Фандом: Гарри Поттер. Перси Уизли работает в министерстве на ответственной работе, не дающей никакого продыха. А тут еще отец приводит домой коллегу, которому нужна помощь.
Добавить в моё избранное
101 мин, 9 сек 3484
— Кидал, — сказал Терри. — Пролетают. А мыши — нет.
— Мыши умные.
— Я даже земляных червей туда кидал. Они тоже поглощаются. Но земля на них — нет. Так что вы, кажется, правы.
— Замечательно. И что нам это дает? И ничего нам это не дает…
— Каждое поглощение изменяет звуковой выход Арки, — сказал Терри. — Я замерял. Это не просто всплеск и потом возврат к предыдущему среднему. Ну то есть интенсивность возвращается, но составляющие частоты — нет. В самом начале Арка, наверное, совсем не звучала…
Аспид нахмурился.
— И ты это объясняешь тем, что каждый прошедший оставляет на портале след.
— Ну да… — Терри посмотрел на Арку. Вздохнул. — Да, я понимаю.
— Бритва Оккама? — спросил Гарри.
— Она.
— Вы о чем? — вмешался Перси.
— О том, что предположение о портале в данном случае избыточно, — ответил Аспид. — Какой портал так себя ведет? Да никакой. Проще предположить, что портала вовсе никакого нет. И тут мы возвращаемся к гипотезе об убивающем артефакте — но мы точно знаем, что она неверна.
Перси проглядел таблицу.
— Гипотеза убивающего артефакта гласит, что попавший в Арку остается в Арке.
— Да, — Аспид вздохнул. — Вернее, нет. Он…
И осекся.
— Остается в Арке, — медленно повторил он. — Остается в Арке целиком.
— Ну да, условно говоря, его тень, его след…
— А если — не условно?
Они переглянулись — и, не сговариваясь, посмотрели на Арку.
— Но это невозможно, — произнес Терри. — Это же вообще никак невозможно! Человека нельзя свести к набору звуковых частот. Почему, думаете, это предположение никогда даже не рассматривалось всерьез?
— Человека нельзя свести… — задумчиво проговорил Гарри. И вдруг начал смеяться.
— Гарри, ты в порядке? — Перси отложил тетрадь и наклонился к нему. — Гарри?
— Сказки, — выдавил Гарри. У него из глаз лились слезы. — Сказки же! Ну! Истинное имя!
— Это только сказки, Поттер!
— Так и Дары Смерти якобы тоже только сказки, — Гарри немного успокоился, — а я их все в руках держал. И вообще… Вот если объективно и с «Бритвой» наперевес. Это же оптимальная теория.
— Если отбросить тот факт, что это антинаучный бред.
— Ага. Но это оптимальный антинаучный бред. И вообще, чем тебе не нравится идея подлинного имени?
Аспид поморщился. Отвернулся.
— Чем мне не нравится идея, условно говоря, слова, описывающего человека от рождения и до смерти? А если напрячься и подумать?
— А, — сказал Гарри. — Ну да. Но… э…
— Эти имена вообще могут быть вне нашего времени, — воскликнул Терри. — Ну то есть никакой предопределенности на самом деле нет, просто для имен мы как бы на плоскости, а они на нас сверху смотрят.
— Занимательно, — сказал Аспид. — Ну да ладно. Берем как рабочую гипотезу, все равно вариантов нет, а кавалерия, кажется, задерживается. Возражения есть? Возражений нет. И что дальше?
— Эх, — сказал Терри. — Вот был бы у меня осциллограф, можно было бы посмотреть какие там частоты и как накладываются… А тут…
И тут Гарри ухмыльнулся.
— Накладываются, — сказал он. — То есть, мы имеем дело с закодированным посланием, которое, я полагаю, повторяется в, условно говоря, тексте. Не бесконечное же оно, это имя. Я прав?
— Ну наверное, — протянул Терри. — И что?
— Так я на этом в Берлине пару десятков собак съел. Сейчас мы это все разложим по Щербе и поглядим! Мы же знаем начало текста!
— Не всего текста, — сказал Аспид. — Мы имеем дело с несколькими наложенными друг на друга текстами, с неизвестной длиной, и доподлинно мы знаем начало лишь нескольких.
— Ну по вариации Щербы сейчас разложим! — Гарри азартно потер руки. — Давай, Стивен, ты ж на этом съел куда больше собак, чем я!
Они склонились над книгой записей, вытащив палочки. Терри подсел к ним. А Перси потер виски.
Он не мог помочь — никаких схем Щербы он не знал, и совсем не представлял, что это такое. Но ему тоже было о чем подумать.
Несмотря на совершенную очевидность, виновность Крокера ему тоже не нравилась. Слишком просто, слишком глупо, слишком уж серьезно он подставился. И… и зачем было нужно приказывать Зеркалу прыгать в Арку? Зачем применять Империо? Чтобы она не смогла против него свидетельствовать? Но само отсекание анклава — уже свидетельство. Как он мог думать, что это сочтут всего лишь несчастным случаем?
Хорошо. Допустим, Крокер в покушении на Артура не участвовал. Допустим, его подставили.
Он приходил к Артуру. Они все приходили к Артуру. И кому было выгодно исчезновение Артура? Кому вообще выгодна эта ситуация? Кому из этих людей? Кроме, кажется, Терри…
Хорошо. Допустим, пока все случалось точно так, как хотелось виновному. Он их всех поставил в нужную себе комбинацию.
