Фандом: Гарри Поттер. Перси Уизли работает в министерстве на ответственной работе, не дающей никакого продыха. А тут еще отец приводит домой коллегу, которому нужна помощь.
Добавить в моё избранное
101 мин, 9 сек 3485
И этого виновного Перси видел.
Ему не нравятся нововведения Артура. Он — властный человек. Он имеет большое влияние на всех фигурантов, знает к ним подход, владеет Империо… Нет, не может быть. Империо бы засекли. Если бы Крокер был под Империо, хоть кто-то из приходивших к папе был под Империо — засекли бы.
«Это как Империо, только сильнее».
Перси замер.
Теперь он знал — кто. И как. Но по-прежнему не понимал до конца, почему.
Потолок уже начал рушиться, когда сложнейшее заклятие в две палочки наконец-то дало результат, скачущую ломаную кривую, но на Арку эта кривая не произвела никакого впечатления. Ни когда заклятие просто запустили в нее, ни когда кривую перевели в звук — пронзительный настолько, что у Перси заболели зубы.
— Нужно что-то еще. — Аспид обежал вокруг Арки. — Что-то простое. Какое-то простое заклятие, в которое имя должно вплетаться…
— Мы не успеем, — сказал Перси. На потолке уже появились трещины.
Терри плакал, а ему почему-то было очень спокойно. Совсем не страшно. Только не хотелось думать о лице Одри. О маме. И было жаль…
— Так, — сказал Аспид. — Сначала потолок рухнет, и только потом произойдет полный коллапс, причем вряд ли в полный ноль. Арка точно останется.
— Что? — моргнул Перси. — Вы о чем?
— Я о том, что запишем наши выкладки быстро. Как можно быстрее. И…
— Ты предлагаешь прыгнуть в Арку, — сказал Гарри ошалело. Перси только моргнул. — Я прав?
— У нас есть выбор?
— Да не особо… Терри! Терри, не трясись. Пошли!
— Нет, — замотал головой Терри. — Нет. Я не смогу. Я…
Перси наклонился над тетрадью и застрочил — времени совсем не оставалось. Их мысли, их теорию, их подозрения…
— Перси, потолок сейчас упадет! Терри, ну давай же, не бойся!
— Нет, я… нет. Нет!
«Это Робард, — записал Перси. — Он использовал искусственное Империо, найденное Терри при исследовании» Любви«. Внедрил его в Зеркало, наверняка давно. Внедрил в Крокера, наверное, недавно. Наверное, через Зеркало. И все, кто говорил с Артуром, наверное, и Терри тоже, хотя не уверен, накладывали заклятие портала слой за слоем. Они все замешаны. Но главный — Робард».
Гарри схватил Перси за плечо, за руку, потянул за собой. Тетрадь упала. Рядом с местом, где сидел Перси, рухнул кусок потолка. У ящиков, закрыв голову руками, скрючился Терри.
— Да чтоб тебя, — взвыл Аспид, кинулся к нему. Чем это кончилось, Перси не увидел. Они с Гарри встали перед серым полотнищем. Переглянулись. И шагнули вперед.
Как Перси рассказали позже, кавалерия успела в последний момент перед коллапсом. Потолок уже обвалился, но Арка осталась цела. Уцелели и записи, но, конечно, не приборы.
Вели кавалерию Молли, Рон и Гермиона, и Перси было искренне жаль, что он этого не видел.
Полной секции Отдела понадобилось работать три месяца, прежде чем они подобрали ключ к Арке и смогли понять, как же именно следует использовать найденную последовательность — временно названную «подлинным именем».
Вытащили Артура, самого Перси. Терри. Но не Аспида.
— Кажется, — сказал начальник группы, — он сам не знал, кто же он такой. Там этих его имен — штуки три, как минимум. Но ничего, мы его вытащим. Никуда он от нас не денется!
И Зеркало не смогли вытащить. Она канула в Арку без следа, будто у нее не было своего имени. Будто ее, как человека, совсем не существовало, а была лишь оболочка для приказов Робарда. Что объясняло почему он с такой легкостью ей пожертвовал: просто выбросил улику, когда испугался, что все окружение Крокера начнут проверять как следует.
Прижатый к стенке Робард признал вину, но промолчал о мотивах, только усмехнулся обвинениям в узурпации власти в отделе — и лишь раз смутился. Когда к нему подошла мама. Когда она спросила «Как вы могли!», а Робард ответил: «Теперь ты не сможешь снова закопать свой талант». Перси не хотелось думать — что же он имел в виду. Совсем не хотелось. Не хотелось понимать, что за этой интригой, властностью, за попыткой убийства стояла личная ненависть к Артуру — за то, что тот увел маму от науки и Робарда. И может быть — в первую очередь от Робарда. И лишь потом — от науки.
… И всё, в принципе, было неплохо. Неплохо.
— Я считаю, — сказал Перси министру спустя неделю после возвращения из Арки, — что пожирателей из Берлина следует наконец экстрадировать. И судить их здесь. А если Визенгамот решит их оправдать — мы будем менять Визенгамот.
Кингсли кивнул.
— И я прошу перевода, — продолжил Перси. — Я хочу на место Крокера. В отделе нужно навести порядок, и папе нужна вся поддержка, какую я могу оказать.
