Фандом: Гарри Поттер. Гарри снял с себя все, кроме трусов и футболки, поудобнее устроился на диване, поставил сквозное зеркало на столик перед собой, зачем-то пригладил волосы, как будто это имело хоть какое-то значение. Черт, волновался, как на настоящем свидании!
Добавить в моё избранное
9 мин, 0 сек 17235
Ему очень захотелось, чтобы того тоже проняло, чтобы он снял черный халат, или хотя бы приподнял полы — почему-то он был уверен, что под халатом Джона ничего нет, и ему до ломоты в яйцах хотелось увидеть, возбужден ли тот, стоит ли у него так же, как у самого Гарри. В темном неподвижном силуэте с таким смутно знакомым и охренительно сексуальным голосом чувствовалась какая-то загадка, тайна. Как будто Гарри уже знал его… И это заводило еще больше. Больше, чем реальный секс.
— Тебе нравится, Джон? — голос звучал хрипло, Гарри и сам это услышал. Джон в ответ глубоко вдохнул и выпустил воздух сквозь сжатые губы. — Я люблю… Я люблю, когда меня вылизывают. Когда я стою на четвереньках, широко расставив ноги и прогнувшись в спине, вот так, — Гарри оперся о диван. — Хочешь меня вылизать? Везде? Заставить меня кричать, извиваться и насаживаться на твой язык? Ты будешь лизать мой анус, проникая языком все глубже…
— Ты этого хочешь, Гарри?
— Хочу. Расскажи мне, как ты это делаешь…
Гарри облизал палец и принялся водить вокруг ануса, едва нажимая, медленными плавными движениями, представляя себе, что это язык Джона прикасается к нему.
— Хорошо… — послышался легкий шорох, скрип кресла, потом тихий голос продолжил: — Я широко разведу твои ягодицы… да, вот так, все правильно, чтобы твоя дырка была видна. Потом коснусь ее кончиком языка, обведу вокруг…
— Подрочи себе, — Гарри, уже не сдерживаясь, глубоко загнал смоченный палец внутрь и быстро задвигал им. — Твой язык в моей заднице тебя возбуждает, да? Дрочи!
Ответом был хриплый вздох, переходящий в стон — кажется, у выдержки Джона тоже был предел. Гарри добавил второй палец, раздвинул их, демонстрируя растянутую дырку. Второй рукой он вцепился в спинку дивана, чтобы удержаться. Блядь, да! Еще! Он трахал себя пальцами все быстрее, прислушиваясь, стараясь не пропустить ни слова.
— Я буду лизать тебя то быстрее, то медленнее. Резко проведу языком, сильно нажимая, и ты вздрогнешь от желания, чтобы я засадил тебе как следует. Но торопиться мы не будем, Гарри, нет. Я раскрою тебя до предела, так широко, как только смогу, и буду вылизывать долго, лаская все твои складочки, всасывая их губами, засовывая язык глубоко в твою откляченную задницу, чувствуя, как ты сжимаешься вокруг него. Потом я вытащу язык и начну все сначала — нежные, легкие прикосновения вокруг, и снова внутрь, глубже, резче. Тебе нравится, Гарри? Ты чувствуешь, как мой язык проникает в твой растянутый анус?
— Да… Да, еще, не останавливайся!
Ноги начали дрожать, пришлось, наплевав на то, видно его или нет, опуститься на колени и навалиться грудью на диван. Он принялся надрачивать себе, представляя, как Джон в зеркале занимается тем же самым, как мелькает в кулаке покрасневшая головка — у него большой член, именно такой, по каким Гарри тащится, толстый, перевитый венами…
— Не оборачивайся, Гарри, просто слушай. У тебя такая красивая задница… Твоя растянутая дырка блестит от моей слюны, ты дрожишь и извиваешься, потому что я не останавливаюсь, я продолжаю вылизывать тебя, и одновременно ласкаю твои яйца — они тяжелые и так удобно ложатся в руку. Я буду сжимать их и оттягивать, играть с ними, перебирать их в пальцах. А потом… Когда ты будешь совсем готов… Когда я почувствую, что ты на грани, я…
— Да! Да, говори, мать твою, говори, пожалуйста! Что…
— Я… трахну… тебя, Поттер!
Эта фраза оказалась последней каплей, Гарри взвыл и длинно матерно выругался, чувствуя, как пульсирует зажатый в кулаке член, выстреливая спермой прямо на диван. Охренеть… Блядь, это было просто… Он тяжело дышал, пытаясь прийти в себя и ухватить странную мысль, стучащую в сознании. Поттер? Джон назвал его Поттером? Это прозвучало очень знакомо, именно так, с такими интонациями, его фамилию произносил один человек. Когда-то давно. Но это же не может быть…
— Поттер? Откуда ты… Я не называл своей фамилии!
Он резко обернулся, но сквозное зеркало было темным — Джон, или кем он там был на самом деле, исчез. Ну нет… Так просто Гарри это не оставит. Аврор он или нет?
— Мы еще встретимся… Джон!
В темной, освещенной лишь светом фонаря за окном и мерцающими огоньками догорающих свечей комнате Северус Снейп поднялся с кресла, тяжело опираясь на трость. Убрал сквозное зеркало в шкаф. Посмотрел на часы — да, пора принимать зелье, на этот раз разговор слегка затянулся, ничего страшного. Но Поттер! Кто бы мог подумать — Поттер… Он усмехнулся, тщательно отмеряя зелье, выпил одним глотком, поморщился от неприятного вкуса. Кажется, он только что вербально отымел мистера Гарри Джеймса Поттера, героического аврора и своего бывшего ученика. Чего только не бывает.