— Мыши умные.
— Я даже земляных червей туда кидал. Они тоже поглощаются. Но земля на них — нет. Так что вы, кажется, правы.
— Замечательно. И что нам это дает? И ничего нам это не дает…
— Каждое поглощение изменяет звуковой выход Арки, — сказал Терри. — Я замерял. Это не просто всплеск и потом возврат к предыдущему среднему. Ну то есть интенсивность возвращается, но составляющие частоты — нет. В самом начале Арка, наверное, совсем не звучала…
Аспид нахмурился.
— И ты это объясняешь тем, что каждый прошедший оставляет на портале след.
— Ну да… — Терри посмотрел на Арку. Вздохнул. — Да, я понимаю.
— Бритва Оккама? — спросил Гарри.
— Она.
— Вы о чем? — вмешался Перси.
— О том, что предположение о портале в данном случае избыточно, — ответил Аспид. — Какой портал так себя ведет? Да никакой. Проще предположить, что портала вовсе никакого нет. И тут мы возвращаемся к гипотезе об убивающем артефакте — но мы точно знаем, что она неверна.
Перси проглядел таблицу.
— Гипотеза убивающего артефакта гласит, что попавший в Арку остается в Арке.
— Да, — Аспид вздохнул. — Вернее, нет. Он…
И осекся.
— Остается в Арке, — медленно повторил он. — Остается в Арке целиком.
— Ну да, условно говоря, его тень, его след…
— А если — не условно?
Они переглянулись — и, не сговариваясь, посмотрели на Арку.
— Но это невозможно, — произнес Терри. — Это же вообще никак невозможно! Человека нельзя свести к набору звуковых частот. Почему, думаете, это предположение никогда даже не рассматривалось всерьез?
— Человека нельзя свести… — задумчиво проговорил Гарри. И вдруг начал смеяться.
— Гарри, ты в порядке? — Перси отложил тетрадь и наклонился к нему. — Гарри?
— Сказки, — выдавил Гарри. У него из глаз лились слезы. — Сказки же! Ну! Истинное имя!
— Это только сказки, Поттер!
— Так и Дары Смерти якобы тоже только сказки, — Гарри немного успокоился, — а я их все в руках держал. И вообще… Вот если объективно и с «Бритвой» наперевес. Это же оптимальная теория.
— Если отбросить тот факт, что это антинаучный бред.
— Ага. Но это оптимальный антинаучный бред. И вообще, чем тебе не нравится идея подлинного имени?
Аспид поморщился. Отвернулся.
— Чем мне не нравится идея, условно говоря, слова, описывающего человека от рождения и до смерти? А если напрячься и подумать?
— А, — сказал Гарри. — Ну да. Но… э…
— Эти имена вообще могут быть вне нашего времени, — воскликнул Терри. — Ну то есть никакой предопределенности на самом деле нет, просто для имен мы как бы на плоскости, а они на нас сверху смотрят.
— Занимательно, — сказал Аспид. — Ну да ладно. Берем как рабочую гипотезу, все равно вариантов нет, а кавалерия, кажется, задерживается. Возражения есть? Возражений нет. И что дальше?
— Эх, — сказал Терри. — Вот был бы у меня осциллограф, можно было бы посмотреть какие там частоты и как накладываются… А тут…
И тут Гарри ухмыльнулся.
— Накладываются, — сказал он. — То есть, мы имеем дело с закодированным посланием, которое, я полагаю, повторяется в, условно говоря, тексте. Не бесконечное же оно, это имя. Я прав?
— Ну наверное, — протянул Терри. — И что?
— Так я на этом в Берлине пару десятков собак съел. Сейчас мы это все разложим по Щербе и поглядим! Мы же знаем начало текста!
— Не всего текста, — сказал Аспид. — Мы имеем дело с несколькими наложенными друг на друга текстами, с неизвестной длиной, и доподлинно мы знаем начало лишь нескольких.
— Ну по вариации Щербы сейчас разложим! — Гарри азартно потер руки. — Давай, Стивен, ты ж на этом съел куда больше собак, чем я!
Они склонились над книгой записей, вытащив палочки. Терри подсел к ним. А Перси потер виски.
Он не мог помочь — никаких схем Щербы он не знал, и совсем не представлял, что это такое. Но ему тоже было о чем подумать.
Несмотря на совершенную очевидность, виновность Крокера ему тоже не нравилась. Слишком просто, слишком глупо, слишком уж серьезно он подставился. И… и зачем было нужно приказывать Зеркалу прыгать в Арку? Зачем применять Империо? Чтобы она не смогла против него свидетельствовать? Но само отсекание анклава — уже свидетельство. Как он мог думать, что это сочтут всего лишь несчастным случаем?
Хорошо. Допустим, Крокер в покушении на Артура не участвовал. Допустим, его подставили.
Он приходил к Артуру. Они все приходили к Артуру. И кому было выгодно исчезновение Артура? Кому вообще выгодна эта ситуация? Кому из этих людей? Кроме, кажется, Терри…
Хорошо. Допустим, пока все случалось точно так, как хотелось виновному. Он их всех поставил в нужную себе комбинацию.
Страница 28 из 30
