Фандом: Гарри Поттер. Гарри хочет знать, почему Северус Снейп исчез после Битвы за Хогвартс, почему предпочел считаться мертвым, почему вернулся через 8 лет и спас его? Однако узнать, не значит, понять.
Добавить в моё избранное
25 мин, 48 сек 4619
— У нее все хорошо — целители просто перестраховываются… роды скоро.
— Слава Мерлину!
Я вдруг заметил, что пальцы у нее мелко подрагивают, губы искусаны и окружены тонкими морщинками, будто царапинками. Она ведь уже старенькая! Переволновалась за нас, не спала, наверное, — вон какие мешки под глазами. Но спина, как всегда, прямая, вид строгий, уверенный, только с голосом справиться не может: то частит, то шепчет. Я постарался успокоить ее:
— У нас все отлично, правда!
— Слава Мерлину! — повторила Макгонагалл и опустилась в кресло. — Гарри, ты снял такой камень с моей души! Я не знала, что делать, чем вам помочь? Если бы только Альбус… К новому директору обращаться бесполезно! — гневно прервала она себя. — Я позвала Северуса…
— Так это вы его вызвали?! — не сдержавшись, я ее перебил. — Вы знали, что он жив? Знали, где он?!
— Нет, где он, я не знала, — она покачала головой. — Я обещала не искать его… никогда. Я отправила Патронус… обошла запрет… почти по-слизерински, — улыбка у нее получилась какой-то кривой.
— Вы знали, что он жив, знали и не сказали нам?!
— Я обещала, Гарри. Обещала никому не рассказывать. Северус не хотел, чтобы кто-то знал…
— Но почему?! Он же… я же рассказал, что он герой! Рассказал о том, что он сделал для нашей Победы! Его оправдали, вручили Орден Мерлина… посмертно вручили! Зачем ему понадобился скрываться, прятаться?!
— Не знаю, Гарри. Настоящего разговора у нас так и не получилось: я была слишком расстроена… слишком подавлена, чтобы помочь ему открыться. Северус огрызался и язвил, как обычно. Он сказал, ему все осточертело, — Макгонагалл осуждающе поджала губы, — и он хочет, чтобы его наконец оставили в покое. Все. Навсегда. Спорить с ним тогда было бесполезно, — тяжело вздохнула она. — Северус ужасно устал за этот год, он был измотан и физически и морально, я просто не могла давить на него!
— Понимаю.
Представляю, каково ему было. Ловить негодующие взгляды, слышать за спиной перешептыванья… на себе испытал. Когда выяснилось на втором курсе, что я парлестангом владею, меня наследником Слизерина называли — не сладко тогда пришлось. А на четвёртом от меня даже Рон отвернулся!
— Я думала, Северус передохнет, поправит здоровье, успокоится и сам свяжется со мной. Убедится, что преследование ему не грозит, наоборот… Узнает, что ты не питаешь к нему неприязни и делаешь все, для того чтобы очистить его имя… Я была уверена, он не сможет остаться равнодушным! Но он так и не объявился. За восемь лет ни письма, ни знака… даже Горацию весточки не послал.
— Слагхорн знал! Я так и думал!
— Не просто знал — он, фактически, спас Северуса!
— Правда? — я удивился. Не похож Слагхорн на человека, который будет кого-то спасать.
— Северус использовал заклятие… или зелье — я не знаю точно — которое высвобождает все скрытые силы, все резервы «в момент, когда коса уже коснулась плоти», — процитировала Макгонагалл то ли Снейпа, то ли какого-то поэта.
— Здорово!
В ответ она строго нахмурилась:
— Это — Темная магия, Гарри! Ее используют не целители, а палачи!
— Но почему?!
— Целители говорят, нужно спасать страждущего, но удерживать душу — нельзя. Ты знаешь сказку о трех братьях, — Макгонагалл грустно улыбнулась.
Я кивнул. Конечно же, я помнил историю Игнотуса!
— Для того, кто не боится смерти, не противится ей, она становится увлекательным приключением. Душа, насильственно удержанная, расплачивается посмертием. Освобожденные магией силы быстро сгорают, и человек умирает, но, обессиленный, измученный, уже не может отыскать свою дорогу.
Я содрогнулся, вспомнив то, что осталось от Волдеморта на вокзале. Он, наверное, не самый удачный пример, но даже с целой душой застрять в таком месте — веселого мало!
— Северус не мог не понимать этого, но он во что бы то ни стало хотел реализовать план. Наверное, — Макгонагалл усмехнулась невесело, — считал, что ты не сумеешь победить Волдеморта! Благодаря Тёмной магии он получил отсрочку, но ему пришлось восстанавливать свое физическое состояние. Когда он залечил рану, нейтрализовал яд, восполнил кровопотерю, все крестражи были уничтожены, и ты уже вышел на бой. Северус оставался зрителем, а потом… потом разбуженные магией силы иссякли…
А я? Чем я был занят тогда? Воспоминания, как в тумане… Наверное, я спросил вслух, потому что Макгонагалл сказала с улыбкой:
— Гарри, ты еле на ногах стоял, но все рвался что-то делать, кому-то помогать. Нам еле удалось отправить тебя отдыхать. Ты был настолько обессилен, что провалился в сон, едва коснувшись подушки. В какой-то момент, когда никого поблизости не было, ко мне подошел Гораций и сказал, что не верит в смерть директора, — Хогвартс должен был отреагировать на нее. Он оказался прав. Северус был жив… пока еще жив.
