Фандом: Гарри Поттер. Все началось с бала-маскарада в поместье Малфоев…
Добавить в моё избранное
216 мин, 22 сек 17791
я и тебя не ждал…
Вот как?
— Мне уйти?
— Не думаю, что ты захочешь остаться, осмотрев дом.
— Ты слишком много думаешь…
Люциус вздохнул с облегчением и поцеловал Северуса, который почему-то был крайне напряжен.
— Я уверен, что тебе не понравится спальня.
— Ерунда… главное, чтобы в кровати был ты.
— Нашел себе плюшевого мишку, — буркнул Северус и отстраненно продолжил: — Тогда тебе стоит осмотреть… гм… удобства. Туалет и душ — в уличной пристройке.
— Давай, я прикажу эльфам, и они…
Северус побледнел:
— Люциус, я не твоя содержанка. Я не настолько практичен, чтобы принимать материальные ценности в подарок за неплохой секс…
— Неплохой? — почему-то именно это слово сильно задело Люциуса.
— Хорошо… секс отличный, но…
— Что «но»? Ты, как викторианская девушка, начал смущаться своего дома, я предложил все исправить — при том, что меня совершенно все устроило — только для того, чтобы тебе было комфортно… Северус…
— Только не надо меня жалеть!
Люциус знал, по меньшей мере, десяток способов, чтобы переубедить упрямца, и остановился на самом действенном:
— О… я тебя точно жалеть не буду… хочешь пожестче? — промурлыкал он, отбрасывая в сторону мантию.
— Люциус, я серьезно…
Но все его возражения Люциус пресек самым приятным способом. Как же он любил моменты, когда лицо Северуса теряло сосредоточенную осмысленность…
Позже, уже в постели, Люциус про себя проклинал жалкую тряпочку, которую Северус почему-то считал одеялом, и прижимался к его горячему телу. Без всякой задней мысли, просто, чтобы согреться. И какая разница, что для таких случаев придуманы согревающие чары? Холодный ночной воздух бодрил, спать совершенно не хотелось, и Люциус принялся, наконец, перебирать все подходящие кандидатуры на роль свидетеля. Тот должен быть неболтлив, любопытен, достаточно силен магически, не иметь предубеждений перед темными ритуалами и готов рискнуть. И где такого взять? Особенно сейчас, когда закончилась одна магическая война и в разгаре маггловская?
Под описание идеально подходила Бель, но… если закрыть глаза на ее преданность Темному Лорду, она была в тягости, а это исключало любое соприкосновение с подобными ритуалами. Люциус задумался. А если Руди? Он всегда был в тени собственной супруги, но никогда не был ее тенью. Он просто очень не любил быть на виду… а ведь с ним можно договориться! Люциус растолкал уснувшего Северуса:
— Лейстрандж. Рудольфус.
Северус несколько раз сонно моргнул:
— Какая странная эротическая фантазия…
— И после этого ты будешь обвинять меня в озабоченности?
— Тогда объясни, для чего ты его припомнил посреди ночи и в постели?
— Он будет вторым свидетелем!
Северус мгновенно проснулся:
— Но Беллатрикс?!
— Вопреки расхожему мнению, он не бегает к ней за советами. Кроме того, они ждут наследника, и я сильно сомневаюсь, что Рудольфус захочет растить его под властью одержимого Темного Лорда. Всем хорошо известно, что делает изготовление хотя бы одного хоркрукса с личностью, что уж говорить о нескольких? Он должен быть заинтересован.
— Тебе виднее, ты его знаешь лучше, — Северус потянулся, — но с ним надо связаться немедленно.
Рудольфус согласился почти не раздумывая. Все же служить Темному Лорду, чьими великими делами можно гордиться — это одно, и совсем другое дело находится в кабале у безумца, который разорвал свою бессмертную душу на куски. Он только уточнил время и место проведения ритуала. Уже позже Люциус вдруг понял, что упустил один важный момент — он не взял с Рудольфуса клятву о неразглашении.
Перед ритуалом Люциус напоил Гарри зельем сна без сновидений и, взяв ребенка на руки, аппарировал с ним на порог дома Блэков. Дом встретил его тишиной. Появившийся эльф чинно кивнул и открыл перед Люциусом тайный проход. Факелы вспыхивали по мере продвижения вниз по темной лестнице, пока они не оказались в большом зале, пол, стены и потолок которого были сложены из сверкающего белого мрамора. В центре зала возвышался алтарь из черного лабродорита, на который Люциус положил спящего ребенка. Тихие шаги заставили обернуться. Блэк. Необычно серьезный, даже какой-то мрачный, в черной ритуальной мантии, он вдруг напомнил Люциусу юного лорда Байрона с картины работы неизвестного мастера.
— А где?
— Сейчас будет.
Последние слова заглушило эхо шагов.
— Лейстрандж? А почему не Снейп?
— Не смог. Будем начинать? — нетерпеливо прервал его Люциус. Еще не хватало обсуждать Северуса при Рудольфусе.
— Добрый вечер, господа.
