Фандом: Гарри Поттер. Перси Уизли работает в министерстве на ответственной работе, не дающей никакого продыха. А тут еще отец приводит домой коллегу, которому нужна помощь.
Добавить в моё избранное
101 мин, 9 сек 3435
Он очень боялся открывать дверь. Но встретило его тихое спокойствие, только в кухне негромко говорили. Перси выдохнул, прошел туда.
У плиты спиной к двери стоял Стивен, мешал в котле нечто с кислым запахом. Гарри, сгорбившись над столом, возил пестиком в ступке, налегая, похоже, всем телом.
— Мельче, мельче. Тебя плохо кормят и ты обессилел, Поттер?
«Поттер?», — куснуло удивление. И пропало.
За столом сидела мама. Быстро черкала на листах. Часы на стене показывали «Смертельная опасность». На Артура.
Перси упал на стул напротив мамы. С силой потер лицо.
Жив, жив. Папа жив.
Стивен никак не отреагировал на его появление. Гарри же обернулся через плечо, кивнул.
— Поттер, не отвлекайся, — рявкнул Стивен, и Гарри застучал пестиком усерднее.
Мама подняла голову.
— Перси, — сказала она, — Кингсли связывался с нами. Расскажи, что именно ты видел, и мы пойдем вызволять Артура.
В ее лице не было пустоты и отчаяния. Там было выражение, которое Перси даже не смог опознать сразу. Настолько не ожидал.
— Одри ничего пока не знает, ты ей пока не говори.
Перси молча кивнул на часы. Мама тряхнула головой.
— Она не увидит стрелку Артура, я ее спрятала.
— А… так разве можно? — Перси не знал, что спросить. И как. Он ожидал совсем не этого. Совсем не ярости, не гнева, не стали в знакомом до каждой морщины добром мамином лице.
— Это мой артефакт, — сказала мама. — Конечно, можно. Теперь нужно немножко усовершенствовать идею, и мы узнаем место, где Артура держат. И вытащим его оттуда.
Перси потер лоб. Ну конечно. Ну как же иначе…
Хорошо, что мама хочет действия, конечно хорошо. Замечательно просто. Но это же чистое безумие. «Усовершенствовать идею»! Часы же древний артефакт, семейный, старый…
— Министр просил его подождать.
… Или нет?
— Ну конечно, мы его подождем, дорогой, — сказала мама. — Даже я не сделаю указатель за полчаса. Провожусь до ужина, я думаю.
«Даже я»? Даже?
— Глупо не получить всю информацию, какую можно получить, — сказал Стивен от котла. — Кстати об информации. Расскажите нам, Персиваль, все, что вспомните.
— Сначала, — сказал Перси, — я хочу знать, что именно вы варите.
— Зерцало судьбы, — последовал ответ. — Идиотское, на самом деле, название…
Перси уставился в костлявую, прямую спину Стивена и сглотнул. Зелье высшей опасности. На кухне? В котле для варки пятновыводителей и заживляющего?
— Да не волнуйтесь, я знаю, что делаю.
— Учитывая то, как вы сюда попали, это не внушает мне доверия.
Стивен хмыкнул.
— Вы их сначала узнайте, Персиваль, а потом делайте выводы. Один источник — это всегда ненадежно. Один источник может искажать информацию для своих целей.
Намек был более чем ясен. Но папа не стал бы врать. И недоговаривать. Или… стал бы? Но зачем?
— Кинсли все объяснит, — сказал Гарри. Предъявил работу Стивену, тот кивнул. Гарри, отложив пестик, повернулся к Перси и налил себе стакан воды. — Так было надо, ты не обижайся.
— Вы не в Оксфорде познакомились, — очень вовремя осенило Перси. — Вы познакомились в Берлине.
Гарри улыбнулся.
— Ну да. Но это долгая история и не очень сейчас важная.
Гарри казался расслабленным — но Перси видел, как он стоит. Гарри был готов немедленно кинуться в бой. Спокойная уверенная готовность ко всему.
— Хорошо, — сказал Перси. — Я сейчас все расскажу.
И рассказал.
Кингсли пришел к ужину. Мама — на первый взгляд такая же, как обычно, — усадила его, усадила их всех, заняла Одри какой-то болтовней…
Перси едва удерживался от того, чтобы не смотреть на часы каждую минуту. Положение стрелки отца не менялось. Но каждый раз, как он отрывал от циферблата взгляд, его окатывало ужасом — что, если вот сейчас она просто пропадет? И все увидят, а он…
«Ты все равно ничего не изменишь», — говорил себе Перси. И смотрел в тарелку. И смотрел на Одри, на маму, на Гарри и Стивена, которые казались совсем спокойными, в то время как его самого так внутри скрутило страхом, что это, несомненно, было заметно…
— Все в порядке? — тихо спросила его Одри. Перси вздрогнул. Улыбнулся ей наверняка жалкой улыбкой.
— Да, конечно. Не волнуйся.
Одри нахмурилась.
И тут Кингсли сказал:
— Не беспокойтесь, Одри, это я виноват. Перси готовит мне важный доклад.
— Так это поэтому он сегодня работал дома? Как мне вас отблагодарить?
Одри улыбалась, и в эту минуту Перси был готов сделать для министра все что угодно.