— Вас будут ненавидеть в отделе, — сказал Кингсли. — Если я правильно понимаю, что вы собрались делать.
Перси пожал плечами.
— Мне все равно.
Ему не нравятся нововведения Артура. Он — властный человек. Он имеет большое влияние на всех фигурантов, знает к ним подход, владеет Империо… Нет, не может быть. Империо бы засекли. Если бы Крокер был под Империо, хоть кто-то из приходивших к папе был под Империо — засекли бы.
«Это как Империо, только сильнее».
Перси замер.
Теперь он знал — кто. И как. Но по-прежнему не понимал до конца, почему.
Потолок уже начал рушиться, когда сложнейшее заклятие в две палочки наконец-то дало результат, скачущую ломаную кривую, но на Арку эта кривая не произвела никакого впечатления. Ни когда заклятие просто запустили в нее, ни когда кривую перевели в звук — пронзительный настолько, что у Перси заболели зубы.
— Нужно что-то еще. — Аспид обежал вокруг Арки. — Что-то простое. Какое-то простое заклятие, в которое имя должно вплетаться…
— Мы не успеем, — сказал Перси. На потолке уже появились трещины.
Терри плакал, а ему почему-то было очень спокойно. Совсем не страшно. Только не хотелось думать о лице Одри. О маме. И было жаль…
— Так, — сказал Аспид. — Сначала потолок рухнет, и только потом произойдет полный коллапс, причем вряд ли в полный ноль. Арка точно останется.
— Что? — моргнул Перси. — Вы о чем?
— Я о том, что запишем наши выкладки быстро. Как можно быстрее. И…
— Ты предлагаешь прыгнуть в Арку, — сказал Гарри ошалело. Перси только моргнул. — Я прав?
— У нас есть выбор?
— Да не особо… Терри! Терри, не трясись. Пошли!
— Нет, — замотал головой Терри. — Нет. Я не смогу. Я…
Перси наклонился над тетрадью и застрочил — времени совсем не оставалось. Их мысли, их теорию, их подозрения…
— Перси, потолок сейчас упадет! Терри, ну давай же, не бойся!
— Нет, я… нет. Нет!
«Это Робард, — записал Перси. — Он использовал искусственное Империо, найденное Терри при исследовании» Любви«. Внедрил его в Зеркало, наверняка давно. Внедрил в Крокера, наверное, недавно. Наверное, через Зеркало. И все, кто говорил с Артуром, наверное, и Терри тоже, хотя не уверен, накладывали заклятие портала слой за слоем. Они все замешаны. Но главный — Робард».
Гарри схватил Перси за плечо, за руку, потянул за собой. Тетрадь упала. Рядом с местом, где сидел Перси, рухнул кусок потолка. У ящиков, закрыв голову руками, скрючился Терри.
— Да чтоб тебя, — взвыл Аспид, кинулся к нему. Чем это кончилось, Перси не увидел. Они с Гарри встали перед серым полотнищем. Переглянулись. И шагнули вперед.
Как Перси рассказали позже, кавалерия успела в последний момент перед коллапсом. Потолок уже обвалился, но Арка осталась цела. Уцелели и записи, но, конечно, не приборы.
Вели кавалерию Молли, Рон и Гермиона, и Перси было искренне жаль, что он этого не видел.
Полной секции Отдела понадобилось работать три месяца, прежде чем они подобрали ключ к Арке и смогли понять, как же именно следует использовать найденную последовательность — временно названную «подлинным именем».
Вытащили Артура, самого Перси. Терри. Но не Аспида.
— Кажется, — сказал начальник группы, — он сам не знал, кто же он такой. Там этих его имен — штуки три, как минимум. Но ничего, мы его вытащим. Никуда он от нас не денется!
И Зеркало не смогли вытащить. Она канула в Арку без следа, будто у нее не было своего имени. Будто ее, как человека, совсем не существовало, а была лишь оболочка для приказов Робарда. Что объясняло почему он с такой легкостью ей пожертвовал: просто выбросил улику, когда испугался, что все окружение Крокера начнут проверять как следует.
Прижатый к стенке Робард признал вину, но промолчал о мотивах, только усмехнулся обвинениям в узурпации власти в отделе — и лишь раз смутился. Когда к нему подошла мама. Когда она спросила «Как вы могли!», а Робард ответил: «Теперь ты не сможешь снова закопать свой талант». Перси не хотелось думать — что же он имел в виду. Совсем не хотелось. Не хотелось понимать, что за этой интригой, властностью, за попыткой убийства стояла личная ненависть к Артуру — за то, что тот увел маму от науки и Робарда. И может быть — в первую очередь от Робарда. И лишь потом — от науки.
… И всё, в принципе, было неплохо. Неплохо.
— Я считаю, — сказал Перси министру спустя неделю после возвращения из Арки, — что пожирателей из Берлина следует наконец экстрадировать. И судить их здесь. А если Визенгамот решит их оправдать — мы будем менять Визенгамот.
Кингсли кивнул.
— И я прошу перевода, — продолжил Перси. — Я хочу на место Крокера. В отделе нужно навести порядок, и папе нужна вся поддержка, какую я могу оказать.
— Вас будут ненавидеть в отделе, — сказал Кингсли. — Если я правильно понимаю, что вы собрались делать.
Перси пожал плечами.
— Мне все равно.
Страница 29 из 30
