Фандом: Гарри Поттер. Перси Уизли работает в министерстве на ответственной работе, не дающей никакого продыха. А тут еще отец приводит домой коллегу, которому нужна помощь.
Добавить в моё избранное
101 мин, 9 сек 3429
— спросил он, когда пирог занял центр стола, и Молли наконец-то села. — Или Гарри вернется раньше?
— Ну что ты, — сказала мама, улыбаясь. — Гарри… Ну ты же понимаешь.
Перси не понимал. Гарри ухаживал за Джинни — но как-то странно. На месте Гарри он бы точно не отправился с Роном и Гермионой в Оксфорд погостить. Он бы каждый день аппарировал в Хогсмид с цветами — хотя с Джинни было сложно, цветы ей не нравились… В общем, с чем-нибудь таким. Как он каждый день встречал Одри, когда они только начинали… как съязвил тогда Джордж, «принюхиваться».
Впрочем, аппарировать Гарри мог, конечно, и из Оксфорда, но это тоже было бы странно. Перси не понимал Гарри. Уехать в Берлин, пропустить набор в школу авроров, а ведь за него хлопотал сам министр! А теперь вернуться до срока — и даже не готовиться к поступлению на следующий поток. Так легкомысленно.
Так что Гарри, насколько понимал Перси, вполне мог вернуться раньше.
А вот те, кого всегда ждала мама, не придут на обед точно.
Он пометил в мысленном ежедневнике «стукнуть Джорджа по голове и притащить на обед». Да и Рона неплохо было бы. Стукнуть и притащить. Они с Гермионой вполне могли бы хоть раз в неделю обедать или ужинать в Норе, ничего с их независимостью не стряслось бы. И Флер могла бы — особенно сейчас, когда Билл в отъезде. Могла бы и вовсе временно переехать, ничего опять же страшного…
Да и папа вот тоже мог бы обедать дома. Хотя нет. Папа…
И тут отворилась дверь и явился папа. И не один.
— Это мой сотрудник, Стивен Бреннан. — Отец чувствовал себя явно неловко. Стоящий рядом с ним темноволосый дылда, возраста самого Перси или же чуть старше, и вовсе сверлил взглядом пол и не знал, куда деть руки.
Перси мысленно поморщился. Отец неисправим. Ведь только что, буквально только что, месяца не прошло, как его дорогие сотрудники собирались спихнуть «любимое начальство» — или ничего не делать, пока самоуверенная дрянь занимает его место, а он, как обычно, хлопочет о них и готов опекать неудачников.
— Произошел небольшой несчастный случай. Стивену нужно постоянное наблюдение…
Перси отметил, как напрягся этот Стивен, и мысленно хмыкнул. Мнения сотрудника об опеке папа предсказуемо не спросил. Как и их с мамой мнения. И правда, что ж тут такого?
— … Так что он некоторое время поживет у нас. Пока врачи не скажут, что наблюдение больше не нужно.
— Мне бы не хотелось вас стеснять, — прогудел дылда Стивен, все так же глядя в пол. И Перси вздохнул про себя. Худшего он сказать не мог.
— Ну что ты! — Мама, разумеется, всплеснула руками и подхватилась со стула. — Садись, дорогой. Садитесь, садитесь! Артур, ну в самом деле, ты мог бы и сказать заранее! Я сготовила так мало, а что если на всех не хватит?
Стивен, которого усадили рядом с Перси, на этой фразе наконец-то поднял голову, с растущим изумлением оглядел уставленный тарелками стол и покосился на Перси. Перси удержал лицо и промолчал. Да и что тут было говорить?
— Извините, — одними губами произнес дылда.
Перси едва заметно кивнул. Ну, хоть вежливый. И заботу начальства, похоже, не воспринимает как должное. Плюс ему.
Перси привык оценивать людей. Оценивать быстро — полезность, опасность, склочность. Влияние, настоящее и скрытое, представление самого человека о собственном месте и корреляция этого представления с реальностью. Еще до войны, еще в школе он вел таблицы в дневнике — но в министерстве это оказалось слишком опасным, и теперь он держал их в голове. И не без гордости думал, что представляет министерство лучше большинства там работающих: пустым местом в его мысленном каталоге оставался лишь Отдел тайн.
С первого взгляда Стивен походил на всех остальных сотрудников отца: все такой же не нашедший себя любитель артефактов без достаточного таланта. Движения скованные, взгляд без искры, без живости. Вкуснейший мамин пирог ест, вкуса явно не чувствуя — хотя вот это могло быть и последствием «небольшого несчастного случая». Что там случилось такого серьезного, что потребовалось наблюдение? Хотя, скорее всего, папа всего лишь, как обычно после войны, дул на воду.
У отца часто оседали люди не то чтобы бесталанные, но без огня и без призвания, которым и магглы-то были интересны постольку-поскольку. Почему бы и не магглы, если все равно чем заниматься? Похожие в этом на Рона — у того к магазину Джорджа было то же самое отношение. Но Рону повезло с Гермионой, и Перси все же надеялся, что ее пример всколыхнет братца. Ведь не дурак! Потенциал Рона Перси оценивал на полноценную восьмерку из десяти, вот только пользовался им братец едва ли на единицу…
И этот самый Стивен был явно той же самой породы. Отвечал на мамины вопросы односложно, интереса ни к кому не показывал, и на смущение списать можно было не всё.