Северус не стыдился того, чем ему приходилось заниматься. Это было даже забавно — все эти разговоры, мужчины и женщины, обнажающие перед ним свои сокровенные фантазии.
— Тебе нравится, Джон? — голос звучал хрипло, Гарри и сам это услышал. Джон в ответ глубоко вдохнул и выпустил воздух сквозь сжатые губы. — Я люблю… Я люблю, когда меня вылизывают. Когда я стою на четвереньках, широко расставив ноги и прогнувшись в спине, вот так, — Гарри оперся о диван. — Хочешь меня вылизать? Везде? Заставить меня кричать, извиваться и насаживаться на твой язык? Ты будешь лизать мой анус, проникая языком все глубже…
— Ты этого хочешь, Гарри?
— Хочу. Расскажи мне, как ты это делаешь…
Гарри облизал палец и принялся водить вокруг ануса, едва нажимая, медленными плавными движениями, представляя себе, что это язык Джона прикасается к нему.
— Хорошо… — послышался легкий шорох, скрип кресла, потом тихий голос продолжил: — Я широко разведу твои ягодицы… да, вот так, все правильно, чтобы твоя дырка была видна. Потом коснусь ее кончиком языка, обведу вокруг…
— Подрочи себе, — Гарри, уже не сдерживаясь, глубоко загнал смоченный палец внутрь и быстро задвигал им. — Твой язык в моей заднице тебя возбуждает, да? Дрочи!
Ответом был хриплый вздох, переходящий в стон — кажется, у выдержки Джона тоже был предел. Гарри добавил второй палец, раздвинул их, демонстрируя растянутую дырку. Второй рукой он вцепился в спинку дивана, чтобы удержаться. Блядь, да! Еще! Он трахал себя пальцами все быстрее, прислушиваясь, стараясь не пропустить ни слова.
— Я буду лизать тебя то быстрее, то медленнее. Резко проведу языком, сильно нажимая, и ты вздрогнешь от желания, чтобы я засадил тебе как следует. Но торопиться мы не будем, Гарри, нет. Я раскрою тебя до предела, так широко, как только смогу, и буду вылизывать долго, лаская все твои складочки, всасывая их губами, засовывая язык глубоко в твою откляченную задницу, чувствуя, как ты сжимаешься вокруг него. Потом я вытащу язык и начну все сначала — нежные, легкие прикосновения вокруг, и снова внутрь, глубже, резче. Тебе нравится, Гарри? Ты чувствуешь, как мой язык проникает в твой растянутый анус?
— Да… Да, еще, не останавливайся!
Ноги начали дрожать, пришлось, наплевав на то, видно его или нет, опуститься на колени и навалиться грудью на диван. Он принялся надрачивать себе, представляя, как Джон в зеркале занимается тем же самым, как мелькает в кулаке покрасневшая головка — у него большой член, именно такой, по каким Гарри тащится, толстый, перевитый венами…
— Не оборачивайся, Гарри, просто слушай. У тебя такая красивая задница… Твоя растянутая дырка блестит от моей слюны, ты дрожишь и извиваешься, потому что я не останавливаюсь, я продолжаю вылизывать тебя, и одновременно ласкаю твои яйца — они тяжелые и так удобно ложатся в руку. Я буду сжимать их и оттягивать, играть с ними, перебирать их в пальцах. А потом… Когда ты будешь совсем готов… Когда я почувствую, что ты на грани, я…
— Да! Да, говори, мать твою, говори, пожалуйста! Что…
— Я… трахну… тебя, Поттер!
Эта фраза оказалась последней каплей, Гарри взвыл и длинно матерно выругался, чувствуя, как пульсирует зажатый в кулаке член, выстреливая спермой прямо на диван. Охренеть… Блядь, это было просто… Он тяжело дышал, пытаясь прийти в себя и ухватить странную мысль, стучащую в сознании. Поттер? Джон назвал его Поттером? Это прозвучало очень знакомо, именно так, с такими интонациями, его фамилию произносил один человек. Когда-то давно. Но это же не может быть…
— Поттер? Откуда ты… Я не называл своей фамилии!
Он резко обернулся, но сквозное зеркало было темным — Джон, или кем он там был на самом деле, исчез. Ну нет… Так просто Гарри это не оставит. Аврор он или нет?
— Мы еще встретимся… Джон!
В темной, освещенной лишь светом фонаря за окном и мерцающими огоньками догорающих свечей комнате Северус Снейп поднялся с кресла, тяжело опираясь на трость. Убрал сквозное зеркало в шкаф. Посмотрел на часы — да, пора принимать зелье, на этот раз разговор слегка затянулся, ничего страшного. Но Поттер! Кто бы мог подумать — Поттер… Он усмехнулся, тщательно отмеряя зелье, выпил одним глотком, поморщился от неприятного вкуса. Кажется, он только что вербально отымел мистера Гарри Джеймса Поттера, героического аврора и своего бывшего ученика. Чего только не бывает.
Северус не стыдился того, чем ему приходилось заниматься. Это было даже забавно — все эти разговоры, мужчины и женщины, обнажающие перед ним свои сокровенные фантазии.
Страница 2 из 3
