Фандом: Гарри Поттер. Все началось с бала-маскарада в поместье Малфоев…
Добавить в моё избранное
216 мин, 22 сек 17803
Член терся об опустившуюся ткань килта и приносил сплошное неудобство. Когда дышать стало совсем невозможно, Северус резко развернулся к стене и прогнулся, рывком задирая килт:
— Давай!
Люциус на мгновение замер, но, не в силах терпеть, плюнул на ладонь и растер слюну по члену. Почему в критические моменты под рукой никогда не бывает смазки?
— Давай же!
Северус толкнулся навстречу, и Люциус, сдерживаясь из последних сил, начал осторожное вторжение. Куда там! Когда Северус был благоразумным в такие минуты? Он одним резким движением насадился до конца и тихо зашипел сквозь стиснутые зубы.
— Давай!
И как такому отказать? Люциус обхватил член Северуса и задвигал рукой в такт движениям бедрами. Быстрее… еще быстрее… еще… еще… еще… еще… еще… волшебно…
Он слизал сперму Северуса со своих пальцев и медленно опустился за ним на колени, утыкаясь лицом в его потрясающую задницу. Северус продолжал вздрагивать в послеоргазменной истоме, когда Люциус, повинуясь внезапно возникшему желанию, облизал покрасневшее пульсирующее отверстие. Северус замер, а Люциус, все больше и больше увлекаясь, ласкал его языком. Северус едва слышно всхлипнул, а Люциус вылизывал и вылизывал, то начиная трахать его языком, то с силой вылизывая чувствительное место за яйцами.
Второй раз получился мучительно нежным, и, кончая, Люциус и сам не понял, как начал шептать Северусу на ухо:
— Люблю… люблю… люблю…
Северус сделал вид, что не услышал, и Люциус был ему за это благодарен — все же он еще не был готов к таким признаниям. Они долго приводили в порядок друг друга, и Люциус намеренно тянул время, желая подольше оставаться с Северусом наедине, вдали от шумных посетителей паба. Их возвращение осталось не сильно замеченным. Мальсибер с Ритой, не обращая ни на кого внимания, целовались, а Блэк с Аластером явно о чем-то договаривались, причем, судя по всему, их договор касался исключительно секса. Наконец, они хлопнули по рукам и, выпив, пошли в сторону той самой кладовки, которую только что покинули любовники. Ничего! Блэку полезно сбросить напряжение.
Блэк вернулся на удивление быстро. Он залпом осушил свой бокал и, ни к кому не обращаясь, сказал:
— Я его заобливейтил… — Блэк вздохнул и тихо добавил: — Он напомнил мне Рема…
И Люциус даже знал — чем.
Утром растрепанная сова принесла небольшой пакет. Люциус накормил ее печеньем и небрежно бросил послание на столик — прочитать можно и позже, а пока нужно подумать, каким он предстанет перед публикой. Люциус примерно представлял, как должен выглядеть в образе министра, но в таком деле мелочей не бывает. Но это позже, а пока…
Люциус всегда гордился своей способностью быть бесшумным, когда это необходимо. Он выскользнул из спальни и поспешил в парк. Несмотря на раннее утро, павлины уже покинули свой дом и теперь деловито ходили по загончику, изредка протяжно крича. Люциус подошел к самому крупному самцу и погладил его хохолок. Павлин совершенно не боялся хозяина и не стремился сбежать. То, что нужно. Люциус присмотрел самое красивое перо и безжалостно его вырвал. Павлин обижено закричал и скрылся в домике, откуда еще долго доносился гневный клекот. Люциус немного постоял, затем вдохнул полной грудью и улыбнулся. Утро определенно было добрым.
Северус еще спал. Он лежал на боку и одной рукой обнимал подушку, по которой разметались его спутанные бурной ночью волосы. Вторую руку он положил туда, где еще недавно спал Люциус, и словно тянулся к нему даже во сне. Почему-то это показалось невероятно трогательным… как и розовая пятка, с которой сползло одеяло. Люциус любовался спящим и вдруг понял, что слова, сказанные вчера в порыве страсти, были абсолютно правдивы. Он действительно его любил…
Люциус только и успел, что провести кончиком пера по приоткрывшимся губам Северуса, как тот, усевшись на кровати, выхватил из-под подушки палочку. Спросонья он был похож на потрепанную жизнью ворону, и от умиления Люциусу захотелось его потискать. Что он немедленно и сделал. Северус шипел и вырывался, но как-то неубедительно, а потом и вовсе перехватил инициативу, и теперь уже Люциус оказался распластанным на кровати.
— Я привяжу тебя к кровати и буду трахать…
От чувственной хрипотцы в голосе Северуса у Люциуса поджимались пальцы на ногах, а перспектива оказаться в полной власти любовника кружила голову.
— Сделай так еще раз…
— Как? — Северус словно издевался, изображая непонимание. — Так? Или так? А может, так?
— Да уже хоть как…
Обнаженный Северус начал медленно расстегивать мантию Люциуса. Слишком медленно… слишком…
— Поторопись!
