Фандом: Гарри Поттер. Гарри снял с себя все, кроме трусов и футболки, поудобнее устроился на диване, поставил сквозное зеркало на столик перед собой, зачем-то пригладил волосы, как будто это имело хоть какое-то значение. Черт, волновался, как на настоящем свидании!
Добавить в моё избранное
9 мин, 0 сек 17234
Спокойно, Поттер, спокойно, ты аврор и практически заместитель начальника отдела, а не шестнадцатилетний пацан, дрочащий в душе на все, что движется. Да, такого он еще не пробовал, но, говорят, у магглов это обычное дело, чем волшебники хуже? Кажется, это называется у них «секс по телефону», ну будет вместо телефона сквозное зеркало, вот и все. Никто не узнает, ему гарантировали полную конфиденциальность.
— Гхм…
Зеркало вспыхнуло ярким серебром, потом постепенно погасло, помутнело, в нем остался загадочный туманный полумрак, в котором виднелся только силуэт сидящего в глубоком кресле мужчины. Кажется, высокого и худого — такие Гарри нравились, уже хорошо. Кажется, с длинными забранными назад волосами — тоже неплохо. Кажется, в тонком черном халате. Лица не разглядеть, но его предупреждали об этом.
— Добрый вечер.
Голос… В негромком, на грани шепота, но глубоком, с невыносимо сексуальной хрипотцой, обволакивающем, скользящем по коже незримой лаской голосе мелькало что-то неуловимо знакомое. И он был очень, просто безумно возбуждающим. Настолько, что пересохло в горле, сердце забилось чуть быстрее, а все здравые мысли вылетели из головы. Этот голос хотелось слушать еще и еще…
— Добрый, — Гарри отпил густого красного вина, облизнул губы, чуть шире расставил ноги, откинулся на спинку дивана, и темная фигура в зеркале повторила его позу. — Меня зовут Гарри. А вас… тебя?
Ему показалось, что незнакомец слегка вздрогнул — или просто отреагировал на известное всей магической Британии имя? Последовала пауза.
— Меня… — в голосе прозвучала легкая усмешка. — У меня много имен. Выбирай. Ник. Сэм. Ричард. Джон… Кем я буду для тебя сегодня, Гарри?
От этого глуховатого раскатистого «р» у Гарри поднялись волоски на руках. Да блядь, этот человек может довести до оргазма одним голосом, правда! Он приспустил трусы, погладил свой член, едва прикасаясь к коже, самыми кончиками пальцев, поддразнивая самого себя, зная, что на него смотрят, и еще сильнее возбуждаясь от этого.
— Джон.
— Хорошо, — сидящий в кресле наклонил голову. — Пусть будет Джон.
— Я хочу видеть тебя, — Гарри провел большим пальцем по головке, облизнул его и снова опустил руку. — Не лицо, нет… Все остальное. Покажи мне.
— Ты нетерпелив, Гарри… Подожди. Мы все успеем. Сначала скажи мне, как ты любишь? Сверху или снизу?
— Снизу. Покажи мне себя, Джон. Я хочу видеть твой член. Он большой?
Джон рассмеялся, гортанным, низким смехом, заставившим Гарри вздрогнуть и слегка ускорить темп поглаживаний. Да-а-а… Вот та-а-ак…
— Так тебе нравятся большие члены, Гарри? Большие, толстые и длинные… Тебе нравится, когда тебя трахают. Но сначала… Ты любишь сосать или предпочитаешь, чтобы сосали тебе? Или одновременно? Да… Я положил бы тебя на кровать, развел твои ноги и просто любовался бы тобой — ты красив, Гарри. Потом принялся бы сосать твой член, хочешь, расскажу, как бы я это сделал? Я облизнул бы головку, провел языком по уздечке, потом облизал со всех сторон, не торопясь, тщательно, не пропуская ни миллиметра. Я бы взял в рот, принимая до самого горла, я хорошо умею это делать, тебе бы понравилось, Гарри… Потом я перевернулся бы, чтобы одновременно трахать в рот тебя. Я провел бы головкой по твоим губам, ты бы высунул язык, чтобы облизать ее, чтобы попробовать меня на вкус, а потом я бы медленно погрузился в твой рот. Медленно и глубоко. Ну же, Гарри. Покажи мне. Покажи, как ты возбужден. Как ты хочешь, чтобы я сделал это с тобой. Давай…
Гарри, приподнявшись, стянул с себя трусы, повернул зеркало так, чтобы Джону было видно. Да, ему было, что показать… Он еще шире расставил колени, погладил яички, скользнул влажными от предсеменной жидкости пальцами по промежности. Его собеседник, если можно так сказать, сидел, поставив локти на подлокотники и уместив подбородок на сложенные ладони, и смотрел на него, не отрываясь. Гарри показалось, что он заметил, как блеснули в полумраке глаза Джона, и вновь что-то знакомое почудилось в замершей фигуре. Но додумать он не смог, Джон заговорил снова, так же негромко, хрипло, растягивая слова. Спокойно и размеренно, но как-то так, что от этого спокойствия все внутри вздрагивало и скручивалось в тугой узел предвкушения.
