Я знаю!

Он пытался снять эффект того заклятья, которое применил к себе. Не думаю, что ему удалось бы. К счастью, Гораций — умелый зельевар и разбирается в Тёмной магии.

Последовала долгая пауза. Я ждал продолжения.

— Я чувствовала себя виноватой, но Северус не захотел слушать моих извинений. Он потребовал, чтобы я никому не рассказывала о нем и не пыталась его искать. Я обещала. В один прекрасный день он просто исчез, не попрощавшись, не оставив даже записки. Вот так.

— Но почему?! — воскликнул я.

— Не знаю. Боялся мести Пожирателей Смерти?

— Нет! Снейп — не трус!

— Если бы речь шла о ком-то другом, я бы предположила, что ему стыдно смотреть в глаза тех, кого он так долго обманывал, — задумчиво произнесла Макгонагалл. — Но Северуса подобные мелочи никогда не смущали. Я не могу поверить, что он на самом деле хотел избавиться от прошлого, жить без него.

— Тогда он не стал бы возвращаться! — воскликнул я. — Он же вернулся, спасти меня, правда?

Макгонагалл кивнула:

— Сперва он ответил, что ты уже не мальчик, а муж и отец, к тому же аврор, и он не обязан тебя спасать…

— Постойте! Он знал, что я женат, что у меня есть ребенок… Значит, он следил за тем, что происходит в Британии, интересовался моей жизнью!

— Похоже так и есть.

Я чувствовал, что от моего внимания ускользает какая-то деталь, без которой невозможно разгадать эту загадку.

— Я не сразу решилась отправить Патронус Северусу, мы обсудили такую возможность с Горацием, но он решительно не хотел брать на себя ответственность, высказавшись определенно. А время уходило! Мои сомнения развеял Альбус… портрет директора Дамблдора. Ты же знаешь, Гарри, портреты предшественников помогают действующему директору Хогвартса своими советами. Я, конечно, только заместитель, но Альбус всегда тепло относился ко мне. Он не отказал в помощи. Он сказал, что Северус никогда не простит мне, если сейчас я не позову его. И никогда не простит себе твоей смерти.

Я вздрогнул. «Ты все-таки привязался к мальчику?» — прозвучало так отчетливо, словно кто-то произнес эти слова вслух. Снейп отрицал. Яростно. Даже вызвал Патронус. Лань, как у моей мамы. Неужели он до сих пор делает все, чтобы заслужить ее прощение?

— А я могу поговорить с портретом Дамблдора? Пожалуйста…

— Конечно, Гарри, я открою тебе кабинет.

Глава 3

Никогда не понимал отношения к говорящим портретам! Когда Сириус порезал картину, возмущались так, словно он покушался на живого человека, а показания Дамблдора по делу Снейпа даже не захотели выслушать. Изображение не может быть признано правоспособным! Сколько я ни возмущался, ничего добиться не смог, едва сам не утонул в многоречивых рассуждениях знатоков права и метафизики. Портрет не является субъектом права, у портрета нет души, а значит, и сознания! Какое лицемерие! Причем здесь душа?! Я так и сказал эти демагогам в Визенгамоте. Жаль, Кингсли не дал закончить, потребовал перерыв, вытащил меня в коридор. Он долго объяснял, что портрет лишь хранит информацию — внешний облик, мимика, жесты, особенности словоупотребления — создают иллюзию присутствия реальной личности. Но самостоятельно изображение мыслить не может, оно говорит лишь то, что собеседник ожидает услышать от оригинала, быть может, сам того не сознавая. Я ему не поверил. Все знают, что директору Хогвартса предшественники помогают советами, а какой смысл совещаться самому с собой? Я сам видел в воспоминаниях Снейпа, как Дамблдор уже на портрете объяснял ему, что нужно сделать. И Макгонагалл он подсказал! Посоветовал ей вызвать Снейпа, значит, помнил его, представлял возможности и с возникшей проблемой их соотносил.

Я не сомневался, что Дамблдор поможет разобраться с моей загадкой, если только… Если только не пообещал Снейпу молчать! Эта мысль на мгновение заставила меня остановиться. Но больше обращаться было не к кому — Слагхорн покинул Англию до конца каникул. Не самого же Снейпа спрашивать!

Альбус Дамблдор мне явно обрадовался. Даже нарисованные его глаза светились добротой и участием.

— Гарри! — воскликнул он. — Какой приятный сюрприз — твой визит. Я знаю, что все завершилось благополучно, — Минерва рассказала мне — но лучше один раз увидеть. Ты в добром здравии, — довольно констатировал он. — С Джинни и маленьким Джеймсом, надеюсь, все в порядке?

— Все отлично, — заверил я. — Директор, мне бы хотелось поговорить с вами, — я запнулся, — если можно…

— Конечно, конечно, — Дамблдор понял меня с полуслова.

Он скосил глаза на своих коллег и выразительно подмигнул. Рамы портретов опустели. Мы остались наедине.

— Не могу передать, Гарри, как я рад, что эта история завершилась. Мы все ужасно волновались.

— Ох, — я смутился. Мне следовало бы сразу прийти в Хогвартс! — От меня столько беспокойства, сэр. Мне жаль…