Фандом: Гарри Поттер. Все началось с бала-маскарада в поместье Малфоев…
Добавить в моё избранное
216 мин, 22 сек 17783
И тогда же все старые книги были подняты наверх.
— И что это означает?
— А это означает, что нам стоит разбирать только верхние стеллажи, уделяя основное внимание книгам, кажущимся новыми… И еще, если найдете сказки, неважно какие, складывайте их на письменный стол. С ними что-то не так. Но этим мы займемся завтра с утра, а сейчас извините, у меня дела.
Северус невозмутимо опустил рукава и почистил их от пыли, затем надел мантию и, кивнув на прощанье, вышел, не дожидаясь ответа. От хлопка входной двери Люциус вздрогнул и обернулся. Блэк безотрывно смотрел на него так, словно прикидывал, что будет, если он убьёт Люциуса и спрячет его труп.
— Что-то хочешь сказать, Блэк?
Блэк потряс головой, словно пытаясь избавиться от наваждения:
— Что у тебя с ним?
— С кем?
— Малфой, не юли. Что у тебя со Снейпом? Я видел, как ты на него смотришь, и могу поклясться, что он хоть и скрывал, но смотрел на тебя в ответ. Я чувствовал это так же ясно, как жар от солнца.
Люциус не собирался признаваться, но на него словно что-то нашло. Ему хотелось заявить права на Северуса и объяснить, что Блэку там рассчитывать не на что:
— Мне он нравится.
— И только?
— Этого достаточно!
— Для чего? Зачем он тебе, Малфой? У тебя семья, куча интриг, ты рвешься во власть. Как ты думаешь, если сейчас все узнают, что ты бегаешь от красавицы-жены к носатому мужику, много ли голосов ты соберешь на выборах?
— Ты не посмеешь!
— Я? Не посмею? Да что ты обо мне знаешь? Что ты знаешь о Снейпе? Он любил меня… меня, понимаешь? И это не могло вот так просто исчезнуть. Поэтому, Малфой, убирайся с дороги. Я добьюсь, чтобы он вспомнил…
— И для этого ты упорно называешь его Нюнчиком? Забавно, Блэк, но мне не кажется, что он в восторге от этого милого прозвища. А что до твоих угроз… Интересно, твой погибший друг порадовался бы, узнав, что жизнь его сына и твоего, кстати, крестника ты готовь разменять на похоть, как уже разменял на месть? — Люциус перевел дыхание: — Подумай об этом, когда в очередной раз решишь совершить глупость.
Люциус вышел из библиотеки и услышал, как в закрывшуюся за ним дверь ударилось что-то тяжелое.
Люциус торопился домой. Во-первых, ему надо было найти Северуса и поговорить, а во-вторых, ему надо было найти Северуса и убедиться…
Конечно же, Северус отыскался среди кипящих котлов, воняющих какой-то гадостью. Люциус подошел к нему сзади и крепко обнял, прижимаясь всем телом. Напрягшиеся было плечи расслабились, и Северус слегка отклонился назад, провокационно потеревшись о Люциуса. Как будто не знал, что он вспыхивает и от меньшего. Люциус принялся целовать подставленную шею, а Северус чувственно подавался навстречу.
— Ты мой… только мой…
В помутневшем взгляде Северуса мелькнуло удивление. Мелькнуло и сменилось тем самым жгучим желанием, которое сводило Люциуса с ума. Он развернул Северуса лицом к себе и принялся со вкусом целовать, облизывать и слегка прикусывать обнажающиеся участки кожи. Количество одежды на обоих стремительно уменьшалось. Из последних сил Люциус запер чарами дверь и отбросил палочку: пришло время совсем другой магии. Усадив Северуса на широкий каменный стол и оказавшись между его разведенных коленей, он прижался к горячему телу и на мгновение замер, боясь растерять ощущение невозможного счастья. Северус обхватил его ногами и требовательно качнулся вперед:
— Ну же…
— Подожди…
Понял ли Северус, чего надо ждать, но он не шевелился, и время словно остановилось, связывая их в одно целое. Наконец, нетерпеливый Северус не выдержал и, решительно взяв в ладонь член Люциуса, направил его в себя. Люциус безотрывно смотрел на искаженное страстью лицо любовника, силясь запомнить прикушенную губу, жаркий взгляд из-под полуопущенных ресниц, капельку пота, сбегающую по виску… Он потянулся и слизнул эту каплю, прижимая Северуса к себе. Тот счастливо улыбнулся и скомандовал:
— Давай!
Разве мог Люциус отказать? Снова и снова, меняя ритм и стараясь продлить удовольствие… Да-а! Да-да-да-да-да! Невозможно… невероятно… волшебно…
Все ревнивые переживания этого дня растворялись в таинстве обладания, оставляя после себя только веру: все будет хорошо.
Утомленные, лежали они на старинном каменном столе, и Люциус рисовал узоры в лужице спермы на животе Северуса. Время от времени он облизывал палец или давал облизать его Северусу. Говорить не хотелось. Хотелось лежать, ощущая кожей горячее тело, смотреть на огонь под мерно булькающими котлами и мечтать, что так будет вечно.
— Черт! — Северус вдруг резко дернулся и быстро встал. — Зелье!
Люциус с интересом смотрел, как тот схватил черпак, обжегся о котел, сквозь зубы прошипел замысловатое ругательство, а потом с удивлением уставился в котел:
— Мерлиновы яйца!