— Расскажи, как ты любишь. Быстро и резко, с болью от проникновения, переходящей в удовольствие? Когда в тебя входят одним толчком, и кажется, что ты вот-вот разорвешься на части, а задница начинает саднить от таранящего ее члена? Или наоборот — медленно и нежно? Ты любишь, когда тебя готовят долго и терпеливо, растягивая пальцами твою дырку? Покажи мне ее. Повернись, я хочу посмотреть.
Гарри встал с дивана, повернулся к зеркалу спиной, развел ягодицы обеими руками, глядя через плечо на реакцию Джона.
— Гхм…
Зеркало вспыхнуло ярким серебром, потом постепенно погасло, помутнело, в нем остался загадочный туманный полумрак, в котором виднелся только силуэт сидящего в глубоком кресле мужчины. Кажется, высокого и худого — такие Гарри нравились, уже хорошо. Кажется, с длинными забранными назад волосами — тоже неплохо. Кажется, в тонком черном халате. Лица не разглядеть, но его предупреждали об этом.
— Добрый вечер.
Голос… В негромком, на грани шепота, но глубоком, с невыносимо сексуальной хрипотцой, обволакивающем, скользящем по коже незримой лаской голосе мелькало что-то неуловимо знакомое. И он был очень, просто безумно возбуждающим. Настолько, что пересохло в горле, сердце забилось чуть быстрее, а все здравые мысли вылетели из головы. Этот голос хотелось слушать еще и еще…
— Добрый, — Гарри отпил густого красного вина, облизнул губы, чуть шире расставил ноги, откинулся на спинку дивана, и темная фигура в зеркале повторила его позу. — Меня зовут Гарри. А вас… тебя?
Ему показалось, что незнакомец слегка вздрогнул — или просто отреагировал на известное всей магической Британии имя? Последовала пауза.
— Меня… — в голосе прозвучала легкая усмешка. — У меня много имен. Выбирай. Ник. Сэм. Ричард. Джон… Кем я буду для тебя сегодня, Гарри?
От этого глуховатого раскатистого «р» у Гарри поднялись волоски на руках. Да блядь, этот человек может довести до оргазма одним голосом, правда! Он приспустил трусы, погладил свой член, едва прикасаясь к коже, самыми кончиками пальцев, поддразнивая самого себя, зная, что на него смотрят, и еще сильнее возбуждаясь от этого.
— Джон.
— Хорошо, — сидящий в кресле наклонил голову. — Пусть будет Джон.
— Я хочу видеть тебя, — Гарри провел большим пальцем по головке, облизнул его и снова опустил руку. — Не лицо, нет… Все остальное. Покажи мне.
— Ты нетерпелив, Гарри… Подожди. Мы все успеем. Сначала скажи мне, как ты любишь? Сверху или снизу?
— Снизу. Покажи мне себя, Джон. Я хочу видеть твой член. Он большой?
Джон рассмеялся, гортанным, низким смехом, заставившим Гарри вздрогнуть и слегка ускорить темп поглаживаний. Да-а-а… Вот та-а-ак…
— Так тебе нравятся большие члены, Гарри? Большие, толстые и длинные… Тебе нравится, когда тебя трахают. Но сначала… Ты любишь сосать или предпочитаешь, чтобы сосали тебе? Или одновременно? Да… Я положил бы тебя на кровать, развел твои ноги и просто любовался бы тобой — ты красив, Гарри. Потом принялся бы сосать твой член, хочешь, расскажу, как бы я это сделал? Я облизнул бы головку, провел языком по уздечке, потом облизал со всех сторон, не торопясь, тщательно, не пропуская ни миллиметра. Я бы взял в рот, принимая до самого горла, я хорошо умею это делать, тебе бы понравилось, Гарри… Потом я перевернулся бы, чтобы одновременно трахать в рот тебя. Я провел бы головкой по твоим губам, ты бы высунул язык, чтобы облизать ее, чтобы попробовать меня на вкус, а потом я бы медленно погрузился в твой рот. Медленно и глубоко. Ну же, Гарри. Покажи мне. Покажи, как ты возбужден. Как ты хочешь, чтобы я сделал это с тобой. Давай…
Гарри, приподнявшись, стянул с себя трусы, повернул зеркало так, чтобы Джону было видно. Да, ему было, что показать… Он еще шире расставил колени, погладил яички, скользнул влажными от предсеменной жидкости пальцами по промежности. Его собеседник, если можно так сказать, сидел, поставив локти на подлокотники и уместив подбородок на сложенные ладони, и смотрел на него, не отрываясь. Гарри показалось, что он заметил, как блеснули в полумраке глаза Джона, и вновь что-то знакомое почудилось в замершей фигуре. Но додумать он не смог, Джон заговорил снова, так же негромко, хрипло, растягивая слова. Спокойно и размеренно, но как-то так, что от этого спокойствия все внутри вздрагивало и скручивалось в тугой узел предвкушения.
— Расскажи, как ты любишь. Быстро и резко, с болью от проникновения, переходящей в удовольствие? Когда в тебя входят одним толчком, и кажется, что ты вот-вот разорвешься на части, а задница начинает саднить от таранящего ее члена? Или наоборот — медленно и нежно? Ты любишь, когда тебя готовят долго и терпеливо, растягивая пальцами твою дырку? Покажи мне ее. Повернись, я хочу посмотреть.
Гарри встал с дивана, повернулся к зеркалу спиной, развел ягодицы обеими руками, глядя через плечо на реакцию Джона.
Страница 1 из 3
