Фандом: Гарри Поттер, Доктор Хаус. Грегори Хаус держал в руках пергаментный свиток и выглядел исключительно спокойным, но Гарри почему-то чувствовал, что тот очень раздражен.
Добавить в моё избранное
19 мин, 40 сек 2513
— воскликнула она.
— И соображаешь ты медленнее, — безжалостно продолжил Гарри. — Хроническое недосыпание приводит к…
— Я не могу… — начала Гермиона.
— Здоровье дороже, — включилась Падма. — И выучить все невозможно. Просто не пользуйся им больше, хорошо? И посмотри, пожалуйста, план эксперимента.
Гермиона взглянула на пергамент. Вчиталась. И снисходительно фыркнула.
— Вы забыли самое главное. Как мы будем ловить Сириуса Блэка?
— То есть то, что наш провокационный план нарушает морально-этические принципы, тебя не смутило? — удивился Гарри. — Опыты на людях запрещены.
Разумеется, опыты на людях никто ставить не собирался. Компания решила проверить «глюкозную теорию», как окрестил ее Гарри. Суть была проста. Дементоры питаются растворенной глюкозой. Поскольку в природе сахарный сироп не встречается, то они нападают на особей, содержащих большое количество глюкозы, в данном случае, человека. На вопрос Драко, почему же тогда дементоры не оккупируют кондитерские фабрики и не уничтожают поля сахарной свеклы, Гарри предположил, что в северных морях, откуда они родом, оптимальным источником глюкозы являлись животные и эволюционно (Драко записал себе и это слово) они приспособились получать глюкозу именно так.
— Если предложить дементору выбор между слоном и человеком, очевидно, что он нападет на слона, — говорил Гарри.
— То есть, выходит, что больше всего рискуют Хагрид и диабетики? — уточнила Гермиона.
— Диабетики, — утвердительно сказал Гарри. — Я не знаю, какая концентрация глюкозы в крови полувеликанов.
— На самом деле, — заметил Драко, поразмыслив еще некоторое время, — даже если мы зафиксируем снижение уровня глюкозы, это не означает, что дементоры питаются глюкозой. Это будет означать только то, что их присутствие как-то влияет на организм.
Разумеется, на такие тонкости никто не обратил внимания.
Рон согласился пожертвовать на благо науки Коросту, получив в обмен привилегию списывать у Гермионы чары и историю магии, и теперь клетка с крысой, укрепленная всеми известными третьекурсникам заклинаниями, стояла в слизеринской спальне. Коросту хорошо кормили, но счастливой она почему-то не выглядела. Возможно, именно потому, что план эксперимента разрабатывался в ее присутствии.
— Есть одно заклинание, приманивающее дементора, — сказал Драко, когда речь зашла о том, как отделить одного дементора от стаи и подогнать его к крысе. Отделением собирался заниматься Гарри, в совершенстве освоивший с помощью профессора Люпина заклинание Патронуса (на вопрос о счастливом воспоминании Гарри вежливо, но твердо отказался отвечать, рассудив, что правильно диагностированная чесотка — его первый самостоятельно выставленный диагноз — вряд ли впечатлит того, кто не понаслышке знаком с волчьей шкурой).
— И где это заклинание? — хмуро спросила Гермиона. Она все еще переживала из-за того, что бросила дополнительные предметы и до сих пор не отдала хроноворот обратно.
— Я думаю, в Запретной Секции эта книга есть, — протянул Драко, — но как туда попасть? Зря я на каникулы не поехал…
— Мантия-невидимка, — оторвалась от изучения методики определения глюкозы в крови Падма. Увы, глюкометры в Хогварте отказывались работать. — Гарри, ты же рассказывал, что на первом курсе…
— Точно! — просиял Гарри. — Драко, ты идешь в Запретную Секцию.
В ночь перед экспериментом слизеринцам уснуть не удалось. Короста как сумасшедшая пыталась разгрызть металлические прутья клетки.
— Такое впечатление, что она все поняла, — мрачно заметил Драко во втором часу ночи.
— А бывают разумные крысы? — тут же поинтересовался Гарри.
Короста прекратила грызть клетку и громко запищала.
— Да нет, не бывают, — задумчиво проговорил Драко. — Вот книззлы, как у Гермионы, они действительно полуразумные. Оборотни, кентавры разумные, но это и так ясно. А крысы — ни разу не слышал.
Короста возмущенно пискнула и с усиленным рвением принялась за прутья.
— Анимаги сохраняют разум при трансформации, — продолжил Драко, — а еще есть такое редкое проклятие, когда человек постепенно…
— Может, Короста — анимаг? — прервал его Гарри. — Со слов Гермионы получается, что она принадлежала еще старшим братьям Рона. Ни одна крыса столько не живет.
Воцарилась абсолютная тишина.
— Хотя нет, бред, — спустя какое-то время сказал Гарри. — По закону сохранения энергии не получается.
— Профессор МакГонагалл, — ответил Драко. И опять наступило молчание.
— А как выявить анимага? — наконец спросил Гарри. — Просто надо убедиться, а то вдруг…
— Неэтично получится, — поежился Драко и зажег свет. — Гарри, если что, сразу кидай экспеллиармус. У тебя реакция лучше.