— А что с вами случилось, Стивен? — спросила Одри после десяти минут вежливого разговора о погоде.
— Ну что ты, — сказала мама, улыбаясь. — Гарри… Ну ты же понимаешь.
Перси не понимал. Гарри ухаживал за Джинни — но как-то странно. На месте Гарри он бы точно не отправился с Роном и Гермионой в Оксфорд погостить. Он бы каждый день аппарировал в Хогсмид с цветами — хотя с Джинни было сложно, цветы ей не нравились… В общем, с чем-нибудь таким. Как он каждый день встречал Одри, когда они только начинали… как съязвил тогда Джордж, «принюхиваться».
Впрочем, аппарировать Гарри мог, конечно, и из Оксфорда, но это тоже было бы странно. Перси не понимал Гарри. Уехать в Берлин, пропустить набор в школу авроров, а ведь за него хлопотал сам министр! А теперь вернуться до срока — и даже не готовиться к поступлению на следующий поток. Так легкомысленно.
Так что Гарри, насколько понимал Перси, вполне мог вернуться раньше.
А вот те, кого всегда ждала мама, не придут на обед точно.
Он пометил в мысленном ежедневнике «стукнуть Джорджа по голове и притащить на обед». Да и Рона неплохо было бы. Стукнуть и притащить. Они с Гермионой вполне могли бы хоть раз в неделю обедать или ужинать в Норе, ничего с их независимостью не стряслось бы. И Флер могла бы — особенно сейчас, когда Билл в отъезде. Могла бы и вовсе временно переехать, ничего опять же страшного…
Да и папа вот тоже мог бы обедать дома. Хотя нет. Папа…
И тут отворилась дверь и явился папа. И не один.
— Это мой сотрудник, Стивен Бреннан. — Отец чувствовал себя явно неловко. Стоящий рядом с ним темноволосый дылда, возраста самого Перси или же чуть старше, и вовсе сверлил взглядом пол и не знал, куда деть руки.
Перси мысленно поморщился. Отец неисправим. Ведь только что, буквально только что, месяца не прошло, как его дорогие сотрудники собирались спихнуть «любимое начальство» — или ничего не делать, пока самоуверенная дрянь занимает его место, а он, как обычно, хлопочет о них и готов опекать неудачников.
— Произошел небольшой несчастный случай. Стивену нужно постоянное наблюдение…
Перси отметил, как напрягся этот Стивен, и мысленно хмыкнул. Мнения сотрудника об опеке папа предсказуемо не спросил. Как и их с мамой мнения. И правда, что ж тут такого?
— … Так что он некоторое время поживет у нас. Пока врачи не скажут, что наблюдение больше не нужно.
— Мне бы не хотелось вас стеснять, — прогудел дылда Стивен, все так же глядя в пол. И Перси вздохнул про себя. Худшего он сказать не мог.
— Ну что ты! — Мама, разумеется, всплеснула руками и подхватилась со стула. — Садись, дорогой. Садитесь, садитесь! Артур, ну в самом деле, ты мог бы и сказать заранее! Я сготовила так мало, а что если на всех не хватит?
Стивен, которого усадили рядом с Перси, на этой фразе наконец-то поднял голову, с растущим изумлением оглядел уставленный тарелками стол и покосился на Перси. Перси удержал лицо и промолчал. Да и что тут было говорить?
— Извините, — одними губами произнес дылда.
Перси едва заметно кивнул. Ну, хоть вежливый. И заботу начальства, похоже, не воспринимает как должное. Плюс ему.
Перси привык оценивать людей. Оценивать быстро — полезность, опасность, склочность. Влияние, настоящее и скрытое, представление самого человека о собственном месте и корреляция этого представления с реальностью. Еще до войны, еще в школе он вел таблицы в дневнике — но в министерстве это оказалось слишком опасным, и теперь он держал их в голове. И не без гордости думал, что представляет министерство лучше большинства там работающих: пустым местом в его мысленном каталоге оставался лишь Отдел тайн.
С первого взгляда Стивен походил на всех остальных сотрудников отца: все такой же не нашедший себя любитель артефактов без достаточного таланта. Движения скованные, взгляд без искры, без живости. Вкуснейший мамин пирог ест, вкуса явно не чувствуя — хотя вот это могло быть и последствием «небольшого несчастного случая». Что там случилось такого серьезного, что потребовалось наблюдение? Хотя, скорее всего, папа всего лишь, как обычно после войны, дул на воду.
У отца часто оседали люди не то чтобы бесталанные, но без огня и без призвания, которым и магглы-то были интересны постольку-поскольку. Почему бы и не магглы, если все равно чем заниматься? Похожие в этом на Рона — у того к магазину Джорджа было то же самое отношение. Но Рону повезло с Гермионой, и Перси все же надеялся, что ее пример всколыхнет братца. Ведь не дурак! Потенциал Рона Перси оценивал на полноценную восьмерку из десяти, вот только пользовался им братец едва ли на единицу…
И этот самый Стивен был явно той же самой породы. Отвечал на мамины вопросы односложно, интереса ни к кому не показывал, и на смущение списать можно было не всё.
— А что с вами случилось, Стивен? — спросила Одри после десяти минут вежливого разговора о погоде.
Страница 2 из 30
