Фандом: Гарри Поттер. Все началось с бала-маскарада в поместье Малфоев…
Добавить в моё избранное
216 мин, 22 сек 17790
Ну же…
— А если я не захочу?
— Ты не можешь не захотеть… принимая Род, я принял его вместе со всеми долгами и обязательствами. Чувствуешь, куда я клоню?
Люциус похолодел. Отношения между старинными Родами были сложными и отнюдь не безоблачными. Они не раз переходили друг другу дорогу и не вымерли только потому, что научились договариваться. И не всегда высоким договаривающимся сторонам хватало мозгов пригласить специалиста до того, как договор заключен. Он до последнего надеялся, что нерадивый Блэк не станет копать так глубоко, потому что при желании можно отрыть такие скелеты… но, очевидно, желание у Блэка было… вот только где он взял столько времени, чтобы найти зацепку? Или опять знаменитое везение? Или блефует? Этот может… Люциус презрительно усмехнулся:
— Не понимаю о чем ты…
Блэк весело оскалился:
— Короткая же у тебя память, родственничек… Ну так я напомню. Эладора Блэк тогда так и осталась в девицах…
Зараза блохастая!
— Что тебе надо?
— Обет! И называй уже свою цену.
— Малфои не продаются!
Люциусу удалось сохранить лицо и не сорваться, как совсем недавно. В конце концов, в любом обете всегда можно найти лазейку.
Северус вернулся под вечер совершенно серый от усталости. Люциусу стало не по себе от его потухшего взгляда.
— Что-то случилось?
— Да! Я не смогу принять участие в ритуале.
Вот так номер…
— Что тебе сказал Дамблдор?
— Напомнил о долге и вернул его с одним условием.
— Каким же?
— Убить Гарри Поттера, если он окажется хоркруксом.
Люциус сел. Потом подумал и достал из ящика стола бутылку виски.
— Будешь?
— Мы так сопьемся…
— Рассказывай!
И Северус, выпив стакан виски, рассказал. О том, что хотел спасти Поттеров из-за детской дружбы, о том, что предал Лорда и пообещал Дамблдору «все что угодно», о том, что шпионил для Дамблдора, о том, что Дамблдор нашел хоркрукс, но забыл про его защиту, и теперь собирается в последний путь…
— Подожди, он сказал тебе про хоркруксы?
— Да. Он попросил меня их уничтожить…
— И?
— Просьба, подкрепленная моей идиотской клятвой, имеет волшебную силу… я не должен видеть Гарри, пока он хоркрукс.
— Но ведь ритуал как раз и должен избавить его…
— Яд василиска, Адское пламя или Пламя дракона — вот чем я располагаю. Я просто не знаю, как отреагирует магия клятвы на мое ослушание. Поэтому нам срочно нужен еще один свидетель.
— А какой хоркрукс нашел Дамблдор?
— Кольцо. Кольцо и медальон уничтожены. Остается чаша, которая неизвестно где, и диадема, которая в Хогвартсе.
— Надеюсь, ты не сказал Дамблдору…
— Нет. Но в замок я теперь вхож.
— Сколько ему осталось?
— Не больше полугода. Я пришел слишком поздно.
Люциус задумался. С магией клятвы шутить не стоило, но вот где за сутки найти по-настоящему темного мага, готового принять участие в непроверенном ритуале? Ведь сложность таких ритуалов была в том, что за них приходилось платить. А никто не может сказать, какую цену возьмет с участников ритуал, о котором сохранились только легенды. Надо еще раз все хорошо обдумать.
Северус сидел в кресле и потеряно смотрел на огонь. Тяжело расставаться с иллюзиями… Неужели он рассчитывал, что Дамблдор забудет о такой клятве? Что ж… самый светлый маг не такой светлый, но он до последнего остается борцом за свои принципы. За это можно только уважать. А вот Северуса неплохо бы и отвлечь… хорошенько отвлечь…
Если бы Люциус знал, что Северус настолько отзывчив, то непременно бы каждый день его озадачивал чем-нибудь особо неприятным, а потом с воодушевлением отвлекал. А еще Люциус получал ни с чем несравнимое удовольствие, просто делая для Северуса то, чего никогда не делал ни для одного из своих любовников, о которых, кстати, совершенно не вспоминал. Злой, мстительный, беспощадный и безжалостный ублюдок отдавался без остатка и яростно брал, но чувства Люциуса уже не ограничивались постелью. Да, он хотел Северуса настолько, что временами забывал о всяческой осторожности, но только желанием не объяснить потребность находиться с ним рядом и знать, что все хорошо. А после происшествия в Министерстве в душе Люциуса поселилась тревога, что он может потерять Северуса навсегда.
Конечно, до ритуала Северус не должен видеть Гарри… конечно, это время ему лучше провести у себя дома, ведь для Гарри в меноре не существует закрытых дверей… конечно…
Люциус появился на пороге дома Северуса уже к вечеру, и Добби, шевеля ушами, принимал распоряжения, какой ужин приготовить.
— Надеюсь, ты больше никого не ждал?
