Фандом: Гарри Поттер. Все началось с бала-маскарада в поместье Малфоев…
Добавить в моё избранное
216 мин, 22 сек 17778
Так ничего и не решив, Люциус начал издалека:
— В маггловском мире сейчас начинается война за Фолклендские острова.
Судя по всему, Мальсибер был поражен:
— Нас опять будут бомбить?
— Не исключено, — важно ответил Люциус, разливая коньяк, — поэтому Статут секретности актуален, как никогда.
Мальсибер заинтересованно молчал. Он не понимал, к чему Люциус это рассказывает, а сам Люциус доверился вдохновению:
— Если сейчас рассказать об ужасах войны и возможных бомбежках, возможна паника, а наше Министерство настолько закостенело, что никак не отреагирует на эту информацию.
— И что?
— А мы пообещаем защиту населению магической Британии. На фоне вялого правительства Миллисенты Багнолд мы произведем выгодное впечатление. Мы пообещаем, что сделаем все возможное, чтобы ни одна маггловская бомба не упала на головы почтенных членов магического сообщества… — идея начинала захватывать Люциуса больше и больше.
— А если упадет?
Все-таки Мальсибер был скептиком. Люциус победно взглянул на него и торжественно заявил:
— Если упадет, то я навсегда забуду о своих планах!
— А в чем подвох? — не унимался Мальсибер.
Северус, кажется, начинал о чем-то догадываться. Он подошел к большому глобусу, который издавна украшал кабинет хозяина поместья, и начал сосредоточенно его крутить.
— Я открою страшную тайну. Только тебе, старина, и только потому, что я к тебе хорошо отношусь. Вне зависимости от того, кто победит в этой войне, бомбы на Британию падать не будут.
— Почему?
— Потому что Фолклендские острова в другом полушарии, — ответил за Люциуса разобравшийся в теме Северус.
— И что?
— Во-о-о-от! — торжествовал Люциус, — Маги традиционно не разбираются ни в географии, ни в маггловской политике. Если мы будем давать выдержки из маггловских газет, да еще с их фотографиями… Мы можем пообещать что угодно и, в конце концов, сдержать свои обещания.
— Гениально!
Мальсибер был в восторге. Идея Люциуса, зародившаяся спонтанно и исключительно благодаря регулярному чтению маггловской прессы, понравилась ему чрезвычайно. Он уже явно прикидывал, как это можно преподнести, когда вдруг растерянно поглядел на Люциуса:
— Но ведь мы не сможем дать эту информацию со страниц «Пророка»…
— Правильно! Поэтому разреши тебе представить — Ксенофилиус Лавгуд, главный редактор ежедневной газеты «Магический шар».
Мальсибер внимательно оглядел серьезного Фила, что-то прошептал себе под нос, смутно похожее на «вполне», и без тени усмешки спросил:
— А почему шар?
— Ну, понимаешь, — пустился в объяснения Люциус, — магический шар — это такой предмет, в котором, если вглядеться, можно увидеть будущее…
— Нет, нет, нет… никаких шаров! — Мальсибер был непреклонен. — Только «Придира»!
— Почему «Придира»?
— Идеальное название для оппозиционной прессы, которое после прихода к власти будет символизировать контроль над этой властью…
Теперь уже несло Мальсибера, но Люциус не возражал. Пускай, все-таки тот превосходно чувствует конъюнктуру. Да и полезно ему будет почувствовать, что его мнение высоко ценят.
— Отлично! «Придира» так«Придира»!
Люциус уже собирался предложить всем аперитив, за удачное начало дела, как дверь, чуть дрогнув, распахнулась. На пороге, взявшись за руки, стояли Драко и Гарри. Их восторженные взгляды обратились на присутствующих.
— Бух! — крикнул Гарри.
— Бух-бух! — отозвался Драко.
Мальсибер с интересом смотрел на лоб Гарри, украшенный всем известным шрамом в виде молнии:
— А это у нас кто?
Люциус нашелся с ответом моментально:
— Наш козырный туз!
День прошел просто чудесно. Мальсибер, уверенный, что Люциус несколько лет готовил эту интригу, завелся с полувзмаха палочкой. Он поведал об одном «маленьком домике», где можно разместить не только печатный станок, но и редакцию газеты вместе со штабом новой партии. Лежа в постели, Люциус уже мечтал о собственной партии и выбирал для нее название, когда вдруг вспомнил о Блэке и помрачнел. Что означали его последние слова? Только ли то, что Блэк признавал в Северусе эксперта по темной магии? Разумеется, нет! Да и с чего он решил, что они с Северусом как-то связаны? Что-то почувствовать он мог только в анимагической форме. Люциус довольно улыбнулся, представив, что именно мог почувствовать этот пес, и для себя решил, что Блэк ни о чем не знает. А раз ни о чем не знает, то и с Северусом ему лишний раз встречаться не стоит. От греха подальше.
Утро началось с появления отвратительно бодрого Мальсибера, который потребовал срочно отыскать ему Фила, почему-то не ночевавшего дома. Клятвенно заверив нового соратника, что к завтраку соберутся все посвященные, Люциус поинтересовался, почему вдруг такая суета с утра.
