Фандом: Гарри Поттер. Когда твое имя — наказание твое… Жертвам «Махаона» посвящается.
Добавить в моё избранное
4 мин, 51 сек 5227
Все моментально сделали вид, что заняты едой и выпивкой: слава Чаруальда как укротителя самой страшной нечисти была незыблема, а сам Чаруальд надеялся, что так останется и впредь.
— Сильный, властный, страстный, — перечислял он, — всемогущий Злодеус Злей. А сам не может кончить без того, чтобы не кричать мое имя.
— Так кто ему не дает? — удивился Огрид. — Пусть орет, если ему так нравится. А что, громко орет? Думбльдур возмущается?
— Да в том-то и дело, что он не орет, — вздохнул Чаруальд. — Как вот-вот, так пытается…
Огрид застыл.
— … Выговорить. Раз, другой, третий, а потом уже азарт берет. Вынет, сядет и сидит, повторяет. Вот пока не скажет, не успокоится. А мне какой уже после этой медитации секс?
Огрид занес было руку, чтобы похлопать страдальца по плечу, но передумал.
— А может, — неожиданно предложил он, — тебе просто имя сменить?
— Как это? — Имя свое Чаруальд любил и был под ним знаменит. Но ради макабрического Зло он решил уточнить: — А на что?
— Ну, — прикинул Огрид, — Сверкароль — это несколько… сложновато. Не особо покричишь. А вот если… Златопуст?
— Златопуст, — повторил Чаруальд. — Зла-то… пуст! На последнем слоге выдох и… Да! — он вскочил, готовый тут же убежать в злодеусовские объятия. — Я твой должник теперь, судя по всему? — величаво осведомился он.
— Да что уж там, — засмущался Огрид. — Ты это… в следующий раз какую тварь не пришибай, а мне привези, ладно?
Он дождался от Чаруальда нетерпеливого кивка, погодил, пока тот исчезнет, а Розмерта подойдет налить ему сливочного пива.
— Зла-то… тьфу, — поделился Огрид. — И чем ему не угодило «Гилдерой»? Это все слава людей портит. — Огрид хмыкнул, выдернул у Розмерты кувшин и присосался к горлышку. — Я-то ладно, я — человек маленький. Огрид мне, может, тоже не нравится. Но мы ж с начальством не спорим. Как назвали, так и живу.
— Сильный, властный, страстный, — перечислял он, — всемогущий Злодеус Злей. А сам не может кончить без того, чтобы не кричать мое имя.
— Так кто ему не дает? — удивился Огрид. — Пусть орет, если ему так нравится. А что, громко орет? Думбльдур возмущается?
— Да в том-то и дело, что он не орет, — вздохнул Чаруальд. — Как вот-вот, так пытается…
Огрид застыл.
— … Выговорить. Раз, другой, третий, а потом уже азарт берет. Вынет, сядет и сидит, повторяет. Вот пока не скажет, не успокоится. А мне какой уже после этой медитации секс?
Огрид занес было руку, чтобы похлопать страдальца по плечу, но передумал.
— А может, — неожиданно предложил он, — тебе просто имя сменить?
— Как это? — Имя свое Чаруальд любил и был под ним знаменит. Но ради макабрического Зло он решил уточнить: — А на что?
— Ну, — прикинул Огрид, — Сверкароль — это несколько… сложновато. Не особо покричишь. А вот если… Златопуст?
— Златопуст, — повторил Чаруальд. — Зла-то… пуст! На последнем слоге выдох и… Да! — он вскочил, готовый тут же убежать в злодеусовские объятия. — Я твой должник теперь, судя по всему? — величаво осведомился он.
— Да что уж там, — засмущался Огрид. — Ты это… в следующий раз какую тварь не пришибай, а мне привези, ладно?
Он дождался от Чаруальда нетерпеливого кивка, погодил, пока тот исчезнет, а Розмерта подойдет налить ему сливочного пива.
— Зла-то… тьфу, — поделился Огрид. — И чем ему не угодило «Гилдерой»? Это все слава людей портит. — Огрид хмыкнул, выдернул у Розмерты кувшин и присосался к горлышку. — Я-то ладно, я — человек маленький. Огрид мне, может, тоже не нравится. Но мы ж с начальством не спорим. Как назвали, так и живу.
Страница 2 из 2
