Фандом: Ориджиналы. У Робина Хикса, капитана супертраккера «Ежевика» скоро день рождения. Даже два сразу. Не так-то просто удивить подарком старого космического волка. Особенно, если день рождения и подарок разделяют три тысячи шестьсот лет. Не световых, а обычных. И полторы тысячи световых лет тоже. Но когда Ежевику останавливали трудности?
Добавить в моё избранное
331 мин, 24 сек 8999
— «Спутник-два», на котором летит Лайка, снабжен системой самоуничтожения, которая сработает при определённых условиях. — Зачем? — удивился Иван. — Так не доставайся же ты никому!«Политика, Ваня. Если вы его начнете вскрывать, разбирая, как положено, по частям, будет взрыв. Также он взорвется, если атмосферное давление вокруг поднимется больше чем на половину атмосферы…»
— Зараза! Как отключить систему? — Кукуев с досадой хлопнул по подлокотнику.
— Я не знаю, не моя епархия. Сам случайно узнал, один инженер проболтался…
— Я понял тебя, Петр… Николаевич. Слушай, спутник уже вышел на орбиту. Надо прощаться.
— Все, ребята. Прощайте. И удачи вам. Вспоминайте поручика Васильева.
— Прощай, Петр.
Ежевика тут же связалась с Родригесом, кратко введя его в курс дела и сообщив о системе самоуничтожения «Спутника-2». Первоначальный план заключался в захвате аппарата с Лайкой катером и доставке его в док «Ежевики», где Родригес спокойно собирался его вскрыть и вытащить собаку.
— Катером забирать нельзя, — сказал Родригес, подумав. — Васильев может не знать обо всех датчиках и условиях, которые приведут систему самоуничтожения в действие. Придется изымать собаку в открытом космосе, на орбите. Я не могу покинуть БЧ-пять, диск в любой миг появится.
— Я займусь этим! — вскочил с места Иван. — Скажи, что надо делать? Спутник уже пошел на первый оборот, а собака погибла на четвертом…
— Давай бегом ко мне, сейчас все устроим, — сказал Родригес и отключился.
— Будь осторожен, Ваня! — Ежевика в волнении сложила ладошки и поднесла к губам. — Я тебя прикрою, если что.
— Не сомневаюсь, сестренка! Не сомневаюсь…
Иван оттолкнулся от комингса шлюза и прыгнул в сторону висящего в пустоте в пятидесяти метрах от «Ежевики» конуса космического корабля Лайки. Он летел, прижимая к груди полусферу фенрира — собранный Родригесом технофейк, способный заменить телеметрию, идущую со спутника Лайки, так, чтобы на земле этого никто не заметил.
Конус увеличивался в размере по мере того, как Иван подлетал к нему, но все же не впечатлил: четыре метра в длину и около двух в самой широкой части. Первым делом он с легким щелчком прилепил фенрир.
На связь вышел Родригес:
— Теперь сними колпак и срежь все антенны, что увидишь под ним.
Иван дотронулся рукой до обтекателя и ощутил, что тот довольно сильно уже нагрелся.
— Родригес, он горячий, — сообщил он.
— Попробуй раскрутить спутник так, чтобы он не был одной стороной к Солнцу, — услышал он в ответ. — Понятно, почему собака погибла от перегрева…
Иван, пользуясь тем, что его скафандр был стабилизирован относительно поверхности планеты, положил руку на корпус космического кораблика и придал ему небольшое вращение.
— Готово! — отрапортовал он.
— Теперь будет чуть получше. Через пять минут войдем теневую зону, тогда приступай к вскрытию.
Иван, пользуясь паузой, осмотрелся. Внизу под ним простиралась Земля. Сейчас они находились в районе Тихого океана. Солнце вот-вот должно было скрыться за краем планеты, тонкая пленка атмосферы заиграла всеми оттенками голубого. Облака, парящие над океаном, осветились нежно-розовым и отбросили длинные тени на океан и воздушную дымку, что виднелась легкой, невесомой вуалью. Иван залюбовался зрелищем, ведь наблюдать эту красоту довелось не в курсовом экране или иллюминаторе, а вися в пустоте, своими глазами, через невидимое лицевое поле скафандра.
Напоминающий рожок мороженого спутник в это время вошел в тень.
— Давай, начинай резать, — Родригес воспользовался целеуказателем скафандра Ивана, и на поверхности спутника появился светящийся обрисованный зеленой пунктирной линией прямоугольник.
— Пили здесь, я контролирую по приборам, где можно.
Иван синхронизировал скафандр со спутником. Теперь он казался ему парящим в неподвижности, а вот окружающее — звезды, планета и темнеющая громада «Ежевики» — принялись вращаться вокруг них. Кукуев выбрал соответствующую пиктограмму, воплотил в правой руке плазменный резак и провел вдоль пунктира. Работа шла в безвоздушном пространстве беззвучно. Вскоре перед ним темнел прямоугольник, а его вырезанная часть отдалялась, кувыркаясь, к планете. Иван не хотел, чтобы зачинателем миллионов тонн космического мусора оказался он, и поэтому швырнул обрезок с расчетом, что рано или поздно он войдет в атмосферу и сгорит.
— Просунь руку и возьмись за рычаг… — комментировал Родригес. — Так, молодец. Теперь тяни.
