Фандом: Гарри Поттер. Все началось с бала-маскарада в поместье Малфоев…
Добавить в моё избранное
216 мин, 22 сек 17804
Я буду через три минуты.
Как же некстати! А Северус только прищурился: — Успеем… — и, освободив от брюк вздыбленный член, накрыл его губами.
Оказывается за три минуты можно успеть многое… очень многое. Северус даже успел устранить непорядок в одежде Люциуса и свести особо красочное свидетельство их страсти с его шеи. Когда ручка в кабинете, смежном со спальней начала поворачиваться, Северус легонько подтолкнул Люциуса к кабинету, а сам, облизнувшись, как сытый кот, скрылся в ванной комнате.
Новости, принесенные Филом, были ошеломительными. Оказывается, согласно недавнему решению Визенгамота для победы в выборах недостаточно набрать простое большинство голосов. Теперь перевес голосов должен быть «убедительным». Именно этому обстоятельству была посвящена сегодня первая полоса «Пророка» под парадными портретами Фаджа и Малфоя. Передовица называлась«Молодость или опыт» и сообщала о начале второго этапа выборов, теперь уже между двумя кандидатами.
Вот же… почему-то именно теперь победа стала делом принципа.
— Идем дальше?
В голосе Фила послышалась неуверенность.
— Идем, конечно. Ты сомневаешься?
— Люци, я так понял, что твоя идея была спонтанной… — Фил немного смутился, — вызванной несколько иными целями.
— Допустим, и что?
— Сейчас ты достиг этой цели, нужна ли тебе теперь власть?
— Власть никогда не бывает лишней.
— Но тогда у тебя появится много врагов, завистников и просто недоброжелателей. Хороший тон — с утра за завтраком ругать правительство… тебе это нужно?
— Будет совсем плохо — уйду в отставку. Зато представь: Малфой — самый молодой министр магии за всю историю. Звучит?
— Люци, тебе же нужно не это.
— Знаешь, Фил, это мне тоже нужно.
— Хорошо, тогда что ты предпримешь?
— В первую очередь, официально заявлю о принятом опекунстве над Гарри. Надо сделать несколько его колдографий. Со мной, с Нарси и с Драко. И пусть Рита напишет что-нибудь патетичное про детскую дружбу. Но чтобы Мальсибер проверил… иногда ее заносит.
— Может, не стоит вмешивать ребенка?
— Фил, он еще в таком возрасте, когда от мелькания на страницах газет нет ни вреда, ни пользы. Пока он вырастет — все забудется.
— Люци, а вдруг вмешается Дамблдор?
— Ну и что? Опекунство магическое и обжалованию в суде не подлежит… все хорошо!
Рита Скиттер знала свое дело. Уже к вечеру каждая домохозяйка пересказывала ее статью «Сиротство лечится любовью» своим домашним, а Нарциссу, держащую на колдографиях Гарри за руку, стали называть«леди милосердие». Люциус подсчитывал дивиденды в виде возросшего рейтинга, о чем сообщили ему всезнающие гоблины, и все было хорошо. Войдя в спальню, он уже подумывал о том, как продолжить утреннюю игру, когда вдруг заметил пакет. Он совсем про него забыл! На всякий случай Люциус проверил его на вредоносные чары и проклятия, и только убедившись, что все чисто, призвал канцелярский нож и вскрыл.
Там, завернутая в тонкую папиросную бумагу, лежала красочная карта мира, которую предлагалось повесить на стену. Красными чернилами на ней была обведена граница Британии, а зелеными — Фолклендские острова. Люциус потряс конверт, откуда выпала небольшая открытка, на которой косым почерком Альбуса Дамблдора было написано: «Люциусу Малфою. С любовью»
Вот ведь!
Старый черт!
Люциус опустился в кресло, вперившись в карту остановившимся взглядом. И что с этим делать?
— Люциус, что-то случилось?
Северус подошел совершенно незаметно и теперь встревоженно смотрел на него.
— Да вот… подарок получил… от Дамблдора… теперь не знаю, как реагировать.
Северус с ехидной усмешкой оглядел карту, а потом презрительно фыркнул:
— Разве ты говорил, что эти острова рядом?
— Нет, но…
— А может, ты искажал какие-то факты об этой войне?
