Фандом: Гарри Поттер. Перси Уизли работает в министерстве на ответственной работе, не дающей никакого продыха. А тут еще отец приводит домой коллегу, которому нужна помощь.
Добавить в моё избранное
101 мин, 9 сек 3428
Над Берлином висела почти полная луна. Худой человек в слишком большом черном пальто стоял, опершись об ограждение крыши, за его спиной шебуршали и переговаривались. Он смотрел на город.
— Шампанского? — Медбрат возник у самого локтя. Человек презрительно глянул на предложенный бокал, но все же взял его.
— Яблочная шипучка, — сказал он, пригубив.
— Не говорите так громко. — Медбрат улыбнулся, подмигнул заговорщицки. Человек скривился и отвернулся. Отпил еще.
Вина в больнице ожидать не стоило. Вино, собственно, можно было бы и трансфигурировать, не настолько сложное заклятие, чтобы не обойтись без палочки. Вино ему было категорически запрещено. Невеликий аргумент — но не хотелось.
Ему хотелось снять защитные заклятия с крыши и ощутить укусы берлинской зимы на коже. В городе был минус, небольшой ветер… Он отставил бокал, надавил ладонью на теплый защитный купол.
За спиной вновь возник медбрат, но человек в черном надавил сильнее, сектор заклинания выпал из сетки, и холодный ветер лизнул ладонь.
Жаль, снега нет.
— Простите, — сказал медбрат из-за плеча. — Я должен вас попросить…
Человек в черном пожал плечами и отошел, прихватив бокал. Усилием воли расслабился, когда медбрат начал чинить защиту. Его заклинания ощущались вспышками тепла. Будто совсем близко пролетело Инсендио.
Площадку на крыше уже почти заполнили пациенты в теплых синих халатах. На столах с закусками и напитками горели свечи, тени людей прыгали по полу изломанными уродцами. Змееглавыми химерами. Многокрылыми птицами.
— Вы всегда проверяете защиту, где бы ни находились? — спросил человека в черном одетый врачом мужчина со слишком заметной военной выправкой.
Человек в черном пожал плечами.
— Я удовлетворял свое любопытство. Как и вы сейчас удовлетворяете свое. На что вы надеетесь?
— Что вас вскоре наконец-то обменяют в Англию. Надеется ваш врач.
— У меня нет одержимости, — усмехнулся человек в черном. — Уж это-то любой врач должен был понять. Какое-то средневековье.
— Ну почему же «какое-то». Вполне настоящее. В отличие от вас на острове, мы не отказываемся от того, что на самом деле работает.
— Даже если не можете этого объяснить.
— Вас просто не устраивают наши объяснения. И наша эффективность.
Человек в черном промолчал. Да, их эффективность его не устраивала.
Один из медбратьев взмахнул палочкой, и над крышей возник огромный циферблат. Толпа начала шумно и нестройно считать по-немецки, человек в черном отвернулся к городу.
За спиной заорали и запрыгали, над городом взлетели фейерверки — светом омыло лицо. Свист взлетающих над крышами ракет и шум разрывов заглушил вопли сзади.
Он чуть улыбнулся, принюхался к запаху пороха, отпил яблочной шипучки.
— С новым годом, герр Аспид.
— И вас. Скорейшего нам расставания.
Он повернулся к куратору, тот улыбался — протянул бокал чокнуться.
— Прекрасное пожелание.
Между ними проскакал выдирающийся из тени полузаяц-полузмея. Белый луч из палочки медбрата развеял его. Ни человек в черном, ни его куратор не отшатнулись ни от химеры, ни от заклинания.
На полу корчились тени, свет фейерверков резал их на части. Тени-птицы девушки-пациентки беззвучно закричали, вывернулись из плоскости пола и взлетели в небо — и исчезли, когда белая огненная хризантема распустилась прямо над крышей. Были черные силуэты — и развеялись. Только девушка осталась стоять с запрокинутой головой. Разбитый бокал валялся у ее ног.
— Шампанского? — спросил медбрат. В правой руке он держал палочку, а поднос левитировал над пальцами левой.
Позер.
— Мне достаточно, — сказал человек в черном.
Он направился к выходу с крыши. Тень его — трехголовая химера, — обтекала вспышки света, презрительно отмахиваясь крыльями.
11.01.1999
В Норе теперь обедали четко по расписанию — врач велел Одри принимать пищу регулярно и вовремя, и Молли восприняла это будто самый непреложный закон. Перси только радовался — и немножко опасался такого рвения.
На столе были только любимые блюда Одри — и только те, от которых ее не тошнило. И даже салат по-французски. Мама никогда не готовила салатов по-французски.
Одри взглянула на него с явной паникой.
— Мама просто заботится, — шепнул Перси. — Ничего страшного.
— Дальше что будет? Если вот сейчас…
— Да ничего не будет. — Он погладил жену по руке. — Ты не волнуйся. Она просто не знает пока, чем тебя кормить. Когда выяснит — и успокоится, — все будет как обычно. Ты, главное, не сопротивляйся.