— Успеем…
Если Северус будет так мурлыкать, то не успеет! Люциус нетерпеливо поерзал и вдруг вздрогнул, увидев за спиной Северуса патронуса-кота, который голосом Фила проговорил:
— Люци, у нас проблема…
— Давай!
Люциус на мгновение замер, но, не в силах терпеть, плюнул на ладонь и растер слюну по члену. Почему в критические моменты под рукой никогда не бывает смазки?
— Давай же!
Северус толкнулся навстречу, и Люциус, сдерживаясь из последних сил, начал осторожное вторжение. Куда там! Когда Северус был благоразумным в такие минуты? Он одним резким движением насадился до конца и тихо зашипел сквозь стиснутые зубы.
— Давай!
И как такому отказать? Люциус обхватил член Северуса и задвигал рукой в такт движениям бедрами. Быстрее… еще быстрее… еще… еще… еще… еще… еще… волшебно…
Он слизал сперму Северуса со своих пальцев и медленно опустился за ним на колени, утыкаясь лицом в его потрясающую задницу. Северус продолжал вздрагивать в послеоргазменной истоме, когда Люциус, повинуясь внезапно возникшему желанию, облизал покрасневшее пульсирующее отверстие. Северус замер, а Люциус, все больше и больше увлекаясь, ласкал его языком. Северус едва слышно всхлипнул, а Люциус вылизывал и вылизывал, то начиная трахать его языком, то с силой вылизывая чувствительное место за яйцами.
Второй раз получился мучительно нежным, и, кончая, Люциус и сам не понял, как начал шептать Северусу на ухо:
— Люблю… люблю… люблю…
Северус сделал вид, что не услышал, и Люциус был ему за это благодарен — все же он еще не был готов к таким признаниям. Они долго приводили в порядок друг друга, и Люциус намеренно тянул время, желая подольше оставаться с Северусом наедине, вдали от шумных посетителей паба. Их возвращение осталось не сильно замеченным. Мальсибер с Ритой, не обращая ни на кого внимания, целовались, а Блэк с Аластером явно о чем-то договаривались, причем, судя по всему, их договор касался исключительно секса. Наконец, они хлопнули по рукам и, выпив, пошли в сторону той самой кладовки, которую только что покинули любовники. Ничего! Блэку полезно сбросить напряжение.
Блэк вернулся на удивление быстро. Он залпом осушил свой бокал и, ни к кому не обращаясь, сказал:
— Я его заобливейтил… — Блэк вздохнул и тихо добавил: — Он напомнил мне Рема…
И Люциус даже знал — чем.
Утром растрепанная сова принесла небольшой пакет. Люциус накормил ее печеньем и небрежно бросил послание на столик — прочитать можно и позже, а пока нужно подумать, каким он предстанет перед публикой. Люциус примерно представлял, как должен выглядеть в образе министра, но в таком деле мелочей не бывает. Но это позже, а пока…
Люциус всегда гордился своей способностью быть бесшумным, когда это необходимо. Он выскользнул из спальни и поспешил в парк. Несмотря на раннее утро, павлины уже покинули свой дом и теперь деловито ходили по загончику, изредка протяжно крича. Люциус подошел к самому крупному самцу и погладил его хохолок. Павлин совершенно не боялся хозяина и не стремился сбежать. То, что нужно. Люциус присмотрел самое красивое перо и безжалостно его вырвал. Павлин обижено закричал и скрылся в домике, откуда еще долго доносился гневный клекот. Люциус немного постоял, затем вдохнул полной грудью и улыбнулся. Утро определенно было добрым.
Северус еще спал. Он лежал на боку и одной рукой обнимал подушку, по которой разметались его спутанные бурной ночью волосы. Вторую руку он положил туда, где еще недавно спал Люциус, и словно тянулся к нему даже во сне. Почему-то это показалось невероятно трогательным… как и розовая пятка, с которой сползло одеяло. Люциус любовался спящим и вдруг понял, что слова, сказанные вчера в порыве страсти, были абсолютно правдивы. Он действительно его любил…
Люциус только и успел, что провести кончиком пера по приоткрывшимся губам Северуса, как тот, усевшись на кровати, выхватил из-под подушки палочку. Спросонья он был похож на потрепанную жизнью ворону, и от умиления Люциусу захотелось его потискать. Что он немедленно и сделал. Северус шипел и вырывался, но как-то неубедительно, а потом и вовсе перехватил инициативу, и теперь уже Люциус оказался распластанным на кровати.
— Я привяжу тебя к кровати и буду трахать…
От чувственной хрипотцы в голосе Северуса у Люциуса поджимались пальцы на ногах, а перспектива оказаться в полной власти любовника кружила голову.
— Сделай так еще раз…
— Как? — Северус словно издевался, изображая непонимание. — Так? Или так? А может, так?
— Да уже хоть как…
Обнаженный Северус начал медленно расстегивать мантию Люциуса. Слишком медленно… слишком…
— Поторопись!
— Успеем…
Если Северус будет так мурлыкать, то не успеет! Люциус нетерпеливо поерзал и вдруг вздрогнул, увидев за спиной Северуса патронуса-кота, который голосом Фила проговорил:
— Люци, у нас проблема…
Страница 54 из 63