— Ты слишком много работаешь, — шепнула она. Перси тряхнул головой, изобразил возмущение. Одри тихо фыркнула и подложила ему еще салата.
Полчаса спустя пытка кончилась.
У плиты спиной к двери стоял Стивен, мешал в котле нечто с кислым запахом. Гарри, сгорбившись над столом, возил пестиком в ступке, налегая, похоже, всем телом.
— Мельче, мельче. Тебя плохо кормят и ты обессилел, Поттер?
«Поттер?», — куснуло удивление. И пропало.
За столом сидела мама. Быстро черкала на листах. Часы на стене показывали «Смертельная опасность». На Артура.
Перси упал на стул напротив мамы. С силой потер лицо.
Жив, жив. Папа жив.
Стивен никак не отреагировал на его появление. Гарри же обернулся через плечо, кивнул.
— Поттер, не отвлекайся, — рявкнул Стивен, и Гарри застучал пестиком усерднее.
Мама подняла голову.
— Перси, — сказала она, — Кингсли связывался с нами. Расскажи, что именно ты видел, и мы пойдем вызволять Артура.
В ее лице не было пустоты и отчаяния. Там было выражение, которое Перси даже не смог опознать сразу. Настолько не ожидал.
— Одри ничего пока не знает, ты ей пока не говори.
Перси молча кивнул на часы. Мама тряхнула головой.
— Она не увидит стрелку Артура, я ее спрятала.
— А… так разве можно? — Перси не знал, что спросить. И как. Он ожидал совсем не этого. Совсем не ярости, не гнева, не стали в знакомом до каждой морщины добром мамином лице.
— Это мой артефакт, — сказала мама. — Конечно, можно. Теперь нужно немножко усовершенствовать идею, и мы узнаем место, где Артура держат. И вытащим его оттуда.
Перси потер лоб. Ну конечно. Ну как же иначе…
Хорошо, что мама хочет действия, конечно хорошо. Замечательно просто. Но это же чистое безумие. «Усовершенствовать идею»! Часы же древний артефакт, семейный, старый…
— Министр просил его подождать.
… Или нет?
— Ну конечно, мы его подождем, дорогой, — сказала мама. — Даже я не сделаю указатель за полчаса. Провожусь до ужина, я думаю.
«Даже я»? Даже?
— Глупо не получить всю информацию, какую можно получить, — сказал Стивен от котла. — Кстати об информации. Расскажите нам, Персиваль, все, что вспомните.
— Сначала, — сказал Перси, — я хочу знать, что именно вы варите.
— Зерцало судьбы, — последовал ответ. — Идиотское, на самом деле, название…
Перси уставился в костлявую, прямую спину Стивена и сглотнул. Зелье высшей опасности. На кухне? В котле для варки пятновыводителей и заживляющего?
— Да не волнуйтесь, я знаю, что делаю.
— Учитывая то, как вы сюда попали, это не внушает мне доверия.
Стивен хмыкнул.
— Вы их сначала узнайте, Персиваль, а потом делайте выводы. Один источник — это всегда ненадежно. Один источник может искажать информацию для своих целей.
Намек был более чем ясен. Но папа не стал бы врать. И недоговаривать. Или… стал бы? Но зачем?
— Кинсли все объяснит, — сказал Гарри. Предъявил работу Стивену, тот кивнул. Гарри, отложив пестик, повернулся к Перси и налил себе стакан воды. — Так было надо, ты не обижайся.
— Вы не в Оксфорде познакомились, — очень вовремя осенило Перси. — Вы познакомились в Берлине.
Гарри улыбнулся.
— Ну да. Но это долгая история и не очень сейчас важная.
Гарри казался расслабленным — но Перси видел, как он стоит. Гарри был готов немедленно кинуться в бой. Спокойная уверенная готовность ко всему.
— Хорошо, — сказал Перси. — Я сейчас все расскажу.
И рассказал.
Кингсли пришел к ужину. Мама — на первый взгляд такая же, как обычно, — усадила его, усадила их всех, заняла Одри какой-то болтовней…
Перси едва удерживался от того, чтобы не смотреть на часы каждую минуту. Положение стрелки отца не менялось. Но каждый раз, как он отрывал от циферблата взгляд, его окатывало ужасом — что, если вот сейчас она просто пропадет? И все увидят, а он…
«Ты все равно ничего не изменишь», — говорил себе Перси. И смотрел в тарелку. И смотрел на Одри, на маму, на Гарри и Стивена, которые казались совсем спокойными, в то время как его самого так внутри скрутило страхом, что это, несомненно, было заметно…
— Все в порядке? — тихо спросила его Одри. Перси вздрогнул. Улыбнулся ей наверняка жалкой улыбкой.
— Да, конечно. Не волнуйся.
Одри нахмурилась.
И тут Кингсли сказал:
— Не беспокойтесь, Одри, это я виноват. Перси готовит мне важный доклад.
— Так это поэтому он сегодня работал дома? Как мне вас отблагодарить?
Одри улыбалась, и в эту минуту Перси был готов сделать для министра все что угодно.
— Ты слишком много работаешь, — шепнула она. Перси тряхнул головой, изобразил возмущение. Одри тихо фыркнула и подложила ему еще салата.
Полчаса спустя пытка кончилась.
Страница 8 из 30