— И что это означает?
— А это означает, что нам стоит разбирать только верхние стеллажи, уделяя основное внимание книгам, кажущимся новыми… И еще, если найдете сказки, неважно какие, складывайте их на письменный стол. С ними что-то не так. Но этим мы займемся завтра с утра, а сейчас извините, у меня дела.
Северус невозмутимо опустил рукава и почистил их от пыли, затем надел мантию и, кивнув на прощанье, вышел, не дожидаясь ответа. От хлопка входной двери Люциус вздрогнул и обернулся. Блэк безотрывно смотрел на него так, словно прикидывал, что будет, если он убьёт Люциуса и спрячет его труп.
— Что-то хочешь сказать, Блэк?
Блэк потряс головой, словно пытаясь избавиться от наваждения:
— Что у тебя с ним?
— С кем?
— Малфой, не юли. Что у тебя со Снейпом? Я видел, как ты на него смотришь, и могу поклясться, что он хоть и скрывал, но смотрел на тебя в ответ. Я чувствовал это так же ясно, как жар от солнца.
Люциус не собирался признаваться, но на него словно что-то нашло. Ему хотелось заявить права на Северуса и объяснить, что Блэку там рассчитывать не на что:
— Мне он нравится.
— И только?
— Этого достаточно!
— Для чего? Зачем он тебе, Малфой? У тебя семья, куча интриг, ты рвешься во власть. Как ты думаешь, если сейчас все узнают, что ты бегаешь от красавицы-жены к носатому мужику, много ли голосов ты соберешь на выборах?
— Ты не посмеешь!
— Я? Не посмею? Да что ты обо мне знаешь? Что ты знаешь о Снейпе? Он любил меня… меня, понимаешь? И это не могло вот так просто исчезнуть. Поэтому, Малфой, убирайся с дороги. Я добьюсь, чтобы он вспомнил…
— И для этого ты упорно называешь его Нюнчиком? Забавно, Блэк, но мне не кажется, что он в восторге от этого милого прозвища. А что до твоих угроз… Интересно, твой погибший друг порадовался бы, узнав, что жизнь его сына и твоего, кстати, крестника ты готовь разменять на похоть, как уже разменял на месть? — Люциус перевел дыхание: — Подумай об этом, когда в очередной раз решишь совершить глупость.
Люциус вышел из библиотеки и услышал, как в закрывшуюся за ним дверь ударилось что-то тяжелое.
Люциус торопился домой. Во-первых, ему надо было найти Северуса и поговорить, а во-вторых, ему надо было найти Северуса и убедиться…
Конечно же, Северус отыскался среди кипящих котлов, воняющих какой-то гадостью. Люциус подошел к нему сзади и крепко обнял, прижимаясь всем телом. Напрягшиеся было плечи расслабились, и Северус слегка отклонился назад, провокационно потеревшись о Люциуса. Как будто не знал, что он вспыхивает и от меньшего. Люциус принялся целовать подставленную шею, а Северус чувственно подавался навстречу.
— Ты мой… только мой…
В помутневшем взгляде Северуса мелькнуло удивление. Мелькнуло и сменилось тем самым жгучим желанием, которое сводило Люциуса с ума. Он развернул Северуса лицом к себе и принялся со вкусом целовать, облизывать и слегка прикусывать обнажающиеся участки кожи. Количество одежды на обоих стремительно уменьшалось. Из последних сил Люциус запер чарами дверь и отбросил палочку: пришло время совсем другой магии. Усадив Северуса на широкий каменный стол и оказавшись между его разведенных коленей, он прижался к горячему телу и на мгновение замер, боясь растерять ощущение невозможного счастья. Северус обхватил его ногами и требовательно качнулся вперед:
— Ну же…
— Подожди…
Понял ли Северус, чего надо ждать, но он не шевелился, и время словно остановилось, связывая их в одно целое. Наконец, нетерпеливый Северус не выдержал и, решительно взяв в ладонь член Люциуса, направил его в себя. Люциус безотрывно смотрел на искаженное страстью лицо любовника, силясь запомнить прикушенную губу, жаркий взгляд из-под полуопущенных ресниц, капельку пота, сбегающую по виску… Он потянулся и слизнул эту каплю, прижимая Северуса к себе. Тот счастливо улыбнулся и скомандовал:
— Давай!
Разве мог Люциус отказать? Снова и снова, меняя ритм и стараясь продлить удовольствие… Да-а! Да-да-да-да-да! Невозможно… невероятно… волшебно…
Все ревнивые переживания этого дня растворялись в таинстве обладания, оставляя после себя только веру: все будет хорошо.
Утомленные, лежали они на старинном каменном столе, и Люциус рисовал узоры в лужице спермы на животе Северуса. Время от времени он облизывал палец или давал облизать его Северусу. Говорить не хотелось. Хотелось лежать, ощущая кожей горячее тело, смотреть на огонь под мерно булькающими котлами и мечтать, что так будет вечно.
— Черт! — Северус вдруг резко дернулся и быстро встал. — Зелье!
Люциус с интересом смотрел, как тот схватил черпак, обжегся о котел, сквозь зубы прошипел замысловатое ругательство, а потом с удивлением уставился в котел:
— Мерлиновы яйца!
Страница 35 из 63
