Фандом: Гарри Поттер. Все началось с бала-маскарада в поместье Малфоев…
Добавить в моё избранное
216 мин, 22 сек 17782
Затем он увидел Люциуса и вежливо поздоровался, разыгрывая удивление перед вошедшим следом Блэком:
— Добрый день, лорд Малфой. Вас тоже интересуют библиографические раритеты?
— И вам добрый день, мистер Снейп. Я здесь как лицо заинтересованное.
— Я так и понял.
Северус оглядел бесконечные книжные ряды и снял мантию, оставшись в белой рубашке и тонких черных брюках, которые подчеркивали длину и стройность ног. Проклятье! Люциусу хотелось закрыть глаза Блэка ладонью, а еще лучше — приложить его заклятием Конъюнктивитус. А Северус, ничего не замечая, медленно закатал рукава и подошел к первому стеллажу. Очевидно, что у него была какая-то своя система поиска, потому что он заскользил вдоль стеллажей, не обращая на присутствующих никакого внимания. Люциус, больше изображая кипучую деятельность, нежели надеясь на результат, принялся доставать самые старые тома и делать вид, что читает. Сам же он пристально наблюдал за Блэком, который из-под книги пялился на задницу Северуса.
Скоро Блэку надоело молчать, и он принялся задираться:
— Скажи мне, Малфой, а почему ты не продвинулся в чтении ни на страницу?
Люциус демонстративно закрыл книгу и взял следующую, а Блэк не унимался:
— А знаешь, Нюнчик, он ведь глаз не сводит с твоей задницы… я бы на твоем месте уже начал волноваться за ее целостность…
Вот гад! А Северус, не обращая на Блэка никакого внимания, легко поднялся на пару ступенек вверх по стремянке. Блэк присвистнул:
— Вау! И, Нюнчик, я его понимаю! Он даже подобрал подходящее освещение…
Люциус не выдержал:
— Блэк, займись делом!
— А я чем занимаюсь? Пока ты, Малфой, завис над картинкой с пыточными чарами, я уже отбраковал четыре книги.
Люциус уже незаметно собирался наслать на Блэка эти самые пыточные чары, судя по всему легкие, когда Северус светским тоном поинтересовался:
— Блэк, а когда последний раз кто-нибудь переставлял книги?
— Мы с Люциусом. Вчера.
— Вы с Люциусом, конечно, большие затейники, но есть ли хоть один шкаф, к которому вы не прикасались?
— Сколько угодно. Вот в шкафах у окна мы точно ничего не искали.
Северус легко спрыгнул со стремянки и направился к окну. Полуденное солнце, светившее в незашторенное окно, окутало силуэт Северуса сиянием, подчеркивая отличную фигуру. Блэк разве что слюной не капал:
— Нюнчик, а ведь ты бы мог зарабатывать, танцуя в маггловских кабаках. Кто тебя научил так крутить задом? Ты никогда раньше…
Блэк замолчал от того, что палочка уткнулась ему прямо в горло. Люциус и не заметил, как Северус оказался рядом с Блэком.
— Заткнись. Если ты решил устроить вечер воспоминаний, то я немедленно ухожу.
Блэк примирительно поднял вверх ладони:
— Молчу… молчу… вспоминаю молча…
Северус тяжело дышал:
— Лучше забудь!
— Мог бы, забыл бы…
— А ты постарайся…
Последнее слово прозвучало, как пощечина, от которой Блэк отшатнулся. Они явно говорили о чем-то, известном только им двоим, и у Люциуса от жгучей ревности начинала кружиться голова. Блэк молча опустился в кресло и принялся раскачиваться, обхватив голову руками. Северус вернулся к стеллажу, но некоторое время стоял перед ним, потом встряхнул головой и решительно полез на стремянку.
Люциус не знал, как реагировать. Безумно хотелось вскочить, вытрясти из Блэка остатки мозгов, как следует проклясть его, схватить Северуса в охапку и аппарировать домой. Но ведь тогда уже не получится сюда вернуться, и один маленький мальчик рискует остаться без помощи. Люциус вспомнил его доверчивый взгляд снизу вверх и задорное «Ага!» в разгромленной гостиной, бьющихся головой об пол домовиков и сонное дыхание на диване… Раз уж Северус держит себя в руках, то и он сумеет. Люциус не заметил, как доел печенье, вкуса которого так и не разобрал.
А Блэк, тем временем, притащил к своему креслу содержимое одного стеллажа и с остервенением принялся его разбирать. Решив, что это будет лучшим выходом, Люциус принялся доставать книги с ближайшей к нему полки.
Следующие два часа прошли в шуршании страниц, изредка перемножаемом скрипом мебели и тихим звуком шагов. Наконец, Северус прокашлялся и заговорил как ни в чем не бывало:
— Блэк, при твоей жизни кто-нибудь переставлял книги?
Блэк отозвался немедленно, словно только и ждал вопроса:
— Нет, Снейп, одну-другую… не больше.
— А ты не замечал, что чем выше лежит книга на полке, тем она новее? Немного странно, не находишь?
— Ты думаешь…
— На книги наложено заклятие. На старые книги так точно.
— И какое же?
