Фандом: Мастер и Маргарита. Воланд получил шанс переместиться назад во времени и переписать историю. Как в этот раз будет разыграна партия между Дьяволом и Сыном Божьим? Кто победит? Какая судьба ждёт мир?
Добавить в моё избранное
28 мин, 24 сек 2391
А какие нравятся Вам?»
Ниже стоял его вензель, оставленный вместо подписи.
Воланд, несмотря на порождаемое этим фактом внутреннее раздражение, был вынужден признать: при всей своей любви, знал он о Маргарите одновременно очень много и почти ничего. Решив исправить это упущение, он начал с её любимых цветов. И поэтому оставлял на её кровати букет, каждый раз разный.
Несмотря на то, что Воланд так и не угадал, подарки сделали своё дело. Он не дарил ничего серьёзнее цветов: Маргарита жила в роскоши и ни одной секунды не была счастлива, дорогие украшения и наряды только отпугнули бы её.
Но и цветов было достаточно. Она страдала, Воланд ясно видел это. Но, как говорят люди, в любви и на войне все средства хороши. В его случае это была и любовь, и война.
Воланд усмехнулся, наблюдая, как Маргарита, взяв с кровати очередной букет — в этот раз состоявший из пионов — подошла к окну, на подоконнике которого он расположился, желая выбросить цветы, но в последний момент остановилась и всё же поставила их в вазу.
Время почти пришло, вскоре он встретится с ней и посеет ещё больше сомнений в её душе.
Маргарита неторопливо шла по бульвару, возвращаясь домой после встречи с мастером. Отсутствующий взгляд свидетельствовал: мысленно она была в другом месте.
Воланд усмехнулся, наблюдая за ней. Когда Маргарита проходила мимо него, не замечая его присутствия, он поймал её за руку. Она вздрогнула, возвращаясь в реальность, и удивлённо на него посмотрела, ещё не до конца осознавая происходящее.
— Добрый вечер, Маргарита Николаевна, — Воланд склонился к её руке, запечатлев поцелуй на тыльной стороне ладони. — Вот мы и встретились вновь.
— Добрый, — она кивнула и уже открыла рот, чтобы продолжить, но Воланд опередил её:
— В прошлую нашу встречу мною была допущена досадная оплошность, и сейчас я бы хотел исправить её. Позвольте представиться: Воланд, — он поклонился, с некоторым сожалением выпустив её руку.
Маргарита не ответила, ограничившись кивком головы, а Воланд тем временем продолжал:
— Сегодня чудесный вечер, не правда ли? — она опять кивнула. — Не составите ли вы мне компанию на прогулке?
— Извините, но я спешу, — сказав это, Маргарита попыталась уйти, но Воланд удержал, снова поймав её руку.
— Не стоит беспокоиться, Маргарита Николаевна. Ваш муж этим вечером задержится на работе, поэтому спешить вам некуда.
— Откуда вы знаете?
— Я знаю многое, Маргарита Николаевна, — Воланд усмехнулся, — но ответ на это вопрос вам пока знать необязательно. Впрочем, вы умная женщина и, возможно, сможете догадаться сами. Но вы так и не ответили, — он испытующе посмотрел на неё, — составите ли вы мне компанию этим чудесным вечером?
Маргарита молчала, нахмурив брови, на лбу образовалась задумчивая складка. Воланд наблюдал за ней, с не свойственным ему терпением ожидая ответа. Он ясно видел, как метались мысли в её голове. С одной стороны, мастер, её любовник, её любимый, и соглашаться на прогулку с человеком, оказывавшем ей недвусмысленные знаки внимания, выглядело предательством. С другой — извечное женское любопытство, сравнимое только с кошачьим, и, как бы ни было ей стыдно перед мастером и перед самой собой, Воланд был ей интересен.
Наконец, она несмело кивнула, и Воланд, положив её руку на свой локоть, сдвинулся с места.
Некоторое время они шли в тишине. Воланд не спешил начинать разговор, предоставляя Маргарите право первого вопроса. Если она сама начнёт разговор, то подсознательно ещё раз убедится: он ей интересен. От количества таких, на первый взгляд, незначительных нюансов зависит, сможет ли Воланд, когда придёт время, раздуть интерес Маргариты в нечто большее.
— Куда мы направляемся? — спросила наконец Маргарита.
— Никуда, Маргарита Николаевна. Мы просто гуляем. Или, — Воланд усмехнулся, — вы хотели бы попасть в какое-то конкретное место?
— Нет, — покачала головой, — меня всё устраивает.
Они ещё немного прошли в молчании.
— Маргарита Николаевна, утолите моё любопытство, ответьте: какие ваши любимые цветы? Я уже давно пытаюсь узнать ответ, но, к сожалению, ещё ни разу не угадал.
— Кстати о цветах, — она нахмурилась. — Не могли бы вы прекратить их присылать?
— Почему же? — Воланд вопросительно поднял бровь. — Мне казалось, вам приятно получать такие подарки. К тому же, я так и не узнал, какие цветы вам нравятся.
— Алые хризантемы, — быстро, даже слишком быстро, ответила Маргарита. — Теперь, когда вы знаете, я надеюсь, это прекратится?
