Фандом: Ориджиналы. У Робина Хикса, капитана супертраккера «Ежевика» скоро день рождения. Даже два сразу. Не так-то просто удивить подарком старого космического волка. Особенно, если день рождения и подарок разделяют три тысячи шестьсот лет. Не световых, а обычных. И полторы тысячи световых лет тоже. Но когда Ежевику останавливали трудности?
Добавить в моё избранное
331 мин, 24 сек 8931
Ёширо был великим мастером го. Наверное, самым лучшим в Галактике. Был.
— Когда вы сказали, что го — это свобода пустоты, вы открыли мне глаза, Ёширо-сэмпай, — сказала девочка тихо, словно говорила сама с собой. — Абсолютная свобода возможна только в абсолютной пустоте… Вы очень хорошо понимаете го, сэмпай. Но ни вы, никто из присутствующих здесь не сравнится со мной в искусстве понимания пустоты. Я веду через пустоту свой корабль. Я сошла бы с ума, если бы давным-давно не заключила с ней союз. Мы — победили…
Партия была закончена.
Ёширо закрыл глаза, по щекам текли слезы. Не слезы досады и жалости к себе. Слезы радости, что ему довелось прикоснуться к совершенству и слезы печали, легкой грусти, словно бесконечно прекрасный ангел провёл по его щеке ладонью и навсегда исчез в волшебной лазури неба.
Девчонка уже поднялась и легкими движениями руки расправляла кимоно. Ёширо тяжело встал, пошатнувшись, словно пьяный, сделал шаг и склонился в глубоком, почтительном поклоне:
— Приказывайте, госпожа Бераккубори-сама. «Гобан» в вашем распоряжении.
— Дайте нам топлива, сколько войдет в наши баки, и отзовите свои истребители.
— Да, моя госпожа. — Ёширо было сладко и непривычно произнести эти слова: «моя госпожа». Чувство было незнакомым, не похожим на те, что он испытывал даже рядом с Таширо Кадо.
К «Ежевике» хищными щупальцами протянулись топливные рукава и, чмокнув, словно тентакли монстра, присоединились туда, куда положено.
«Ежевика» загружалась.
Хозяйка задумчиво стояла в рубке, глядя в огромный монитор кругового обзора.
Раздался сигнал входящего вызова. Ежевика ответила.
В рубке появился Ёширо. Он поменял свое кричащее кимоно на скромный темно-коричневый наряд.
— Берракубори-сама… Простите…
— Говорите, Ёширо-сэмпай.
— Вы… Вы открыли мне глаза. Благодарю вас, госпожа. В гордыне я возомнил себя богом го. Я был слеп. Решил, что я лучший игрок в галактике, и мне нет равных… Давно я не проигрывал. Вы низвергли меня, но… дали и смысл жизни и показали новую сторону го. Обещаю совершенствоваться! Дни и ночи, я буду стремиться достигнуть вашего уровня, Бераккубори-сама. Смогу ли я еще надеяться на партию с вами?
— Конечно, Ёширо-сан! — улыбнулась Ежевика. — Когда мы разберемся с нашими делами, я снова с удовольствием сыграю. Вы — мастер!
— Благодарю, Бераккубори-сама. Вы так добры.
— Увидимся в… будущем, Ёширо-сэмпай.
Когда Ёширо исчез, Иван подскочил к хозяйке и, радостно посмотрев на нее, сказал:
— Ты молодец, Ежевика! Даже жаль, что я заранее знал исход вашей встречи… Ведь он определен историей! А то я бы совсем переволновался…
— В смысле — знал? — не поняла хозяйка.
— Ну, мы же знаем, что «Ежевика» сейчас отчалит и уйдет от пиратов и полиции в гипер?
Ежевика посмотрела на Ивана так, как смотрят старшие сестры на своих маленьких братьев, когда те говорят, что им принес подарок дедушка Мороз.
— Ваня… Никакого «определенного исхода» не существует…
— Как? Мы же знаем, что произошло в прошлом?
— Если бы я проиграла, то это бы кинуло нас в ту вероятную вселенную, где я проиграла. А та «Ежевика», которую ты видел в программе теле, была бы из другой вероятности… где я не проиграла. Понятно?
— Что-то мне не нравится эта философия, — буркнул Иван.
— Ай, фиг с ней, забудь. Через три минуты здесь появится «Черная Мамба». Пора валить.
Все так и произошло. Когда «Гобан», превратившись в точку, слился с чернотой космоса, из опухоли разорванного пространства вывалилась пиратская шхуна.
Между шхуной и танкером состоялся короткий разговор:
— Какого черта, Ёширо?! Кому ты только что отгрузил топливо? — потребовал отчета Дзагг, капитан «Черной Мамбы», вице-адмирал пиратской эскадры.
— Я не знаю… Они похожи на пиратов, но они не пираты, точно… — голос Ёширо был тих и задумчив.
— И?!
— Меня победили. В честном бою.
— Как сильно поврежден танкер? Пробоины, утечки есть?
— Танкер в полном порядке. Пострадала только моя гордость…
— О, Ёширо! Я как-нибудь все же поступлюсь принципами и сделаю с тобой то, что ты творишь со своей командой!
Окончив сеанс связи, «Черная Мамба» бросилась догонять«Ежевику». Открыв пушечные порты, она сделала два выстрела. Боевые импульсы прошли мимо, выше корпуса проклятых самозванцев. Пираты пугали, требуя остановиться.
Появившаяся как по расписанию полиция блокировала шхуну, и «Ежевика», разогрев все системы до номинала, провалилась во времени и пространстве.
