Здесь водятся драконы

— Ага, — сказал на то Годрик. — Обязательно.

Он вернется к источнику только через двадцать лет.

Бой

Годрик пришел в себя от того, что его тащили вверх, больно заломив руку и громко непонятно ругаясь. Незнакомый парень. С копьем. Совсем не похожий на настоящего воина.

Годрику так хотелось совершить подвиг, а вместо этого он получил дурацкую рану, и его спас даже не воин!

— Ты кто? — прохрипел он.

— Я, — ответил парень.

Ухватил Годрика за подбородок и повертел его лицо вправо-влево.

— Похож. Ты — Годрик?

— Я, — сказал Годрик. — Ты про меня слышал?

Он еще не совершил ничего особенного, но вдруг? Вдруг на самом деле совершил и того не помнит? Ведь так же бывало с героями…

— Видел, — непонятно сказал парень и наставил на Годрика копье.

Тот попытался было сесть, схватиться за меч — а где же меч?! — но в бок как огнем плеснуло. Годрик зашипел, повалился на землю.

Парень выругался. Пробормотал скороговорку — Годрик с удивлением узнал латынь. И с еще большим удивлением понял, что бок не болит. Вообще ничего не болит.

— Все, — сказал парень. — Вот теперь не помрешь. Я — Слидриан Святого Лазаря, меня прозывают Салазар. Можешь тоже.

— Ты странно говоришь, — сказал Годрик садясь, оглядываясь. Меч, оказывается, лежал совсем рядом. Увидев позади груду мертвых тел, Годрик отвел глаза. — Ты откуда? Почему меня искал? Ты маг?

— Я из Эли, — ответил Салазар. — А тебя искал, потому что ты важный. Мне звезды сказали, потому что я маг. А ты тут чуть не помер. Если обещаешь больше не помирать, я по своим делам пойду, мне учиться надо.

Я — важный! Я точно буду героем! Годрик едва не рассмеялся.

— А мне надо убить дракона, — сказал он солидно. — Это у меня гейс такой. Я не могу тебе пообещать, что ничего со мной не случится, я же герой!

Салазар сплюнул. Присел рядом с ним на корточки, держась за копье. Взглянул хмуро.

— Это что, мне с тобой придется к дракону? Это куда?

— Понятия не имею. — Годрик пожал плечами. — Куда-нибудь. Тебе куда надо?

Салазар хмыкнул.

— Ну, куда-нибудь. Где маги и всякое-разное чудесное.

— Так нам по пути! — воскликнул Годрик.

Салазар подумал и кивнул.

— Пожалуй.

И стало так.

О заданиях

— Тебе лицо бы… покруглее, — говорила Ровене ее нянька. — Ну хоть самую бы чуточку! На что ж глядеть-то?

Глядеть, соглашалась Ровена, совершенно не на что. Скелет синеглазый, вороновласый. Волосы — хоть и красивые — из кос выплетались, выбивались, хотели воли, и никакого не было с ними сладу. Так и лежали на костлявых плечах черным плащом.

— Тебе ворона в мужья нужно, — смеялись сестры. — Не иначе! Кто ж тебя еще такую возьмет?

— Да я вообще не пойду замуж, — говорила Ровена. — Больно мне нужно именно замуж. Вас всех отдадим, брата женим, поживу здесь одна, как в раю!

Женихи ходили к ее сестрам, а потом — обязательно — натыкались на нее. В развилке дерева, в окне, у озера. В церкви с книгой. И возвращались — обсудить овец да погоду. А потом отец вызывал ее и говорил:

— Зовут тебя замуж, Ровена. И приданое просят малое.

— Вот еще, — отвечала она. — Он старый. И нравится Лорне. Не пойду за него.

— Нельзя так ответить! — неизменно горячился отец, а она вздыхала:

— Скажи ему, что соглашусь, если принесет мне луну с неба!

И конечно же жених отступался и предлагал руку ее сестре, ко всеобщему счастью и радости.

После свадьбы последней из семи сестер Ровены все уже знали: живет в горах Стратклуда у синего холодного озера девушка, требующая от избранника луну с неба и прочих странных вещей.

— Жаль ее, — говорили. — Ведь так и помрет в девках! Кто же это сможет, достать луну с неба?

Но однажды, накануне полнолуния подошел к замку ее отца воин в черненой кольчуге, с вороном на знамени.

— Я — Вран, рода Брана, из Уэльса, и пришел исполнить условие прекрасной Ровены.

— И где же луна? — спросила Ровена, когда юношу подвели к ней.

— Прячется от солнца, — ответил воин. — Дождитесь вечера, и я принесу ее вам.

— Это если облаков не будет, — сказала Ровена. Но воин покачал головой.

— Ясным будет вечер и светлой ночь.

Он перечислил все приметы, по которым сие определил, и Ровена заметила, что он удивительно хорош собой. И когда ночью, в присутствии ее отца и брата, он протянул ей чашу, полную серебряной лунной воды, Ровена взяла ее, улыбаясь.

Виверна

— Они вылезают, — сказал Годрик громким шепотом. — Что делать?

«Они» пока еще робко выглядывали из пещеры. Два рыжих мальчика лет пяти.

Салазар повернул голову от виверны, мазнул по детям взглядом — те попятились, — и отмахнулся.

— Займи их.