Фандом: Мастер и Маргарита. Воланд получил шанс переместиться назад во времени и переписать историю. Как в этот раз будет разыграна партия между Дьяволом и Сыном Божьим? Кто победит? Какая судьба ждёт мир?
Добавить в моё избранное
28 мин, 24 сек 2393
Взгляд наполнился надеждой и подозрением. — Вы будете танцевать?
— Да. Этой ночью будет моё танго. Иди. Я хочу отдохнуть.
Гелла, поклонившись, скрылась с глаз. Воланд устало вздохнул. Скоро. Совсем скоро всё закончится. Он узнает, принесли его усилия достойные плоды, или победа в этой партии опять достанется Иешуа.
Он закрыл глаза. Скоро. Осталась всего одна ночь. Самая сложная и самая желанная. — Шах королю, — Воланд не смотрел на Бегемота, моментально сосредоточив всё своё внимание на только что вошедшей Маргарите. — Приветствую вас, королева.
Удивительно, какие перемены могут произойти в человеке всего за несколько часов. На него смотрела уже не какая-то Маргарита Николаевна, одна из многих, несмотря на все свои особенности, а настоящая королева, хозяйка бала Сатаны.
— Так это вы? — она никак не показала свою реакцию, кроме слегка приподнятых бровей.
«Да, прав Фагот! — мелькнула в голове мысль. — Как причудливо тасуется колода! Кровь!»
— Вы удивлены? С вашим умом, королева, это странно. Неужели вы не догадались? — Воланд не сводил с неё взгляда, отслеживая малейшую реакцию.
— У меня были только предположения, мессир, — голос наполнен покорностью, не осталось и следа проявленного Маргаритой в их прошлую встречу своеволия. Но Воланд знал, чувствовал, что это всё напускное. Свободолюбивую ведовскую натуру, освобождённую этой ночью, никогда не покорить до конца.
— Мессир, вы переутомились, нет шаха королю, — влез Бегемот. — Нет короля.
— Ах, ты подлец, — Воланд неохотно перевёл взгляд на кота, как обычно пытавшегося выиграть партию любыми методами, иногда совершенно абсурдными. Впрочем, достаточно часто это ему удавалось, что было ещё абсурдней. — Так ты сдаёшься?
— Убить упрямую тварь! — серьёзный Азазелло никогда особо не любил абсолютно не умевшего быть серьёзным Бегемота.
— Сдаюсь! — возопил кот. — Сдаюсь, но только потому, что не могу играть в атмосфере травли со стороны завистников!
— Располагайтесь, королева, — Воланд слегка поморщился, когда Гелла особенно сильно сжала его колено. Несмотря на вековую практику, быть нежной она так и не научилась. — В запасе есть немного времени. Гелла, пора, — обратился он к вампирше. — Приготовь наряд королевы. — Она неохотно поднялась и, поклонившись, ушла. — Колено разболелось, а тут этот бал.
— Позвольте мне, мессир, — Маргарита, дождавшись его одобрительного кивка, опустилась рядом с ним на колени, зачерпнув из мисочки обжигающую, дымящуюся мазь.
Воланд прикрыл глаза, наслаждаясь нежными прикосновениями тонких пальцев. На мгновение он позволил себе помечтать о том, как эти пальцы ласкают его тело, зарываются в волосы. Но быстро оборвал себя. Не время и не место. У него ещё будет возможность не только помечтать, но и претворить эти мечты в жизнь.
Открыв глаза, Воланд посмотрел на сосредоточенную Маргариту, время от времени бросавшую любопытные взгляды на стоящий у дальней стены глобус. Он опять прикрыл глаза, боль в колене прошла. Пусть большую часть работы сделала Гелла, но ей никогда не удавалось полностью избавить его от неё.
— Благодарю вас, королева, — прошептал Воланд, взяв руку Маргариты со своего колена и поднеся её к губам. Он не отрывал взгляда от её глаз, запечатлев поцелуй на тыльной стороне ладони. — Я вижу, вас заинтересовал мой глобус, — Воланд поднялся, утягивая за собой Маргариту, которая завороженно смотрела в его глаза. Он отпустил её руки, слегка подтолкнув к глобусу, взмахом руки заставляя его отъехать от стены. — Смотрите же, королева, смотрите внимательно!
Как поверить мне глазам,
Тонет мир в слезах и боли?!
Он видел её страх, ужас. Ей страшно смотреть на мир, больно видеть, во что он превратился.
Это всё земная страсть,
И дана ей власть над строптивой волей.
Да, королева, это сделали люди. Именно они залили этот мир кровью. Он и его слуги почти не помогали, только подтолкнули в нужное время и в нужном месте. А всё остальное — творение рук человеческих.
Он медленно приближался к Маргарите, а она, поглощённая чужими страхами и страданиями, не замечала ничего вокруг.
Разве будет так, что к бездне во мрак
Благая цель нам выстелет дорогу?
Неверие. Маргарита не хотела верить, что так есть и так будет.
«Зря, королева, — люди намного более коварные, злые и жестокие существа, чем сам Воланд, его свита и слуги. — Не протягивайте им руку помощи: они или отринут её, или утянут в бездну за собой».
Могу иной вам путь открыть
И в тайны посвятить,
Что под запретом Бога.