Северус только медленно кивнул, словно не веря, что Люциус серьезно собрался у него жить, а потом все же ответил:
— Никого…
— А если я не захочу?
— Ты не можешь не захотеть… принимая Род, я принял его вместе со всеми долгами и обязательствами. Чувствуешь, куда я клоню?
Люциус похолодел. Отношения между старинными Родами были сложными и отнюдь не безоблачными. Они не раз переходили друг другу дорогу и не вымерли только потому, что научились договариваться. И не всегда высоким договаривающимся сторонам хватало мозгов пригласить специалиста до того, как договор заключен. Он до последнего надеялся, что нерадивый Блэк не станет копать так глубоко, потому что при желании можно отрыть такие скелеты… но, очевидно, желание у Блэка было… вот только где он взял столько времени, чтобы найти зацепку? Или опять знаменитое везение? Или блефует? Этот может… Люциус презрительно усмехнулся:
— Не понимаю о чем ты…
Блэк весело оскалился:
— Короткая же у тебя память, родственничек… Ну так я напомню. Эладора Блэк тогда так и осталась в девицах…
Зараза блохастая!
— Что тебе надо?
— Обет! И называй уже свою цену.
— Малфои не продаются!
Люциусу удалось сохранить лицо и не сорваться, как совсем недавно. В конце концов, в любом обете всегда можно найти лазейку.
Северус вернулся под вечер совершенно серый от усталости. Люциусу стало не по себе от его потухшего взгляда.
— Что-то случилось?
— Да! Я не смогу принять участие в ритуале.
Вот так номер…
— Что тебе сказал Дамблдор?
— Напомнил о долге и вернул его с одним условием.
— Каким же?
— Убить Гарри Поттера, если он окажется хоркруксом.
Люциус сел. Потом подумал и достал из ящика стола бутылку виски.
— Будешь?
— Мы так сопьемся…
— Рассказывай!
И Северус, выпив стакан виски, рассказал. О том, что хотел спасти Поттеров из-за детской дружбы, о том, что предал Лорда и пообещал Дамблдору «все что угодно», о том, что шпионил для Дамблдора, о том, что Дамблдор нашел хоркрукс, но забыл про его защиту, и теперь собирается в последний путь…
— Подожди, он сказал тебе про хоркруксы?
— Да. Он попросил меня их уничтожить…
— И?
— Просьба, подкрепленная моей идиотской клятвой, имеет волшебную силу… я не должен видеть Гарри, пока он хоркрукс.
— Но ведь ритуал как раз и должен избавить его…
— Яд василиска, Адское пламя или Пламя дракона — вот чем я располагаю. Я просто не знаю, как отреагирует магия клятвы на мое ослушание. Поэтому нам срочно нужен еще один свидетель.
— А какой хоркрукс нашел Дамблдор?
— Кольцо. Кольцо и медальон уничтожены. Остается чаша, которая неизвестно где, и диадема, которая в Хогвартсе.
— Надеюсь, ты не сказал Дамблдору…
— Нет. Но в замок я теперь вхож.
— Сколько ему осталось?
— Не больше полугода. Я пришел слишком поздно.
Люциус задумался. С магией клятвы шутить не стоило, но вот где за сутки найти по-настоящему темного мага, готового принять участие в непроверенном ритуале? Ведь сложность таких ритуалов была в том, что за них приходилось платить. А никто не может сказать, какую цену возьмет с участников ритуал, о котором сохранились только легенды. Надо еще раз все хорошо обдумать.
Северус сидел в кресле и потеряно смотрел на огонь. Тяжело расставаться с иллюзиями… Неужели он рассчитывал, что Дамблдор забудет о такой клятве? Что ж… самый светлый маг не такой светлый, но он до последнего остается борцом за свои принципы. За это можно только уважать. А вот Северуса неплохо бы и отвлечь… хорошенько отвлечь…
Если бы Люциус знал, что Северус настолько отзывчив, то непременно бы каждый день его озадачивал чем-нибудь особо неприятным, а потом с воодушевлением отвлекал. А еще Люциус получал ни с чем несравнимое удовольствие, просто делая для Северуса то, чего никогда не делал ни для одного из своих любовников, о которых, кстати, совершенно не вспоминал. Злой, мстительный, беспощадный и безжалостный ублюдок отдавался без остатка и яростно брал, но чувства Люциуса уже не ограничивались постелью. Да, он хотел Северуса настолько, что временами забывал о всяческой осторожности, но только желанием не объяснить потребность находиться с ним рядом и знать, что все хорошо. А после происшествия в Министерстве в душе Люциуса поселилась тревога, что он может потерять Северуса навсегда.
Конечно, до ритуала Северус не должен видеть Гарри… конечно, это время ему лучше провести у себя дома, ведь для Гарри в меноре не существует закрытых дверей… конечно…
Люциус появился на пороге дома Северуса уже к вечеру, и Добби, шевеля ушами, принимал распоряжения, какой ужин приготовить.
— Надеюсь, ты больше никого не ждал?
Северус только медленно кивнул, словно не веря, что Люциус серьезно собрался у него жить, а потом все же ответил:
— Никого…
Страница 42 из 63