Иван нащупал небольшую выступающую продолговатую деталь и потянул в сторону. Колпак, самая верхушка конуса спутника, отсоединился и легко отошел. Вскоре он последовал за обрезком. Взору Ивана предстала полусфера, из которой торчали разнообразные штыри и дуги антенн.
— Все, Ваня. Пошла телеметрия. Можешь срезать антенны, — дал указание Родригес.
— Зараза! Как отключить систему? — Кукуев с досадой хлопнул по подлокотнику.
— Я не знаю, не моя епархия. Сам случайно узнал, один инженер проболтался…
— Я понял тебя, Петр… Николаевич. Слушай, спутник уже вышел на орбиту. Надо прощаться.
— Все, ребята. Прощайте. И удачи вам. Вспоминайте поручика Васильева.
— Прощай, Петр.
Ежевика тут же связалась с Родригесом, кратко введя его в курс дела и сообщив о системе самоуничтожения «Спутника-2». Первоначальный план заключался в захвате аппарата с Лайкой катером и доставке его в док «Ежевики», где Родригес спокойно собирался его вскрыть и вытащить собаку.
— Катером забирать нельзя, — сказал Родригес, подумав. — Васильев может не знать обо всех датчиках и условиях, которые приведут систему самоуничтожения в действие. Придется изымать собаку в открытом космосе, на орбите. Я не могу покинуть БЧ-пять, диск в любой миг появится.
— Я займусь этим! — вскочил с места Иван. — Скажи, что надо делать? Спутник уже пошел на первый оборот, а собака погибла на четвертом…
— Давай бегом ко мне, сейчас все устроим, — сказал Родригес и отключился.
— Будь осторожен, Ваня! — Ежевика в волнении сложила ладошки и поднесла к губам. — Я тебя прикрою, если что.
— Не сомневаюсь, сестренка! Не сомневаюсь…
Иван оттолкнулся от комингса шлюза и прыгнул в сторону висящего в пустоте в пятидесяти метрах от «Ежевики» конуса космического корабля Лайки. Он летел, прижимая к груди полусферу фенрира — собранный Родригесом технофейк, способный заменить телеметрию, идущую со спутника Лайки, так, чтобы на земле этого никто не заметил.
Конус увеличивался в размере по мере того, как Иван подлетал к нему, но все же не впечатлил: четыре метра в длину и около двух в самой широкой части. Первым делом он с легким щелчком прилепил фенрир.
На связь вышел Родригес:
— Теперь сними колпак и срежь все антенны, что увидишь под ним.
Иван дотронулся рукой до обтекателя и ощутил, что тот довольно сильно уже нагрелся.
— Родригес, он горячий, — сообщил он.
— Попробуй раскрутить спутник так, чтобы он не был одной стороной к Солнцу, — услышал он в ответ. — Понятно, почему собака погибла от перегрева…
Иван, пользуясь тем, что его скафандр был стабилизирован относительно поверхности планеты, положил руку на корпус космического кораблика и придал ему небольшое вращение.
— Готово! — отрапортовал он.
— Теперь будет чуть получше. Через пять минут войдем теневую зону, тогда приступай к вскрытию.
Иван, пользуясь паузой, осмотрелся. Внизу под ним простиралась Земля. Сейчас они находились в районе Тихого океана. Солнце вот-вот должно было скрыться за краем планеты, тонкая пленка атмосферы заиграла всеми оттенками голубого. Облака, парящие над океаном, осветились нежно-розовым и отбросили длинные тени на океан и воздушную дымку, что виднелась легкой, невесомой вуалью. Иван залюбовался зрелищем, ведь наблюдать эту красоту довелось не в курсовом экране или иллюминаторе, а вися в пустоте, своими глазами, через невидимое лицевое поле скафандра.
Напоминающий рожок мороженого спутник в это время вошел в тень.
— Давай, начинай резать, — Родригес воспользовался целеуказателем скафандра Ивана, и на поверхности спутника появился светящийся обрисованный зеленой пунктирной линией прямоугольник.
— Пили здесь, я контролирую по приборам, где можно.
Иван синхронизировал скафандр со спутником. Теперь он казался ему парящим в неподвижности, а вот окружающее — звезды, планета и темнеющая громада «Ежевики» — принялись вращаться вокруг них. Кукуев выбрал соответствующую пиктограмму, воплотил в правой руке плазменный резак и провел вдоль пунктира. Работа шла в безвоздушном пространстве беззвучно. Вскоре перед ним темнел прямоугольник, а его вырезанная часть отдалялась, кувыркаясь, к планете. Иван не хотел, чтобы зачинателем миллионов тонн космического мусора оказался он, и поэтому швырнул обрезок с расчетом, что рано или поздно он войдет в атмосферу и сгорит.
— Просунь руку и возьмись за рычаг… — комментировал Родригес. — Так, молодец. Теперь тяни.
Иван нащупал небольшую выступающую продолговатую деталь и потянул в сторону. Колпак, самая верхушка конуса спутника, отсоединился и легко отошел. Вскоре он последовал за обрезком. Взору Ивана предстала полусфера, из которой торчали разнообразные штыри и дуги антенн.
— Все, Ваня. Пошла телеметрия. Можешь срезать антенны, — дал указание Родригес.
Страница 77 из 98