«Смотрите, королева. Смотрите, что ещё сделают люди. Смотрите, каким станет мир», — Воланд хотел взять её за руку, сжать нежные пальцы. Но усилием воли остановил себя, старался контролировать каждое своё действие.
Как войну не допустить?!
— Да. Этой ночью будет моё танго. Иди. Я хочу отдохнуть.
Гелла, поклонившись, скрылась с глаз. Воланд устало вздохнул. Скоро. Совсем скоро всё закончится. Он узнает, принесли его усилия достойные плоды, или победа в этой партии опять достанется Иешуа.
Он закрыл глаза. Скоро. Осталась всего одна ночь. Самая сложная и самая желанная. — Шах королю, — Воланд не смотрел на Бегемота, моментально сосредоточив всё своё внимание на только что вошедшей Маргарите. — Приветствую вас, королева.
Удивительно, какие перемены могут произойти в человеке всего за несколько часов. На него смотрела уже не какая-то Маргарита Николаевна, одна из многих, несмотря на все свои особенности, а настоящая королева, хозяйка бала Сатаны.
— Так это вы? — она никак не показала свою реакцию, кроме слегка приподнятых бровей.
«Да, прав Фагот! — мелькнула в голове мысль. — Как причудливо тасуется колода! Кровь!»
— Вы удивлены? С вашим умом, королева, это странно. Неужели вы не догадались? — Воланд не сводил с неё взгляда, отслеживая малейшую реакцию.
— У меня были только предположения, мессир, — голос наполнен покорностью, не осталось и следа проявленного Маргаритой в их прошлую встречу своеволия. Но Воланд знал, чувствовал, что это всё напускное. Свободолюбивую ведовскую натуру, освобождённую этой ночью, никогда не покорить до конца.
— Мессир, вы переутомились, нет шаха королю, — влез Бегемот. — Нет короля.
— Ах, ты подлец, — Воланд неохотно перевёл взгляд на кота, как обычно пытавшегося выиграть партию любыми методами, иногда совершенно абсурдными. Впрочем, достаточно часто это ему удавалось, что было ещё абсурдней. — Так ты сдаёшься?
— Убить упрямую тварь! — серьёзный Азазелло никогда особо не любил абсолютно не умевшего быть серьёзным Бегемота.
— Сдаюсь! — возопил кот. — Сдаюсь, но только потому, что не могу играть в атмосфере травли со стороны завистников!
— Располагайтесь, королева, — Воланд слегка поморщился, когда Гелла особенно сильно сжала его колено. Несмотря на вековую практику, быть нежной она так и не научилась. — В запасе есть немного времени. Гелла, пора, — обратился он к вампирше. — Приготовь наряд королевы. — Она неохотно поднялась и, поклонившись, ушла. — Колено разболелось, а тут этот бал.
— Позвольте мне, мессир, — Маргарита, дождавшись его одобрительного кивка, опустилась рядом с ним на колени, зачерпнув из мисочки обжигающую, дымящуюся мазь.
Воланд прикрыл глаза, наслаждаясь нежными прикосновениями тонких пальцев. На мгновение он позволил себе помечтать о том, как эти пальцы ласкают его тело, зарываются в волосы. Но быстро оборвал себя. Не время и не место. У него ещё будет возможность не только помечтать, но и претворить эти мечты в жизнь.
Открыв глаза, Воланд посмотрел на сосредоточенную Маргариту, время от времени бросавшую любопытные взгляды на стоящий у дальней стены глобус. Он опять прикрыл глаза, боль в колене прошла. Пусть большую часть работы сделала Гелла, но ей никогда не удавалось полностью избавить его от неё.
— Благодарю вас, королева, — прошептал Воланд, взяв руку Маргариты со своего колена и поднеся её к губам. Он не отрывал взгляда от её глаз, запечатлев поцелуй на тыльной стороне ладони. — Я вижу, вас заинтересовал мой глобус, — Воланд поднялся, утягивая за собой Маргариту, которая завороженно смотрела в его глаза. Он отпустил её руки, слегка подтолкнув к глобусу, взмахом руки заставляя его отъехать от стены. — Смотрите же, королева, смотрите внимательно!
Как поверить мне глазам,
Тонет мир в слезах и боли?!
Он видел её страх, ужас. Ей страшно смотреть на мир, больно видеть, во что он превратился.
Это всё земная страсть,
И дана ей власть над строптивой волей.
Да, королева, это сделали люди. Именно они залили этот мир кровью. Он и его слуги почти не помогали, только подтолкнули в нужное время и в нужном месте. А всё остальное — творение рук человеческих.
Он медленно приближался к Маргарите, а она, поглощённая чужими страхами и страданиями, не замечала ничего вокруг.
Разве будет так, что к бездне во мрак
Благая цель нам выстелет дорогу?
Неверие. Маргарита не хотела верить, что так есть и так будет.
«Зря, королева, — люди намного более коварные, злые и жестокие существа, чем сам Воланд, его свита и слуги. — Не протягивайте им руку помощи: они или отринут её, или утянут в бездну за собой».
Могу иной вам путь открыть
И в тайны посвятить,
Что под запретом Бога.
«Смотрите, королева. Смотрите, что ещё сделают люди. Смотрите, каким станет мир», — Воланд хотел взять её за руку, сжать нежные пальцы. Но усилием воли остановил себя, старался контролировать каждое своё действие.
Как войну не допустить?!
Страница 4 из 9
