Фандом: Ориджиналы. Мария любит готовить, а Джон в свою очередь любит наблюдать за процессом. Обычно она не замечает его присутствия, продолжает шинковать овощи или отбивать стейки, мурлыча под нос какую-нибудь не имеющую смысла нелепость.
Добавить в моё избранное
19 мин, 32 сек 13791
Карминно-красная жижа стала вытекать из уголков рта Татии. Мимико наклонилась и, высунув чересчур длинный язык, слизнула несколько капель.
Удар нечеловеческой силы пробил грудную клетку.
Татия умерла, умерла быстро и почти безболезненно, умерла на руках у своей мертвой подруги.
Предупреждения: смерть персонажа, насилие, намеки на психическое расстройство, обоснуй? какой обоснуй?
За те годы, что Джеки преследовала своего Зодиака, ее душа, как принято говорить, зачерствела. Смерть других, даже самая жестокая и бессмысленная, больше не приводила Джеки в ужас, жертвы, чьи тела она осматривала одной из первых, не возвращались к ней во снах, не кружились призраками над ее кроватью, а она сама больше никому не давала обещаний.
Никому. Ни живым и ни мертвым.
В отделе Джеки за глаза называли «Ледышка», и это было не самое обидное прозвище из возможных. Пресса и общественность, во всяком случае, проходились по ней куда как жестче.
Джеки время от времени тешила себя мыслью, что, когда она поймает убийцу, четыре года, проведенные под прицелом чужого мнения, вернутся хотя бы благодарственными письмами и хвалебными статьями. Но, похоже, даже если все будет именно так, этого она уже не увидит.
Его звали Дуглас Кайзер, и в одном этом скрыта определенная ирония, потому что ее полное имя — Жаклин.
Он — германский цезарь, она — жена президента.
— Я знаю, что, благодаря вашим последним находкам, меня скоро поймают, — Кайзер улыбнулся и поправил маленькие круглые очки мизинцем правой руки. — Поэтому, убив вас, Жаклин, я сдамся полиции сам. Как вам такая идея?
Джеки промолчала, не пошевелилась даже. Она раз за разом прокручивала в памяти все фотографии с мест преступлений Кайзера, вспоминала все повреждения, нанесенные жертвам при жизни или посмертно, восстанавливала их лица перед своим внутренним взором, те самые лица, что так долго училась забывать.
Теперь призраки были повсюду: у изголовья кровати, у включенного телевизора, у прикроватного столика, за спиной самого Кайзера. Все они едва помещались в ее маленькой спальне.
Призраки больше ничего не просили, только тихо ждали момента, когда Джеки присоединится к ним и станет двадцать второй.
— Вы нравитесь мне, Жаклин, — Кайзер взял с прикроватного столика скальпель. — Хотя вы и совершенно не мой тип. В каком-то смысле это честь, что я выбрал вас последней! Вы должны гордиться.
Честь быть убитой.
Честь быть изуродованной.
Честь быть превращенной в еще одну жертву.
Джеки рассмеялась сквозь кляп, запрокинув голову назад настолько, насколько позволяли веревки.
— Смеетесь? — Кайзер непонимающе моргнул. — Перестаньте… Перестаньте смеяться надо мной! Не смей смеяться надо мной, бессердечная сука!
Восемь ударов в грудь, и на белой хлопковой простыне начало быстро расплываться красное пятно.
Предупреждения: смерть персонажа, НЁХ, альтернативный мир, сова на глобусе вместо обоснуя
Патрику потребовалось несколько минут, чтобы понять, где он находился.
Это была странная и одновременно болезненно знакомая комната, отделенная от другой тонким барьером стекла.
За стеклом Патрик увидел двоих: свою жену и лучшего друга.
Потолок начал медленно опускаться ниже и ниже, а это могло значить только одно…
— Что вы творите? Аманда, что происходит? — закричал он, забарабанив кулаками по безучастному стеклу. — За каким чертом вы засунули меня в пресс-камеру? Это что, шутка такая?!
Аманда поджала губы и отвернулась, ничего не ответив.
— Это не шутка. Просто ты — не человек, тварь, — презрительно выплюнул Романович. — Больше нет нужды притворяться. Твоя судьба уже решена.
— Что за чушь! Аманда, скажи ему!
— Прости, — прошептала она едва слышно.
Микрофоны не передали бы этого слова, но Патрик услышал каждый звук так четко, будто стоял напротив нее.
— Ты не должна извиняться перед этим ублюдком! — Романович нахмурился. Шрам на его лбу причудливо изогнулся. — Он убил нашего Патрика и занял его место. Не смей жалеть этого монстра! Если бы мы не обнаружили его, он бы прирезал и меня, и тебя, нас всех. Ему плевать на людей!
Патрик упал на колени и прижался лбом к стеклу.
— Ты ошибаешься, — пробормотал он. — Мне не плевать. Я — Патрик, тот самый, с которым ты в детстве прятался в метро во время бомбежек… Я спас Аманду из развалин старой церквушки… Я — Патрик! Пожалуйста, просто послушайте меня!