— Слава Мерлину!
Я вдруг заметил, что пальцы у нее мелко подрагивают, губы искусаны и окружены тонкими морщинками, будто царапинками. Она ведь уже старенькая! Переволновалась за нас, не спала, наверное, — вон какие мешки под глазами. Но спина, как всегда, прямая, вид строгий, уверенный, только с голосом справиться не может: то частит, то шепчет. Я постарался успокоить ее:
— У нас все отлично, правда!
— Слава Мерлину! — повторила Макгонагалл и опустилась в кресло. — Гарри, ты снял такой камень с моей души! Я не знала, что делать, чем вам помочь? Если бы только Альбус… К новому директору обращаться бесполезно! — гневно прервала она себя. — Я позвала Северуса…
— Так это вы его вызвали?! — не сдержавшись, я ее перебил. — Вы знали, что он жив? Знали, где он?!
— Нет, где он, я не знала, — она покачала головой. — Я обещала не искать его… никогда. Я отправила Патронус… обошла запрет… почти по-слизерински, — улыбка у нее получилась какой-то кривой.
— Вы знали, что он жив, знали и не сказали нам?!
— Я обещала, Гарри. Обещала никому не рассказывать. Северус не хотел, чтобы кто-то знал…
— Но почему?! Он же… я же рассказал, что он герой! Рассказал о том, что он сделал для нашей Победы! Его оправдали, вручили Орден Мерлина… посмертно вручили! Зачем ему понадобился скрываться, прятаться?!
— Не знаю, Гарри. Настоящего разговора у нас так и не получилось: я была слишком расстроена… слишком подавлена, чтобы помочь ему открыться. Северус огрызался и язвил, как обычно. Он сказал, ему все осточертело, — Макгонагалл осуждающе поджала губы, — и он хочет, чтобы его наконец оставили в покое. Все. Навсегда. Спорить с ним тогда было бесполезно, — тяжело вздохнула она. — Северус ужасно устал за этот год, он был измотан и физически и морально, я просто не могла давить на него!
— Понимаю.
Представляю, каково ему было. Ловить негодующие взгляды, слышать за спиной перешептыванья… на себе испытал. Когда выяснилось на втором курсе, что я парлестангом владею, меня наследником Слизерина называли — не сладко тогда пришлось. А на четвёртом от меня даже Рон отвернулся!
— Я думала, Северус передохнет, поправит здоровье, успокоится и сам свяжется со мной. Убедится, что преследование ему не грозит, наоборот… Узнает, что ты не питаешь к нему неприязни и делаешь все, для того чтобы очистить его имя… Я была уверена, он не сможет остаться равнодушным! Но он так и не объявился. За восемь лет ни письма, ни знака… даже Горацию весточки не послал.
— Слагхорн знал! Я так и думал!
— Не просто знал — он, фактически, спас Северуса!
— Правда? — я удивился. Не похож Слагхорн на человека, который будет кого-то спасать.
— Северус использовал заклятие… или зелье — я не знаю точно — которое высвобождает все скрытые силы, все резервы «в момент, когда коса уже коснулась плоти», — процитировала Макгонагалл то ли Снейпа, то ли какого-то поэта.
— Здорово!
В ответ она строго нахмурилась:
— Это — Темная магия, Гарри! Ее используют не целители, а палачи!
— Но почему?!
— Целители говорят, нужно спасать страждущего, но удерживать душу — нельзя. Ты знаешь сказку о трех братьях, — Макгонагалл грустно улыбнулась.
Я кивнул. Конечно же, я помнил историю Игнотуса!
— Для того, кто не боится смерти, не противится ей, она становится увлекательным приключением. Душа, насильственно удержанная, расплачивается посмертием. Освобожденные магией силы быстро сгорают, и человек умирает, но, обессиленный, измученный, уже не может отыскать свою дорогу.
Я содрогнулся, вспомнив то, что осталось от Волдеморта на вокзале. Он, наверное, не самый удачный пример, но даже с целой душой застрять в таком месте — веселого мало!
— Северус не мог не понимать этого, но он во что бы то ни стало хотел реализовать план. Наверное, — Макгонагалл усмехнулась невесело, — считал, что ты не сумеешь победить Волдеморта! Благодаря Тёмной магии он получил отсрочку, но ему пришлось восстанавливать свое физическое состояние. Когда он залечил рану, нейтрализовал яд, восполнил кровопотерю, все крестражи были уничтожены, и ты уже вышел на бой. Северус оставался зрителем, а потом… потом разбуженные магией силы иссякли…
А я? Чем я был занят тогда? Воспоминания, как в тумане… Наверное, я спросил вслух, потому что Макгонагалл сказала с улыбкой:
— Гарри, ты еле на ногах стоял, но все рвался что-то делать, кому-то помогать. Нам еле удалось отправить тебя отдыхать. Ты был настолько обессилен, что провалился в сон, едва коснувшись подушки. В какой-то момент, когда никого поблизости не было, ко мне подошел Гораций и сказал, что не верит в смерть директора, — Хогвартс должен был отреагировать на нее. Он оказался прав. Северус был жив… пока еще жив.
Страница 3 из 8