Последнее, что увидели пираты, была вспышка восьми точек детерминаторов темно-фиолетового корабля. Третью неделю продолжался полет. «Ежевика» неслась назад во времени.
Космос был белым, звезды — черными точками, а туманности — серой дымкой.
— Когда вы сказали, что го — это свобода пустоты, вы открыли мне глаза, Ёширо-сэмпай, — сказала девочка тихо, словно говорила сама с собой. — Абсолютная свобода возможна только в абсолютной пустоте… Вы очень хорошо понимаете го, сэмпай. Но ни вы, никто из присутствующих здесь не сравнится со мной в искусстве понимания пустоты. Я веду через пустоту свой корабль. Я сошла бы с ума, если бы давным-давно не заключила с ней союз. Мы — победили…
Партия была закончена.
Ёширо закрыл глаза, по щекам текли слезы. Не слезы досады и жалости к себе. Слезы радости, что ему довелось прикоснуться к совершенству и слезы печали, легкой грусти, словно бесконечно прекрасный ангел провёл по его щеке ладонью и навсегда исчез в волшебной лазури неба.
Девчонка уже поднялась и легкими движениями руки расправляла кимоно. Ёширо тяжело встал, пошатнувшись, словно пьяный, сделал шаг и склонился в глубоком, почтительном поклоне:
— Приказывайте, госпожа Бераккубори-сама. «Гобан» в вашем распоряжении.
— Дайте нам топлива, сколько войдет в наши баки, и отзовите свои истребители.
— Да, моя госпожа. — Ёширо было сладко и непривычно произнести эти слова: «моя госпожа». Чувство было незнакомым, не похожим на те, что он испытывал даже рядом с Таширо Кадо.
К «Ежевике» хищными щупальцами протянулись топливные рукава и, чмокнув, словно тентакли монстра, присоединились туда, куда положено.
«Ежевика» загружалась.
Хозяйка задумчиво стояла в рубке, глядя в огромный монитор кругового обзора.
Раздался сигнал входящего вызова. Ежевика ответила.
В рубке появился Ёширо. Он поменял свое кричащее кимоно на скромный темно-коричневый наряд.
— Берракубори-сама… Простите…
— Говорите, Ёширо-сэмпай.
— Вы… Вы открыли мне глаза. Благодарю вас, госпожа. В гордыне я возомнил себя богом го. Я был слеп. Решил, что я лучший игрок в галактике, и мне нет равных… Давно я не проигрывал. Вы низвергли меня, но… дали и смысл жизни и показали новую сторону го. Обещаю совершенствоваться! Дни и ночи, я буду стремиться достигнуть вашего уровня, Бераккубори-сама. Смогу ли я еще надеяться на партию с вами?
— Конечно, Ёширо-сан! — улыбнулась Ежевика. — Когда мы разберемся с нашими делами, я снова с удовольствием сыграю. Вы — мастер!
— Благодарю, Бераккубори-сама. Вы так добры.
— Увидимся в… будущем, Ёширо-сэмпай.
Когда Ёширо исчез, Иван подскочил к хозяйке и, радостно посмотрев на нее, сказал:
— Ты молодец, Ежевика! Даже жаль, что я заранее знал исход вашей встречи… Ведь он определен историей! А то я бы совсем переволновался…
— В смысле — знал? — не поняла хозяйка.
— Ну, мы же знаем, что «Ежевика» сейчас отчалит и уйдет от пиратов и полиции в гипер?
Ежевика посмотрела на Ивана так, как смотрят старшие сестры на своих маленьких братьев, когда те говорят, что им принес подарок дедушка Мороз.
— Ваня… Никакого «определенного исхода» не существует…
— Как? Мы же знаем, что произошло в прошлом?
— Если бы я проиграла, то это бы кинуло нас в ту вероятную вселенную, где я проиграла. А та «Ежевика», которую ты видел в программе теле, была бы из другой вероятности… где я не проиграла. Понятно?
— Что-то мне не нравится эта философия, — буркнул Иван.
— Ай, фиг с ней, забудь. Через три минуты здесь появится «Черная Мамба». Пора валить.
Все так и произошло. Когда «Гобан», превратившись в точку, слился с чернотой космоса, из опухоли разорванного пространства вывалилась пиратская шхуна.
Между шхуной и танкером состоялся короткий разговор:
— Какого черта, Ёширо?! Кому ты только что отгрузил топливо? — потребовал отчета Дзагг, капитан «Черной Мамбы», вице-адмирал пиратской эскадры.
— Я не знаю… Они похожи на пиратов, но они не пираты, точно… — голос Ёширо был тих и задумчив.
— И?!
— Меня победили. В честном бою.
— Как сильно поврежден танкер? Пробоины, утечки есть?
— Танкер в полном порядке. Пострадала только моя гордость…
— О, Ёширо! Я как-нибудь все же поступлюсь принципами и сделаю с тобой то, что ты творишь со своей командой!
Окончив сеанс связи, «Черная Мамба» бросилась догонять«Ежевику». Открыв пушечные порты, она сделала два выстрела. Боевые импульсы прошли мимо, выше корпуса проклятых самозванцев. Пираты пугали, требуя остановиться.
Появившаяся как по расписанию полиция блокировала шхуну, и «Ежевика», разогрев все системы до номинала, провалилась во времени и пространстве.
Последнее, что увидели пираты, была вспышка восьми точек детерминаторов темно-фиолетового корабля. Третью неделю продолжался полет. «Ежевика» неслась назад во времени.
Космос был белым, звезды — черными точками, а туманности — серой дымкой.
Страница 20 из 98