— Как же так, Маргарита Николаевна? — Воланд покачал головой. — Вам нравятся мои подарки, иначе вы выкидывали бы цветы в окно, как уже неоднократно порывались. Ваш муж рад появлению в квартире цветов, ему совершенно неважно их происхождение.
Ниже стоял его вензель, оставленный вместо подписи.
Воланд, несмотря на порождаемое этим фактом внутреннее раздражение, был вынужден признать: при всей своей любви, знал он о Маргарите одновременно очень много и почти ничего. Решив исправить это упущение, он начал с её любимых цветов. И поэтому оставлял на её кровати букет, каждый раз разный.
Несмотря на то, что Воланд так и не угадал, подарки сделали своё дело. Он не дарил ничего серьёзнее цветов: Маргарита жила в роскоши и ни одной секунды не была счастлива, дорогие украшения и наряды только отпугнули бы её.
Но и цветов было достаточно. Она страдала, Воланд ясно видел это. Но, как говорят люди, в любви и на войне все средства хороши. В его случае это была и любовь, и война.
Воланд усмехнулся, наблюдая, как Маргарита, взяв с кровати очередной букет — в этот раз состоявший из пионов — подошла к окну, на подоконнике которого он расположился, желая выбросить цветы, но в последний момент остановилась и всё же поставила их в вазу.
Время почти пришло, вскоре он встретится с ней и посеет ещё больше сомнений в её душе.
Маргарита неторопливо шла по бульвару, возвращаясь домой после встречи с мастером. Отсутствующий взгляд свидетельствовал: мысленно она была в другом месте.
Воланд усмехнулся, наблюдая за ней. Когда Маргарита проходила мимо него, не замечая его присутствия, он поймал её за руку. Она вздрогнула, возвращаясь в реальность, и удивлённо на него посмотрела, ещё не до конца осознавая происходящее.
— Добрый вечер, Маргарита Николаевна, — Воланд склонился к её руке, запечатлев поцелуй на тыльной стороне ладони. — Вот мы и встретились вновь.
— Добрый, — она кивнула и уже открыла рот, чтобы продолжить, но Воланд опередил её:
— В прошлую нашу встречу мною была допущена досадная оплошность, и сейчас я бы хотел исправить её. Позвольте представиться: Воланд, — он поклонился, с некоторым сожалением выпустив её руку.
Маргарита не ответила, ограничившись кивком головы, а Воланд тем временем продолжал:
— Сегодня чудесный вечер, не правда ли? — она опять кивнула. — Не составите ли вы мне компанию на прогулке?
— Извините, но я спешу, — сказав это, Маргарита попыталась уйти, но Воланд удержал, снова поймав её руку.
— Не стоит беспокоиться, Маргарита Николаевна. Ваш муж этим вечером задержится на работе, поэтому спешить вам некуда.
— Откуда вы знаете?
— Я знаю многое, Маргарита Николаевна, — Воланд усмехнулся, — но ответ на это вопрос вам пока знать необязательно. Впрочем, вы умная женщина и, возможно, сможете догадаться сами. Но вы так и не ответили, — он испытующе посмотрел на неё, — составите ли вы мне компанию этим чудесным вечером?
Маргарита молчала, нахмурив брови, на лбу образовалась задумчивая складка. Воланд наблюдал за ней, с не свойственным ему терпением ожидая ответа. Он ясно видел, как метались мысли в её голове. С одной стороны, мастер, её любовник, её любимый, и соглашаться на прогулку с человеком, оказывавшем ей недвусмысленные знаки внимания, выглядело предательством. С другой — извечное женское любопытство, сравнимое только с кошачьим, и, как бы ни было ей стыдно перед мастером и перед самой собой, Воланд был ей интересен.
Наконец, она несмело кивнула, и Воланд, положив её руку на свой локоть, сдвинулся с места.
Некоторое время они шли в тишине. Воланд не спешил начинать разговор, предоставляя Маргарите право первого вопроса. Если она сама начнёт разговор, то подсознательно ещё раз убедится: он ей интересен. От количества таких, на первый взгляд, незначительных нюансов зависит, сможет ли Воланд, когда придёт время, раздуть интерес Маргариты в нечто большее.
— Куда мы направляемся? — спросила наконец Маргарита.
— Никуда, Маргарита Николаевна. Мы просто гуляем. Или, — Воланд усмехнулся, — вы хотели бы попасть в какое-то конкретное место?
— Нет, — покачала головой, — меня всё устраивает.
Они ещё немного прошли в молчании.
— Маргарита Николаевна, утолите моё любопытство, ответьте: какие ваши любимые цветы? Я уже давно пытаюсь узнать ответ, но, к сожалению, ещё ни разу не угадал.
— Кстати о цветах, — она нахмурилась. — Не могли бы вы прекратить их присылать?
— Почему же? — Воланд вопросительно поднял бровь. — Мне казалось, вам приятно получать такие подарки. К тому же, я так и не узнал, какие цветы вам нравятся.
— Алые хризантемы, — быстро, даже слишком быстро, ответила Маргарита. — Теперь, когда вы знаете, я надеюсь, это прекратится?
— Как же так, Маргарита Николаевна? — Воланд покачал головой. — Вам нравятся мои подарки, иначе вы выкидывали бы цветы в окно, как уже неоднократно порывались. Ваш муж рад появлению в квартире цветов, ему совершенно неважно их происхождение.
Страница 2 из 9
