Дожди в Литтл-Уингинге (In Memoriam Castamere)

На мой вопрос, зачем ему это, сказал, потупившись, что Гермиона ждет ребенка (безмерно меня удивило то, что все же от него), и он хотел бы продать выползень василиска, чтобы купить для их будущего малыша дом.

Я попытался отговориться и предложить денег, но он не соглашался, так что пришлось притворно вздохнуть и сказать, что сам схожу с ним в школу. И даже прихватить мантию-невидимку ради такого щекотливого дела.

Поздравил будущего счастливого отца я так же, как тремя годами ранее профессора Флитвика. Правда, дом для убитой горем Гермионы и ее новорожденной дочери Роуз все же купил. В качестве благотворительной акции — девочка родилась много раньше срока и вряд ли сможет ходить и видеть. Пожениться ее родители так и не успели.

Время шло, дожди не прекращались, тело Поттера мужало, влияние на власть имущих ширилось. Тесно сойдясь с Корнелиусом Фаджем по работе, я оплетал своей паутиной весь магический мир, а немой домовик хранил мою тайну. Малфой, Руквуд, Эйвери, а еще бывший заместитель Муди в аврорате Шеклболт — казалось бы, у этих людей интересы противоположны, но все нити сходились в моих руках.

Завтра должны состояться выборы министра магии, завтра все, загаданное в ночь в Астрономической башне, сбудется.

VI. But now the rains weep o'er his hall, and not a soul to hear

— Профессор, вы уверены, что не хотите показать мне его воспоминания? Это же не Гарри, — услышал я встревоженный голос, разгоняющий мутную темноту.

— Мисс Грейнджер, я абсолютно уверен в том, что это, с позволения сказать, существо — не Поттер. И что вам это смотреть не стоит, — ответил второй.

— Значит, я была права? И Рон, он… — Она запнулась и замолчала на полуслове.

— Увы, мисс Грейнджер, мои соболезнования. Я займусь поисками тел завтра же утром, думаю, это не составит проблем.

Они помолчали. Я пытался пошевелить рукой, но ничего не получалось.

— Но Гарри… Гарри можно вернуть? Вы говорите, третий курс, когда Сириуса поцеловал дементор — он и Гарри тоже, да? Мерлин, ведь я могла все исправить еще тогда. Мне же ничего не стоило уйти в прошлое на час-другой, профессор Макгонагалл обратилась с просьбой в министерство, у меня был хроноворот, чтобы я успевала посещать все занятия… И Гарри, он бы… и Рон… и все, и профессор Дамблдор тоже… Они были бы живы, — разрыдалась женщина.

— И Волдеморт, я полагаю, — звякнули склянки где-то в над ухом. — Тот хроноворот еще сохранился?

— Я не смогла его вернуть тогда, слишком много всего навалилось, а потом забыла. Профессор, а этот человек, кто он, откуда, как появился в его теле?

— Я думаю, нам стоит разбудить его, подождите только, я волью Веритасерум.

Сопротивляться, не приходя в сознание, я не мог. Двигаться под какой-то темной модификацией инкарцеро — тоже. Безвкусная жидкость стекла в горло, а затем строгий голос моего палача произнес:

— Энервейт. Ваше имя, сударь.

— Гарри Джеймс Поттер, — привычно отозвался я, отплевываясь. Снейп схватил меня за подбородок, влил еще порцию зелья, ожег нечитаемым взглядом и переформулировал вопрос:

— Имя, данное вам при рождении.

Я хотел бы соврать. Я хотел бы, но не мог:

— Тайвин Ланнистер, — кашель скрутил мне внутренности, а внизу живота разлилась давно забытая боль. Кажется, сейчас все закончится. Прощай, Гарри Поттер.

— Вот оно что, — протянул Снейп, — та занятная песня про дожди. Или, если я правильно запомнил пьяный лепет мистера Уизли, про восстание Рейнов в вашем мире. Это же вы развесили на кольях трупы детей вокруг собственного замка?

— И женщин. Я же говорил вам, что вы не видели много трупов, — попытался улыбнуться я. Скоро все закончится, они убьют меня, и благом станет то, что смерть придет быстро и не будет позорной. Эти двое вряд ли собираются мараться спусканием моих штанов и воодружением славного лорда Тайвина на шаткий санфаянс.

Гермиона подбежала ко мне и стала хлестать по щекам, не замечая льющегося из глаз потока слёз:

— Куда ты дел Гарри? Куда? Где он?

Снейп внимательно посмотрел на нее и вздохнул. Странно, я бы не сказал, что этому человеку присуща жалость. Скорее, он больше бы пришелся ко двору в Королевской Гавани. Или, учитывая его любовь к черному, на Стене.

Из него получился бы великолепный ворон.

— Мисс Грейнджер, сядьте, прошу вас. Он не знает ничего о Поттере, поверьте. Кажется, для него перемещение в наш мир было совершенно неожиданным. Но мы очень постараемся, возможно, еще не поздно все исправить. Пока Темный Лорд не возродился снова.

Грейнджер в ужасе зажала рот рукой.

— Поверьте мне, он вернется. Его не так легко убить, как кажется. И Альбус знал это. Есть еще одна причина, согласно которой я гарантирую вам, что он вернется.