Остролист, тринадцать дюймов

Песню скруслов, однако, прервали. Из-за прикрытой двери в комнату Крюкохвата доносился его возмущенный голос:

— Вечное высокомерие волшебников! Меч принадлежал Рагнуку Первому и был отнят у него Годриком Гриффиндором! Это утраченная драгоценность, шедевр гоблинского мастерства! Он должен принадлежать гоблинам! Такова цена моей помощи, а не хотите — как хотите.

— Нам нужно посоветоваться. Можно, мы выйдем на пару минут? — ответил Гарри.

Не то чтобы Луна стремилась подслушать — но и быть пойманной на подслушивании ей точно не хотелось. Луна еле успела нырнуть в ванную комнату поблизости. Мимо протопали друзья и устроились в гостиной прямо напротив ванной. Так близко, что их приглушенные голоса вполне были слышны Луне.

— Да он просто издевается! Нельзя отдавать ему меч, — Рон явно был не в духе.

— А это правда? — голос Гарри прозвучал измученно — несладко ему выдерживать нападки Рона, да еще и думать о Крюкохвате. — Гриффиндор действительно украл меч?

— Не знаю, — устало произнесла Гермиона. — Волшебная история часто умалчивает о том, какой ущерб волшебники причинили тому или другому магическому народу… Во всяком случае, я никогда не слышала, чтобы Гриффиндор получил свой меч нечестным путем.

— Очередная гоблинская байка. Они постоянно рассказывают, как волшебники их обижают. Надо еще радоваться, что он не потребовал какую-нибудь из наших волшебных палочек!

— У гоблинов есть причины недолюбливать волшебников, Рон, — умница-Гермиона бросилась на защиту гоблинов. — В прошлом с ними часто обходились невероятно жестоко.

— Ну, гоблины и сами не такие уж белые и пушистые, — упорствовал Рон. — Знаешь, сколько наших они убили? И между прочим, не брезгуют грязными приемчиками!

— Вряд ли имеет смысл заводить сейчас дискуссию с Крюкохватом о том, чей народ подлее и больше зверствует, как ты думаешь?

Наступила пауза.

— Ладно, — нарушил молчание Рон. — Давайте так: мы скажем Крюкохвату, что расплатимся с ним, когда войдем в сейф, а до этого, мол, меч нам нужен. Там ведь лежит поддельный, правильно? Мы их поменяем и отдадим Крюкохвату копию.

— Рон, да он их отличает лучше нас! — воскликнула Гермиона. — Он первый заметил подделку!

— А мы сделаем ноги, пока он не разобрался…

— Это низость, — тихо сказала Гермиона. — Попросить о помощи, а потом обмануть? И ты еще удивляешься, что гоблины не любят волшебников?

Вот тут Луна была с ней абсолютно согласна.

— Ладно, ладно! Просто я ничего другого не могу придумать. А ты что посоветуешь?

— Нужно предложить ему что-нибудь не менее ценное.

— Какая ты умная! Пойду принесу еще один меч древней гоблинской работы, а ты заверни его покрасивее.

Они снова замолчали.

— Может быть, он и врет, — после долгой паузы наконец произнес Гарри. — В смысле, Крюкохват. Может быть, Гриффиндор ни у кого не отнимал меч. Откуда мы знаем, что Крюкохват говорит правду?

— А какая разница? — спросила Гермиона.

— Разница в том, что я по этому поводу чувствую, — Гарри сделал глубокий вдох. — Скажем ему, что отдадим меч после того, как он проведет нас в сейф, только не сообщим, когда именно мы это сделаем.

— Гарри, нельзя же так… — встревоженно прозвучал голос Гермионы. Она не договорила — наверняка по лицу Гарри было видно, что решение окончательное.

— Так мы его правда отдадим, — сказал Гарри, — когда уничтожим все крестражи. Я сам прослежу за тем, чтобы Крюкохват его получил. Я не собираюсь никого обманывать.

— Да ведь на это могут уйти годы! — вскрикнула Гермиона.

— Знаю, но он-то не знает. Все-таки это не вранье… по сути.

— Не нравится мне это, — сказала Гермиона.

— Мне тоже, — признался Гарри.

— А по-моему, гениально! — воскликнул Рон. — Пошли, скажем ему.

В тесной темноте ванной комнаты Луна прижалась лбом к зеркалу. Щеки и лицо пылали сильнее, чем ожидалось, ведь стыдно было не за себя, а за собственных друзей и за людей в принципе.

Гоблины заслуживали лучшего отношения. Мама была достойна того, чтобы ее смог оценить не один человек, и точно не заслуживала, чтобы из-за происхождения родной отец не стал обучать ее семейному делу. Крюкохват солгал там — под пытками Лестрейндж. Солгал, спасая Гарри, Рона и Гермиону. И, несмотря на это, все продолжали думать только о себе.

Тот домовик верил, что Гарри спасет его народ от рабства. Теперь даже для Луны, что никогда не бросит верить в чудеса, это было сомнительно.

5. Крюкохват

Морской берег был пустынен. Последние лучи заходящего солнца четко высвечивали каждую деталь облачных контуров, добавляя им изменчивых кровавых оттенков.

Крюкохват стоял неподвижно, тяжело опираясь на трость, глядя на гладкий белый камень.

«Здесь лежит Добби, свободный домовик».