С этими словами Рудольфус жестом фокусника вынул из-под полы мантии небольшую чашу, заставив сердце Люциуса учащенно забиться. Не может быть!
Вот как?
— Мне уйти?
— Не думаю, что ты захочешь остаться, осмотрев дом.
— Ты слишком много думаешь…
Люциус вздохнул с облегчением и поцеловал Северуса, который почему-то был крайне напряжен.
— Я уверен, что тебе не понравится спальня.
— Ерунда… главное, чтобы в кровати был ты.
— Нашел себе плюшевого мишку, — буркнул Северус и отстраненно продолжил: — Тогда тебе стоит осмотреть… гм… удобства. Туалет и душ — в уличной пристройке.
— Давай, я прикажу эльфам, и они…
Северус побледнел:
— Люциус, я не твоя содержанка. Я не настолько практичен, чтобы принимать материальные ценности в подарок за неплохой секс…
— Неплохой? — почему-то именно это слово сильно задело Люциуса.
— Хорошо… секс отличный, но…
— Что «но»? Ты, как викторианская девушка, начал смущаться своего дома, я предложил все исправить — при том, что меня совершенно все устроило — только для того, чтобы тебе было комфортно… Северус…
— Только не надо меня жалеть!
Люциус знал, по меньшей мере, десяток способов, чтобы переубедить упрямца, и остановился на самом действенном:
— О… я тебя точно жалеть не буду… хочешь пожестче? — промурлыкал он, отбрасывая в сторону мантию.
— Люциус, я серьезно…
Но все его возражения Люциус пресек самым приятным способом. Как же он любил моменты, когда лицо Северуса теряло сосредоточенную осмысленность…
Позже, уже в постели, Люциус про себя проклинал жалкую тряпочку, которую Северус почему-то считал одеялом, и прижимался к его горячему телу. Без всякой задней мысли, просто, чтобы согреться. И какая разница, что для таких случаев придуманы согревающие чары? Холодный ночной воздух бодрил, спать совершенно не хотелось, и Люциус принялся, наконец, перебирать все подходящие кандидатуры на роль свидетеля. Тот должен быть неболтлив, любопытен, достаточно силен магически, не иметь предубеждений перед темными ритуалами и готов рискнуть. И где такого взять? Особенно сейчас, когда закончилась одна магическая война и в разгаре маггловская?
Под описание идеально подходила Бель, но… если закрыть глаза на ее преданность Темному Лорду, она была в тягости, а это исключало любое соприкосновение с подобными ритуалами. Люциус задумался. А если Руди? Он всегда был в тени собственной супруги, но никогда не был ее тенью. Он просто очень не любил быть на виду… а ведь с ним можно договориться! Люциус растолкал уснувшего Северуса:
— Лейстрандж. Рудольфус.
Северус несколько раз сонно моргнул:
— Какая странная эротическая фантазия…
— И после этого ты будешь обвинять меня в озабоченности?
— Тогда объясни, для чего ты его припомнил посреди ночи и в постели?
— Он будет вторым свидетелем!
Северус мгновенно проснулся:
— Но Беллатрикс?!
— Вопреки расхожему мнению, он не бегает к ней за советами. Кроме того, они ждут наследника, и я сильно сомневаюсь, что Рудольфус захочет растить его под властью одержимого Темного Лорда. Всем хорошо известно, что делает изготовление хотя бы одного хоркрукса с личностью, что уж говорить о нескольких? Он должен быть заинтересован.
— Тебе виднее, ты его знаешь лучше, — Северус потянулся, — но с ним надо связаться немедленно.
Рудольфус согласился почти не раздумывая. Все же служить Темному Лорду, чьими великими делами можно гордиться — это одно, и совсем другое дело находится в кабале у безумца, который разорвал свою бессмертную душу на куски. Он только уточнил время и место проведения ритуала. Уже позже Люциус вдруг понял, что упустил один важный момент — он не взял с Рудольфуса клятву о неразглашении.
Перед ритуалом Люциус напоил Гарри зельем сна без сновидений и, взяв ребенка на руки, аппарировал с ним на порог дома Блэков. Дом встретил его тишиной. Появившийся эльф чинно кивнул и открыл перед Люциусом тайный проход. Факелы вспыхивали по мере продвижения вниз по темной лестнице, пока они не оказались в большом зале, пол, стены и потолок которого были сложены из сверкающего белого мрамора. В центре зала возвышался алтарь из черного лабродорита, на который Люциус положил спящего ребенка. Тихие шаги заставили обернуться. Блэк. Необычно серьезный, даже какой-то мрачный, в черной ритуальной мантии, он вдруг напомнил Люциусу юного лорда Байрона с картины работы неизвестного мастера.
— А где?
— Сейчас будет.
Последние слова заглушило эхо шагов.
— Лейстрандж? А почему не Снейп?
— Не смог. Будем начинать? — нетерпеливо прервал его Люциус. Еще не хватало обсуждать Северуса при Рудольфусе.
— Добрый вечер, господа.
С этими словами Рудольфус жестом фокусника вынул из-под полы мантии небольшую чашу, заставив сердце Люциуса учащенно забиться. Не может быть!
Страница 43 из 63
