Издержки особой магии

Тогда им удалось только взглядами обменяться. — Я с ног падаю.

И прошел в спальню.

Бродяга провалялся почти до обеда, потом прошлепал на кухню, выпил чаю. Сел напротив и стал рассказывать: как искал Питера, как в одном из баров узнал, что тот собирается в министерство. Как караулил его там возле входа для посетителей.

— Чем ты его?

— «Сектумсемпрой». Помнишь, мы видели в той книжке, что у Нюниуса из сумки выпала? Которую у нас потом Лили отобрала и придурками обозвала?

Джеймс кивнул — помнил он, забудешь тут.

— А он тебя чем?

— А низзлы бешеные его знают. Дрянь какая-то с фиолетовым лучом. Хорошо, я на него «Силенсио» успел наложить, а то бы точно копыта отбросил. Хотя копыта — это у тебя, у меня — лапы, — и улыбнулся, в первый раз за все время.

Потом рассказал про допрос в Аврорате, про язвительные вопросы Крауча.

— Похоже, он меня с тех пор не забыл, когда мы первого сентября сцепились. В общем, если бы не Скримджер с Хмури…

Часам к пяти переоделся, будто засобирался куда-то.

— Я домой.

— Чего? — не понял Джеймс. — Ты и так дома!

— К матери. Ну, что уставился? Знаешь… — добавил уже тише, — Я за эти несколько часов в Азкабане… В общем, когда всякая тухлая мразь заглядывает тебе в душу… На многое начинаешь смотреть иначе.

Вернулся Бродяга довольно скоро, довольный.

— Ну, что?

— Как обычно. Я негодяй, позор семьи и предатель крови.

— А чему радуешься?

— Джим, ты дом наш помнишь? Сейчас он вообще стал похож на одну из коробок с барахлом, что на чердаке пылятся. И мать такая же, будто ее тоже пылью присыпало. Или похоронили ее там заживо. А на меня наорала — и сразу щеки порозовели и глаза засияли. Завтра снова пойду.

— Скандалить или мириться?

— Как получится, — улыбнулся он.

Потом явился Ремус, тоже счастливый и пропахший сладкими женскими духами. Остаток вечера они валялись на ковре в гостиной, наблюдая, как Гарри осваивает метлу. Шутили, смущая Лунатика: принюхивались и тут же притворно морщились. Покатывались со смеху, глядя, как Гарри им подражает: тоже морщит нос и тянет «Фу-у!» Будто и не было недавних неприятностей.

Жизнь, определенно, налаживалась.

Не хватало в ней только Лили.

Глава 7

— Привет, милая… Не представляешь, как мне тебя не хватает! Без тебя все дни похожи один на другой. Хорошо хоть, с любимой совой Гарри разобрался, больше на надо каждый вечер бегать по всему дому.

Проблему поисков совы Джеймс решил довольно просто, набросав на куске пергамента план дома и наложив на вечно пропадающую игрушку им же придуманное следящее. Нужно было только прикоснуться к плану палочкой, сказать заклинание (от которого Флитвика, услышь тот его, хватил бы удар), и тут же в одной из нарисованных комнат загоралась алая точка, обозначающая, куда на этот раз задевалась дурацкая птица. Конечно, чары были не ахти, но на такой случай хватит.

А вообще Джеймс много бы дал за то, чтобы хоть ненадолго попасть в их старый дом в Годриковой лощине. Вернее, в подвал дома, где пряталось «хобби». Так его назвала Лили когда-то. Не сказать, что обрадовалась, но возражать не стала: видела, как тяжело Джеймс переносит их добровольное заточение в четырех стенах. Его действительно тяготило постоянное бездействие. И то, что пока друзья — Бродяга, Лунатик и даже рохля Хвост — сражаются со слугами Волдеморта, он очищает бутылочки и стирает ползунки.

Вот и завелось тогда в подвале «это барахло» — игрушки наподобие тех, что предлагал магазин«Зонко». Конечно, создать что-то сложное, наподобие «Карты Мародеров», Джеймс не планировал — так, развлекался. Пару головоломок успел предложить «Зонко», и они, вроде как, даже согласились, но потом о его переписке с магазином узнал Хмури и долго орал, несколько раз помянув маму Джеймса и то и дело напоминая о «постоянной бдительности». Пришлось забыть о том, чтобы зарабатывать этим, только и осталось, что душу отводить.

А еще Джеймс был бы не против узнать, куда делась их «Карта» незадолго до выпускного на седьмом курсе. Они с Бродягой так и не разобрались, кто из них ее«пролюбил». А может, Нюниус что-то пронюхал и стащил? Нет, тот бы не утерпел похвастаться. Или Хвост себе прибрал? От него, как выяснилось, можно было ждать чего угодно.

— А Рем завел себе подружку. Обалденная блондинка с роскош… ну, да ладно. Они даже в последнее полнолуние не расставались. Бродяга подозревает, что она анимаг… Не мог же Рем настолько свихнуться, что забыл о безопасности? Значит, ей не страшно быть рядом с ним и тогда, когда он оборотень. — Джеймс помолчал, еще раз коснулся губами запястья Лили: — Ладно, мне пора. До завтра, Лили. Я… мы с Гарри тебя очень любим!

— Здравствуй, Лили! — Снейп присел на край кровати.