Фандом: Ориджиналы. У Робина Хикса, капитана супертраккера «Ежевика» скоро день рождения. Даже два сразу. Не так-то просто удивить подарком старого космического волка. Особенно, если день рождения и подарок разделяют три тысячи шестьсот лет. Не световых, а обычных. И полторы тысячи световых лет тоже. Но когда Ежевику останавливали трудности?
Добавить в моё избранное
331 мин, 24 сек 8959
Они провели ещё два часа, обсуждая детали плана.
В целом он выглядел достаточно просто. Осталось только воплотить его в жизнь.
Времени до отхода «золотого эшелона» оставалось крайне мало, поэтому на«Ежевике» все работали без отдыха.
Родригес трудился над самым легким и малогабаритным экзоскелетом, что у него нашелся в мастерской, снимая с него навесное оборудование и приспосабливая конструкцию, на которой он планировал таскать все двенадцать дисков такелажных зацепов.
Такелажные зацепы служили для крепления и перевозки нестандартных грузов, не имеющих стационарных стропальных устройств. С помощью зацепа можно поднять и закрепить на силовых линиях под корпусом корабля любой подходящий предмет. Например, вагон.
В мастерскую вошел Жакуй и не отстававший от него ни на шаг Ульгэр.
— Привет, дохтур, — махнул ему Родригес. — Жрать-то когда будем?
— Все уже давно готово. Соберешься — на камбузе найдешь обед. Я тебе оставил.
— Я вижу, у тебя теперь поклонник объявился, — кивнул Родригес на эвенка, который старался стоять так, чтобы скрываться за Жакуем, лишь только настороженно выглядывая из-за него. Ульгэр почему-то сильно боялся Родригеса. Жакуй рассказал ему, что это стармех спас его от медведя, но даже это не сильно повлияло на эвенка. Он называл стармеха Радыргы и, похоже, принимал за какого-то фольклорного персонажа, злого духа или демона.
— Да пусть ходит, зато под присмотром, — усмехнулся котофурри, перейдя на далланийский, которым владел и Родригес. Переводчик, врученный Ульгэру, не был настроен на этот язык, специально для случаев конфиденциальной беседы. — Он меня считает человеком-рысью, основателем тотема своего рода, или что-то вроде этого.
— Человеком-рысью? Интересно, почему же? — хмыкнул Родригес. — У тебя же нет на ушах кисточек…
— Хватит ржать! Мы и так втянули парня черт знает во что. Я, как его тотем, теперь волнуюсь за его здоровье и процветание рода, ня. На опасное дело толкаем…
— Да не переживай…
— В поезде, между прочим, не школьников на каникулы везут, а кучу вооруженных и опытных солдат, — добавил Жакуй ехидно. — Боюсь я за Ульгэра…
— А, вот оно что… Есть у меня одна штука, от легкого скафандра, квантовый отражатель. Чтобы проще объяснить, прибор, защищающий от мелких космических осколков, песчинок всяких. Сам прибор я не дам, нельзя такое здесь оставлять, сразу поймут, что штучка неземного происхождения. А вот из него пару деталек достану, остановить несколько пуль они смогут. Выглядят как маленькие шарики, синие такие. Сделаю что-то вроде кулона и вставлю туда…
— О, спасибо, дружище! С меня причитается!
Жакуй и его преданный «хвостик» ушли. Родригес приступил к изготовлению специального ружья и патронов для Ульгэра. Он решил, что ружье не будет иметь возможности перезарядки — все равно оно самоуничтожится после выстрела последним патроном. Анатомические размеры Ульгэра ему скинул Жакуй.
В патроны Ежевика предложила поместить капсулы с липучкой, тем веществом, которое выбрасывается внутри корабля при перегрузках, фиксируя экипаж и не давая тем самым получить травму, ударившись о внутренности корабля. Несколько доз, попавших в механизм паровоза, должны были гарантированно его заклинить. Через минут десять-пятнадцать, это зависило от температуры, пена распадется, и машина будет свободна. Ну, а пока поезд будет стоять, они с Жакуем заберутся в его вагоны…
— Ты — великий шаман! — сказал Ульгэр, наблюдая за манипуляциями Жакуя.
Тот, склонившись над операционным столом в медбоксе, изготавливал небольшие газовые гранаты. К сожалению, компонентов было маловато, аптечка не рассчитана на то, что кто-то соберется с её помощью отправить в моментальный сон больше сотни человек. Для участников операции котофурри озаботился «противоядием», которое получил даже Петр — мало ли что…
«Жаль что я только парамедик, — подумал Жакуй, — была бы квалификация, я бы придумал что получше, чем примитивные гранаты»… Он вздохнул и ответил:
— Нет, Ульгэр, я просто шаман. Не великий. — Он хитро подмигнул эвенку и добавил: — Но кое-что подшаманить могу.
Ежевика собрала всех в рубке.
— Все готовы? Что-то я волнуюсь. Пока ещё не поздно нам сделать остановку, а?
— Да нормально все будет, — сказал Иван. — Не дрейфь, хозяйка.
— Ульгэр? — Ежевика посмотрела на эвенка.
— Я все понял, сэвэки. Ульгэр не подведет.
— Ульгэр, ты подумал, какая плата тебя устроит?
— Сэвэки, ты обижаешь Ульгэра! Я сделаю это не для награды, а для птицы Агды, тебя и Жакуя!