— Нечто сродни заклятию омоложения. Причем это было сделано лет триста назад. С книгами, изданными позднее начала восемнадцатого века, эта странность не наблюдается.
— Добрый день, лорд Малфой. Вас тоже интересуют библиографические раритеты?
— И вам добрый день, мистер Снейп. Я здесь как лицо заинтересованное.
— Я так и понял.
Северус оглядел бесконечные книжные ряды и снял мантию, оставшись в белой рубашке и тонких черных брюках, которые подчеркивали длину и стройность ног. Проклятье! Люциусу хотелось закрыть глаза Блэка ладонью, а еще лучше — приложить его заклятием Конъюнктивитус. А Северус, ничего не замечая, медленно закатал рукава и подошел к первому стеллажу. Очевидно, что у него была какая-то своя система поиска, потому что он заскользил вдоль стеллажей, не обращая на присутствующих никакого внимания. Люциус, больше изображая кипучую деятельность, нежели надеясь на результат, принялся доставать самые старые тома и делать вид, что читает. Сам же он пристально наблюдал за Блэком, который из-под книги пялился на задницу Северуса.
Скоро Блэку надоело молчать, и он принялся задираться:
— Скажи мне, Малфой, а почему ты не продвинулся в чтении ни на страницу?
Люциус демонстративно закрыл книгу и взял следующую, а Блэк не унимался:
— А знаешь, Нюнчик, он ведь глаз не сводит с твоей задницы… я бы на твоем месте уже начал волноваться за ее целостность…
Вот гад! А Северус, не обращая на Блэка никакого внимания, легко поднялся на пару ступенек вверх по стремянке. Блэк присвистнул:
— Вау! И, Нюнчик, я его понимаю! Он даже подобрал подходящее освещение…
Люциус не выдержал:
— Блэк, займись делом!
— А я чем занимаюсь? Пока ты, Малфой, завис над картинкой с пыточными чарами, я уже отбраковал четыре книги.
Люциус уже незаметно собирался наслать на Блэка эти самые пыточные чары, судя по всему легкие, когда Северус светским тоном поинтересовался:
— Блэк, а когда последний раз кто-нибудь переставлял книги?
— Мы с Люциусом. Вчера.
— Вы с Люциусом, конечно, большие затейники, но есть ли хоть один шкаф, к которому вы не прикасались?
— Сколько угодно. Вот в шкафах у окна мы точно ничего не искали.
Северус легко спрыгнул со стремянки и направился к окну. Полуденное солнце, светившее в незашторенное окно, окутало силуэт Северуса сиянием, подчеркивая отличную фигуру. Блэк разве что слюной не капал:
— Нюнчик, а ведь ты бы мог зарабатывать, танцуя в маггловских кабаках. Кто тебя научил так крутить задом? Ты никогда раньше…
Блэк замолчал от того, что палочка уткнулась ему прямо в горло. Люциус и не заметил, как Северус оказался рядом с Блэком.
— Заткнись. Если ты решил устроить вечер воспоминаний, то я немедленно ухожу.
Блэк примирительно поднял вверх ладони:
— Молчу… молчу… вспоминаю молча…
Северус тяжело дышал:
— Лучше забудь!
— Мог бы, забыл бы…
— А ты постарайся…
Последнее слово прозвучало, как пощечина, от которой Блэк отшатнулся. Они явно говорили о чем-то, известном только им двоим, и у Люциуса от жгучей ревности начинала кружиться голова. Блэк молча опустился в кресло и принялся раскачиваться, обхватив голову руками. Северус вернулся к стеллажу, но некоторое время стоял перед ним, потом встряхнул головой и решительно полез на стремянку.
Люциус не знал, как реагировать. Безумно хотелось вскочить, вытрясти из Блэка остатки мозгов, как следует проклясть его, схватить Северуса в охапку и аппарировать домой. Но ведь тогда уже не получится сюда вернуться, и один маленький мальчик рискует остаться без помощи. Люциус вспомнил его доверчивый взгляд снизу вверх и задорное «Ага!» в разгромленной гостиной, бьющихся головой об пол домовиков и сонное дыхание на диване… Раз уж Северус держит себя в руках, то и он сумеет. Люциус не заметил, как доел печенье, вкуса которого так и не разобрал.
А Блэк, тем временем, притащил к своему креслу содержимое одного стеллажа и с остервенением принялся его разбирать. Решив, что это будет лучшим выходом, Люциус принялся доставать книги с ближайшей к нему полки.
Следующие два часа прошли в шуршании страниц, изредка перемножаемом скрипом мебели и тихим звуком шагов. Наконец, Северус прокашлялся и заговорил как ни в чем не бывало:
— Блэк, при твоей жизни кто-нибудь переставлял книги?
Блэк отозвался немедленно, словно только и ждал вопроса:
— Нет, Снейп, одну-другую… не больше.
— А ты не замечал, что чем выше лежит книга на полке, тем она новее? Немного странно, не находишь?
— Ты думаешь…
— На книги наложено заклятие. На старые книги так точно.
— И какое же?
— Нечто сродни заклятию омоложения. Причем это было сделано лет триста назад. С книгами, изданными позднее начала восемнадцатого века, эта странность не наблюдается.
Страница 34 из 63
