняк. Он набрал в немалого размера контейнер все мнемокристаллы и другие носители информации по теме и бежал по кораблю, засовывая кристаллы во все считыватели, что ему попадались по дороге. Как только загорался зеленый указатель, он менял кристалл на новый.
Ежевика пожирала информацию петабайтами.
Все, что было накоплено старпомом Ветровым, а это была огромная коллекция — от первой стычки полуобезьян, вооруженных палками, до конфликтов звездных империй, длящихся столетиями и разворачивающихся на протяжении тысяч световых лет. И не только хьюманской военной истории, но и других рас Галактики.
Жакуй сидел рядом с Ежевикой, точнее, с ее аватаркой, что сейчас безвольно обмякла в кресле пилота, словно заснула. Только дрожащие бугорки век указывали, что Ежевика занята.
Жакуй дотронулся до переборки — она тоже вибрировала. Вся «Ежевика», весь корпус корабля дрожал как испуганная серна. Такого еще котофурри никогда не видел, хотя в космосе был уже почти десять лет.
Ежевика открыла глаза. Сползла с кресла, выпрямилась, немного шатаясь:
— Время выходит, Жакуй, — сказала она, предвосхищая вопрос. — Надо идти. Всё, что было на «Ежевике», я прочла. Сейчас обдумываю, анализирую… только… надо идти за гобан.
И Ежевика исчезла, чтобы тут же появиться в виртуальном канале Ёширо. Ежевика подошла к гобану и опустилась на колени:
— Прошу прощения, Ёширо-сэнсэй.
— Продолжим? Лучше тебе, как я вижу, не стало?
— Нет-нет… все в порядке… Я готова.
Из левой ноздри маленького носика девчонки вдруг тонкой алой полоской спустилась капля крови.
— У тебя кровь носом идет, Бераккубори-тян, — сообщил Ёширо.
Девочка, слегка смутившись, промокнула личико платочком, незаметно извлеченным из рукава кимоно.
— Я готова! — с твердостью в голосе сказала она.
— Твой ход, — напомнил Ёширо.
Бераккубори окинула взглядом позицию и сделала свой ход. Это уже был не тот ход, к которому был готов Ёширо.
Ёширо подобрался. Игра продолжилась.
Девочка играла уже совсем в другое го. Можно было подумать, что пока она отсутствовала, она приняла допинг.
Но допинга для го не существовало во всей вселенной. Об этом Ёширо знал, как никто другой.
Схватка началась не на шутку.
Страница 18 из 98