— В маггловском мире сейчас начинается война за Фолклендские острова.
Судя по всему, Мальсибер был поражен:
— Нас опять будут бомбить?
— Не исключено, — важно ответил Люциус, разливая коньяк, — поэтому Статут секретности актуален, как никогда.
Мальсибер заинтересованно молчал. Он не понимал, к чему Люциус это рассказывает, а сам Люциус доверился вдохновению:
— Если сейчас рассказать об ужасах войны и возможных бомбежках, возможна паника, а наше Министерство настолько закостенело, что никак не отреагирует на эту информацию.
— И что?
— А мы пообещаем защиту населению магической Британии. На фоне вялого правительства Миллисенты Багнолд мы произведем выгодное впечатление. Мы пообещаем, что сделаем все возможное, чтобы ни одна маггловская бомба не упала на головы почтенных членов магического сообщества… — идея начинала захватывать Люциуса больше и больше.
— А если упадет?
Все-таки Мальсибер был скептиком. Люциус победно взглянул на него и торжественно заявил:
— Если упадет, то я навсегда забуду о своих планах!
— А в чем подвох? — не унимался Мальсибер.
Северус, кажется, начинал о чем-то догадываться. Он подошел к большому глобусу, который издавна украшал кабинет хозяина поместья, и начал сосредоточенно его крутить.
— Я открою страшную тайну. Только тебе, старина, и только потому, что я к тебе хорошо отношусь. Вне зависимости от того, кто победит в этой войне, бомбы на Британию падать не будут.
— Почему?
— Потому что Фолклендские острова в другом полушарии, — ответил за Люциуса разобравшийся в теме Северус.
— И что?
— Во-о-о-от! — торжествовал Люциус, — Маги традиционно не разбираются ни в географии, ни в маггловской политике. Если мы будем давать выдержки из маггловских газет, да еще с их фотографиями… Мы можем пообещать что угодно и, в конце концов, сдержать свои обещания.
— Гениально!
Мальсибер был в восторге. Идея Люциуса, зародившаяся спонтанно и исключительно благодаря регулярному чтению маггловской прессы, понравилась ему чрезвычайно. Он уже явно прикидывал, как это можно преподнести, когда вдруг растерянно поглядел на Люциуса:
— Но ведь мы не сможем дать эту информацию со страниц «Пророка»…
— Правильно! Поэтому разреши тебе представить — Ксенофилиус Лавгуд, главный редактор ежедневной газеты «Магический шар».
Мальсибер внимательно оглядел серьезного Фила, что-то прошептал себе под нос, смутно похожее на «вполне», и без тени усмешки спросил:
— А почему шар?
— Ну, понимаешь, — пустился в объяснения Люциус, — магический шар — это такой предмет, в котором, если вглядеться, можно увидеть будущее…
— Нет, нет, нет… никаких шаров! — Мальсибер был непреклонен. — Только «Придира»!
— Почему «Придира»?
— Идеальное название для оппозиционной прессы, которое после прихода к власти будет символизировать контроль над этой властью…
Теперь уже несло Мальсибера, но Люциус не возражал. Пускай, все-таки тот превосходно чувствует конъюнктуру. Да и полезно ему будет почувствовать, что его мнение высоко ценят.
— Отлично! «Придира» так«Придира»!
Люциус уже собирался предложить всем аперитив, за удачное начало дела, как дверь, чуть дрогнув, распахнулась. На пороге, взявшись за руки, стояли Драко и Гарри. Их восторженные взгляды обратились на присутствующих.
— Бух! — крикнул Гарри.
— Бух-бух! — отозвался Драко.
Мальсибер с интересом смотрел на лоб Гарри, украшенный всем известным шрамом в виде молнии:
— А это у нас кто?
Люциус нашелся с ответом моментально:
— Наш козырный туз!
День прошел просто чудесно. Мальсибер, уверенный, что Люциус несколько лет готовил эту интригу, завелся с полувзмаха палочкой. Он поведал об одном «маленьком домике», где можно разместить не только печатный станок, но и редакцию газеты вместе со штабом новой партии. Лежа в постели, Люциус уже мечтал о собственной партии и выбирал для нее название, когда вдруг вспомнил о Блэке и помрачнел. Что означали его последние слова? Только ли то, что Блэк признавал в Северусе эксперта по темной магии? Разумеется, нет! Да и с чего он решил, что они с Северусом как-то связаны? Что-то почувствовать он мог только в анимагической форме. Люциус довольно улыбнулся, представив, что именно мог почувствовать этот пес, и для себя решил, что Блэк ни о чем не знает. А раз ни о чем не знает, то и с Северусом ему лишний раз встречаться не стоит. От греха подальше.
Утро началось с появления отвратительно бодрого Мальсибера, который потребовал срочно отыскать ему Фила, почему-то не ночевавшего дома. Клятвенно заверив нового соратника, что к завтраку соберутся все посвященные, Люциус поинтересовался, почему вдруг такая суета с утра.
Страница 30 из 63