Потолок опускался все ниже, медленно, но неотвратимо.
Аманда всхлипнула. Романович нажал на несколько кнопок на панели.
Удар нечеловеческой силы пробил грудную клетку.
Татия умерла, умерла быстро и почти безболезненно, умерла на руках у своей мертвой подруги.
Ледышка, день 21 (массовое или серийное убийство)
Жанр: дарк, драмаПредупреждения: смерть персонажа, насилие, намеки на психическое расстройство, обоснуй? какой обоснуй?
За те годы, что Джеки преследовала своего Зодиака, ее душа, как принято говорить, зачерствела. Смерть других, даже самая жестокая и бессмысленная, больше не приводила Джеки в ужас, жертвы, чьи тела она осматривала одной из первых, не возвращались к ней во снах, не кружились призраками над ее кроватью, а она сама больше никому не давала обещаний.
Никому. Ни живым и ни мертвым.
В отделе Джеки за глаза называли «Ледышка», и это было не самое обидное прозвище из возможных. Пресса и общественность, во всяком случае, проходились по ней куда как жестче.
Джеки время от времени тешила себя мыслью, что, когда она поймает убийцу, четыре года, проведенные под прицелом чужого мнения, вернутся хотя бы благодарственными письмами и хвалебными статьями. Но, похоже, даже если все будет именно так, этого она уже не увидит.
Его звали Дуглас Кайзер, и в одном этом скрыта определенная ирония, потому что ее полное имя — Жаклин.
Он — германский цезарь, она — жена президента.
— Я знаю, что, благодаря вашим последним находкам, меня скоро поймают, — Кайзер улыбнулся и поправил маленькие круглые очки мизинцем правой руки. — Поэтому, убив вас, Жаклин, я сдамся полиции сам. Как вам такая идея?
Джеки промолчала, не пошевелилась даже. Она раз за разом прокручивала в памяти все фотографии с мест преступлений Кайзера, вспоминала все повреждения, нанесенные жертвам при жизни или посмертно, восстанавливала их лица перед своим внутренним взором, те самые лица, что так долго училась забывать.
Теперь призраки были повсюду: у изголовья кровати, у включенного телевизора, у прикроватного столика, за спиной самого Кайзера. Все они едва помещались в ее маленькой спальне.
Призраки больше ничего не просили, только тихо ждали момента, когда Джеки присоединится к ним и станет двадцать второй.
— Вы нравитесь мне, Жаклин, — Кайзер взял с прикроватного столика скальпель. — Хотя вы и совершенно не мой тип. В каком-то смысле это честь, что я выбрал вас последней! Вы должны гордиться.
Честь быть убитой.
Честь быть изуродованной.
Честь быть превращенной в еще одну жертву.
Джеки рассмеялась сквозь кляп, запрокинув голову назад настолько, насколько позволяли веревки.
— Смеетесь? — Кайзер непонимающе моргнул. — Перестаньте… Перестаньте смеяться надо мной! Не смей смеяться надо мной, бессердечная сука!
Восемь ударов в грудь, и на белой хлопковой простыне начало быстро расплываться красное пятно.
Умереть человеком, день 26 (раздавленное тело или падение с высоты)
Жанр: дарк, драмаПредупреждения: смерть персонажа, НЁХ, альтернативный мир, сова на глобусе вместо обоснуя
Патрику потребовалось несколько минут, чтобы понять, где он находился.
Это была странная и одновременно болезненно знакомая комната, отделенная от другой тонким барьером стекла.
За стеклом Патрик увидел двоих: свою жену и лучшего друга.
Потолок начал медленно опускаться ниже и ниже, а это могло значить только одно…
— Что вы творите? Аманда, что происходит? — закричал он, забарабанив кулаками по безучастному стеклу. — За каким чертом вы засунули меня в пресс-камеру? Это что, шутка такая?!
Аманда поджала губы и отвернулась, ничего не ответив.
— Это не шутка. Просто ты — не человек, тварь, — презрительно выплюнул Романович. — Больше нет нужды притворяться. Твоя судьба уже решена.
— Что за чушь! Аманда, скажи ему!
— Прости, — прошептала она едва слышно.
Микрофоны не передали бы этого слова, но Патрик услышал каждый звук так четко, будто стоял напротив нее.
— Ты не должна извиняться перед этим ублюдком! — Романович нахмурился. Шрам на его лбу причудливо изогнулся. — Он убил нашего Патрика и занял его место. Не смей жалеть этого монстра! Если бы мы не обнаружили его, он бы прирезал и меня, и тебя, нас всех. Ему плевать на людей!
Патрик упал на колени и прижался лбом к стеклу.
— Ты ошибаешься, — пробормотал он. — Мне не плевать. Я — Патрик, тот самый, с которым ты в детстве прятался в метро во время бомбежек… Я спас Аманду из развалин старой церквушки… Я — Патрик! Пожалуйста, просто послушайте меня!
Потолок опускался все ниже, медленно, но неотвратимо.
Аманда всхлипнула. Романович нажал на несколько кнопок на панели.
Страница 4 из 6