— Но если ты откажешься от заслуженной награды, то обидишь уже меня, Ульгэр! — надула губы Ежевика. — Ты нам ничего не должен, поэтому я хочу тебе заплатить за риск и твое искусство, понимаешь? Сколько ты хочешь золота, говори же.
В целом он выглядел достаточно просто. Осталось только воплотить его в жизнь.
Времени до отхода «золотого эшелона» оставалось крайне мало, поэтому на«Ежевике» все работали без отдыха.
Родригес трудился над самым легким и малогабаритным экзоскелетом, что у него нашелся в мастерской, снимая с него навесное оборудование и приспосабливая конструкцию, на которой он планировал таскать все двенадцать дисков такелажных зацепов.
Такелажные зацепы служили для крепления и перевозки нестандартных грузов, не имеющих стационарных стропальных устройств. С помощью зацепа можно поднять и закрепить на силовых линиях под корпусом корабля любой подходящий предмет. Например, вагон.
В мастерскую вошел Жакуй и не отстававший от него ни на шаг Ульгэр.
— Привет, дохтур, — махнул ему Родригес. — Жрать-то когда будем?
— Все уже давно готово. Соберешься — на камбузе найдешь обед. Я тебе оставил.
— Я вижу, у тебя теперь поклонник объявился, — кивнул Родригес на эвенка, который старался стоять так, чтобы скрываться за Жакуем, лишь только настороженно выглядывая из-за него. Ульгэр почему-то сильно боялся Родригеса. Жакуй рассказал ему, что это стармех спас его от медведя, но даже это не сильно повлияло на эвенка. Он называл стармеха Радыргы и, похоже, принимал за какого-то фольклорного персонажа, злого духа или демона.
— Да пусть ходит, зато под присмотром, — усмехнулся котофурри, перейдя на далланийский, которым владел и Родригес. Переводчик, врученный Ульгэру, не был настроен на этот язык, специально для случаев конфиденциальной беседы. — Он меня считает человеком-рысью, основателем тотема своего рода, или что-то вроде этого.
— Человеком-рысью? Интересно, почему же? — хмыкнул Родригес. — У тебя же нет на ушах кисточек…
— Хватит ржать! Мы и так втянули парня черт знает во что. Я, как его тотем, теперь волнуюсь за его здоровье и процветание рода, ня. На опасное дело толкаем…
— Да не переживай…
— В поезде, между прочим, не школьников на каникулы везут, а кучу вооруженных и опытных солдат, — добавил Жакуй ехидно. — Боюсь я за Ульгэра…
— А, вот оно что… Есть у меня одна штука, от легкого скафандра, квантовый отражатель. Чтобы проще объяснить, прибор, защищающий от мелких космических осколков, песчинок всяких. Сам прибор я не дам, нельзя такое здесь оставлять, сразу поймут, что штучка неземного происхождения. А вот из него пару деталек достану, остановить несколько пуль они смогут. Выглядят как маленькие шарики, синие такие. Сделаю что-то вроде кулона и вставлю туда…
— О, спасибо, дружище! С меня причитается!
Жакуй и его преданный «хвостик» ушли. Родригес приступил к изготовлению специального ружья и патронов для Ульгэра. Он решил, что ружье не будет иметь возможности перезарядки — все равно оно самоуничтожится после выстрела последним патроном. Анатомические размеры Ульгэра ему скинул Жакуй.
В патроны Ежевика предложила поместить капсулы с липучкой, тем веществом, которое выбрасывается внутри корабля при перегрузках, фиксируя экипаж и не давая тем самым получить травму, ударившись о внутренности корабля. Несколько доз, попавших в механизм паровоза, должны были гарантированно его заклинить. Через минут десять-пятнадцать, это зависило от температуры, пена распадется, и машина будет свободна. Ну, а пока поезд будет стоять, они с Жакуем заберутся в его вагоны…
— Ты — великий шаман! — сказал Ульгэр, наблюдая за манипуляциями Жакуя.
Тот, склонившись над операционным столом в медбоксе, изготавливал небольшие газовые гранаты. К сожалению, компонентов было маловато, аптечка не рассчитана на то, что кто-то соберется с её помощью отправить в моментальный сон больше сотни человек. Для участников операции котофурри озаботился «противоядием», которое получил даже Петр — мало ли что…
«Жаль что я только парамедик, — подумал Жакуй, — была бы квалификация, я бы придумал что получше, чем примитивные гранаты»… Он вздохнул и ответил:
— Нет, Ульгэр, я просто шаман. Не великий. — Он хитро подмигнул эвенку и добавил: — Но кое-что подшаманить могу.
Ежевика собрала всех в рубке.
— Все готовы? Что-то я волнуюсь. Пока ещё не поздно нам сделать остановку, а?
— Да нормально все будет, — сказал Иван. — Не дрейфь, хозяйка.
— Ульгэр? — Ежевика посмотрела на эвенка.
— Я все понял, сэвэки. Ульгэр не подведет.
— Ульгэр, ты подумал, какая плата тебя устроит?
— Сэвэки, ты обижаешь Ульгэра! Я сделаю это не для награды, а для птицы Агды, тебя и Жакуя!
— Но если ты откажешься от заслуженной награды, то обидишь уже меня, Ульгэр! — надула губы Ежевика. — Ты нам ничего не должен, поэтому я хочу тебе заплатить за риск и твое искусство, понимаешь? Сколько ты хочешь золота, говори же.
Страница 45 из 98