— А это вообще возможно?
Появление Молли с рыбным пирогом не дало Перси ответить. Сопротивляться маме было, разумеется, невозможно — но он и не представлял, зачем бы.
— Мы ждем гостей?
— Шампанского? — Медбрат возник у самого локтя. Человек презрительно глянул на предложенный бокал, но все же взял его.
— Яблочная шипучка, — сказал он, пригубив.
— Не говорите так громко. — Медбрат улыбнулся, подмигнул заговорщицки. Человек скривился и отвернулся. Отпил еще.
Вина в больнице ожидать не стоило. Вино, собственно, можно было бы и трансфигурировать, не настолько сложное заклятие, чтобы не обойтись без палочки. Вино ему было категорически запрещено. Невеликий аргумент — но не хотелось.
Ему хотелось снять защитные заклятия с крыши и ощутить укусы берлинской зимы на коже. В городе был минус, небольшой ветер… Он отставил бокал, надавил ладонью на теплый защитный купол.
За спиной вновь возник медбрат, но человек в черном надавил сильнее, сектор заклинания выпал из сетки, и холодный ветер лизнул ладонь.
Жаль, снега нет.
— Простите, — сказал медбрат из-за плеча. — Я должен вас попросить…
Человек в черном пожал плечами и отошел, прихватив бокал. Усилием воли расслабился, когда медбрат начал чинить защиту. Его заклинания ощущались вспышками тепла. Будто совсем близко пролетело Инсендио.
Площадку на крыше уже почти заполнили пациенты в теплых синих халатах. На столах с закусками и напитками горели свечи, тени людей прыгали по полу изломанными уродцами. Змееглавыми химерами. Многокрылыми птицами.
— Вы всегда проверяете защиту, где бы ни находились? — спросил человека в черном одетый врачом мужчина со слишком заметной военной выправкой.
Человек в черном пожал плечами.
— Я удовлетворял свое любопытство. Как и вы сейчас удовлетворяете свое. На что вы надеетесь?
— Что вас вскоре наконец-то обменяют в Англию. Надеется ваш врач.
— У меня нет одержимости, — усмехнулся человек в черном. — Уж это-то любой врач должен был понять. Какое-то средневековье.
— Ну почему же «какое-то». Вполне настоящее. В отличие от вас на острове, мы не отказываемся от того, что на самом деле работает.
— Даже если не можете этого объяснить.
— Вас просто не устраивают наши объяснения. И наша эффективность.
Человек в черном промолчал. Да, их эффективность его не устраивала.
Один из медбратьев взмахнул палочкой, и над крышей возник огромный циферблат. Толпа начала шумно и нестройно считать по-немецки, человек в черном отвернулся к городу.
За спиной заорали и запрыгали, над городом взлетели фейерверки — светом омыло лицо. Свист взлетающих над крышами ракет и шум разрывов заглушил вопли сзади.
Он чуть улыбнулся, принюхался к запаху пороха, отпил яблочной шипучки.
— С новым годом, герр Аспид.
— И вас. Скорейшего нам расставания.
Он повернулся к куратору, тот улыбался — протянул бокал чокнуться.
— Прекрасное пожелание.
Между ними проскакал выдирающийся из тени полузаяц-полузмея. Белый луч из палочки медбрата развеял его. Ни человек в черном, ни его куратор не отшатнулись ни от химеры, ни от заклинания.
На полу корчились тени, свет фейерверков резал их на части. Тени-птицы девушки-пациентки беззвучно закричали, вывернулись из плоскости пола и взлетели в небо — и исчезли, когда белая огненная хризантема распустилась прямо над крышей. Были черные силуэты — и развеялись. Только девушка осталась стоять с запрокинутой головой. Разбитый бокал валялся у ее ног.
— Шампанского? — спросил медбрат. В правой руке он держал палочку, а поднос левитировал над пальцами левой.
Позер.
— Мне достаточно, — сказал человек в черном.
Он направился к выходу с крыши. Тень его — трехголовая химера, — обтекала вспышки света, презрительно отмахиваясь крыльями.
11.01.1999
В Норе теперь обедали четко по расписанию — врач велел Одри принимать пищу регулярно и вовремя, и Молли восприняла это будто самый непреложный закон. Перси только радовался — и немножко опасался такого рвения.
На столе были только любимые блюда Одри — и только те, от которых ее не тошнило. И даже салат по-французски. Мама никогда не готовила салатов по-французски.
Одри взглянула на него с явной паникой.
— Мама просто заботится, — шепнул Перси. — Ничего страшного.
— Дальше что будет? Если вот сейчас…
— Да ничего не будет. — Он погладил жену по руке. — Ты не волнуйся. Она просто не знает пока, чем тебя кормить. Когда выяснит — и успокоится, — все будет как обычно. Ты, главное, не сопротивляйся.
— А это вообще возможно?
Появление Молли с рыбным пирогом не дало Перси ответить. Сопротивляться маме было, разумеется, невозможно — но он и не представлял, зачем бы.
— Мы ждем гостей?
Страница 1 из 30