Гарри вылез из кровати и сжал палочку в руке.
— И соображаешь ты медленнее, — безжалостно продолжил Гарри. — Хроническое недосыпание приводит к…
— Я не могу… — начала Гермиона.
— Здоровье дороже, — включилась Падма. — И выучить все невозможно. Просто не пользуйся им больше, хорошо? И посмотри, пожалуйста, план эксперимента.
Гермиона взглянула на пергамент. Вчиталась. И снисходительно фыркнула.
— Вы забыли самое главное. Как мы будем ловить Сириуса Блэка?
— То есть то, что наш провокационный план нарушает морально-этические принципы, тебя не смутило? — удивился Гарри. — Опыты на людях запрещены.
Разумеется, опыты на людях никто ставить не собирался. Компания решила проверить «глюкозную теорию», как окрестил ее Гарри. Суть была проста. Дементоры питаются растворенной глюкозой. Поскольку в природе сахарный сироп не встречается, то они нападают на особей, содержащих большое количество глюкозы, в данном случае, человека. На вопрос Драко, почему же тогда дементоры не оккупируют кондитерские фабрики и не уничтожают поля сахарной свеклы, Гарри предположил, что в северных морях, откуда они родом, оптимальным источником глюкозы являлись животные и эволюционно (Драко записал себе и это слово) они приспособились получать глюкозу именно так.
— Если предложить дементору выбор между слоном и человеком, очевидно, что он нападет на слона, — говорил Гарри.
— То есть, выходит, что больше всего рискуют Хагрид и диабетики? — уточнила Гермиона.
— Диабетики, — утвердительно сказал Гарри. — Я не знаю, какая концентрация глюкозы в крови полувеликанов.
— На самом деле, — заметил Драко, поразмыслив еще некоторое время, — даже если мы зафиксируем снижение уровня глюкозы, это не означает, что дементоры питаются глюкозой. Это будет означать только то, что их присутствие как-то влияет на организм.
Разумеется, на такие тонкости никто не обратил внимания.
Рон согласился пожертвовать на благо науки Коросту, получив в обмен привилегию списывать у Гермионы чары и историю магии, и теперь клетка с крысой, укрепленная всеми известными третьекурсникам заклинаниями, стояла в слизеринской спальне. Коросту хорошо кормили, но счастливой она почему-то не выглядела. Возможно, именно потому, что план эксперимента разрабатывался в ее присутствии.
— Есть одно заклинание, приманивающее дементора, — сказал Драко, когда речь зашла о том, как отделить одного дементора от стаи и подогнать его к крысе. Отделением собирался заниматься Гарри, в совершенстве освоивший с помощью профессора Люпина заклинание Патронуса (на вопрос о счастливом воспоминании Гарри вежливо, но твердо отказался отвечать, рассудив, что правильно диагностированная чесотка — его первый самостоятельно выставленный диагноз — вряд ли впечатлит того, кто не понаслышке знаком с волчьей шкурой).
— И где это заклинание? — хмуро спросила Гермиона. Она все еще переживала из-за того, что бросила дополнительные предметы и до сих пор не отдала хроноворот обратно.
— Я думаю, в Запретной Секции эта книга есть, — протянул Драко, — но как туда попасть? Зря я на каникулы не поехал…
— Мантия-невидимка, — оторвалась от изучения методики определения глюкозы в крови Падма. Увы, глюкометры в Хогварте отказывались работать. — Гарри, ты же рассказывал, что на первом курсе…
— Точно! — просиял Гарри. — Драко, ты идешь в Запретную Секцию.
В ночь перед экспериментом слизеринцам уснуть не удалось. Короста как сумасшедшая пыталась разгрызть металлические прутья клетки.
— Такое впечатление, что она все поняла, — мрачно заметил Драко во втором часу ночи.
— А бывают разумные крысы? — тут же поинтересовался Гарри.
Короста прекратила грызть клетку и громко запищала.
— Да нет, не бывают, — задумчиво проговорил Драко. — Вот книззлы, как у Гермионы, они действительно полуразумные. Оборотни, кентавры разумные, но это и так ясно. А крысы — ни разу не слышал.
Короста возмущенно пискнула и с усиленным рвением принялась за прутья.
— Анимаги сохраняют разум при трансформации, — продолжил Драко, — а еще есть такое редкое проклятие, когда человек постепенно…
— Может, Короста — анимаг? — прервал его Гарри. — Со слов Гермионы получается, что она принадлежала еще старшим братьям Рона. Ни одна крыса столько не живет.
Воцарилась абсолютная тишина.
— Хотя нет, бред, — спустя какое-то время сказал Гарри. — По закону сохранения энергии не получается.
— Профессор МакГонагалл, — ответил Драко. И опять наступило молчание.
— А как выявить анимага? — наконец спросил Гарри. — Просто надо убедиться, а то вдруг…
— Неэтично получится, — поежился Драко и зажег свет. — Гарри, если что, сразу кидай экспеллиармус. У тебя реакция лучше.
Гарри вылез из кровати и сжал палочку в руке.
Страница 5 из 6