— Нет, но я обещал, что ни одна бомба не упадет…
— Правильно! А разве хоть одна упала? И сами виноваты в том, что дружно решили, будто Фолкленды ближе, чем Шотландия! Стоило быть хоть чуточку любознательнее и расширять свой кругозор. Тоже мне, трагедия! Конечно, если эта информация просочится в прессу, все будут недовольны, но кричать об этом не станут. Еще ни один идиот не признался в своем идиотизме.
А ведь Северус был прав! Настроение стремительно улучшилось, а упомянутая Шотландия просто требовала дани уважения… хотя бы к национальному костюму.
— Северус, а ты не мог бы надеть килт?
— Зачем?
— Просто так… для меня…
Северус чуть заметно покраснел и медленно кивнул. Затем его губы тронула совершенно злодейская усмешка:
— Килт, говоришь? Хорошо…
Он резко развернулся и скрылся в ванной комнате. Сердце Люциуса сжалось. Обиделся? Разозлился? Или? Но ведь его килт остался где-то в кабинете…
Как же некстати! А Северус только прищурился: — Успеем… — и, освободив от брюк вздыбленный член, накрыл его губами.
Оказывается за три минуты можно успеть многое… очень многое. Северус даже успел устранить непорядок в одежде Люциуса и свести особо красочное свидетельство их страсти с его шеи. Когда ручка в кабинете, смежном со спальней начала поворачиваться, Северус легонько подтолкнул Люциуса к кабинету, а сам, облизнувшись, как сытый кот, скрылся в ванной комнате.
Новости, принесенные Филом, были ошеломительными. Оказывается, согласно недавнему решению Визенгамота для победы в выборах недостаточно набрать простое большинство голосов. Теперь перевес голосов должен быть «убедительным». Именно этому обстоятельству была посвящена сегодня первая полоса «Пророка» под парадными портретами Фаджа и Малфоя. Передовица называлась«Молодость или опыт» и сообщала о начале второго этапа выборов, теперь уже между двумя кандидатами.
Вот же… почему-то именно теперь победа стала делом принципа.
— Идем дальше?
В голосе Фила послышалась неуверенность.
— Идем, конечно. Ты сомневаешься?
— Люци, я так понял, что твоя идея была спонтанной… — Фил немного смутился, — вызванной несколько иными целями.
— Допустим, и что?
— Сейчас ты достиг этой цели, нужна ли тебе теперь власть?
— Власть никогда не бывает лишней.
— Но тогда у тебя появится много врагов, завистников и просто недоброжелателей. Хороший тон — с утра за завтраком ругать правительство… тебе это нужно?
— Будет совсем плохо — уйду в отставку. Зато представь: Малфой — самый молодой министр магии за всю историю. Звучит?
— Люци, тебе же нужно не это.
— Знаешь, Фил, это мне тоже нужно.
— Хорошо, тогда что ты предпримешь?
— В первую очередь, официально заявлю о принятом опекунстве над Гарри. Надо сделать несколько его колдографий. Со мной, с Нарси и с Драко. И пусть Рита напишет что-нибудь патетичное про детскую дружбу. Но чтобы Мальсибер проверил… иногда ее заносит.
— Может, не стоит вмешивать ребенка?
— Фил, он еще в таком возрасте, когда от мелькания на страницах газет нет ни вреда, ни пользы. Пока он вырастет — все забудется.
— Люци, а вдруг вмешается Дамблдор?
— Ну и что? Опекунство магическое и обжалованию в суде не подлежит… все хорошо!
Рита Скиттер знала свое дело. Уже к вечеру каждая домохозяйка пересказывала ее статью «Сиротство лечится любовью» своим домашним, а Нарциссу, держащую на колдографиях Гарри за руку, стали называть«леди милосердие». Люциус подсчитывал дивиденды в виде возросшего рейтинга, о чем сообщили ему всезнающие гоблины, и все было хорошо. Войдя в спальню, он уже подумывал о том, как продолжить утреннюю игру, когда вдруг заметил пакет. Он совсем про него забыл! На всякий случай Люциус проверил его на вредоносные чары и проклятия, и только убедившись, что все чисто, призвал канцелярский нож и вскрыл.
Там, завернутая в тонкую папиросную бумагу, лежала красочная карта мира, которую предлагалось повесить на стену. Красными чернилами на ней была обведена граница Британии, а зелеными — Фолклендские острова. Люциус потряс конверт, откуда выпала небольшая открытка, на которой косым почерком Альбуса Дамблдора было написано: «Люциусу Малфою. С любовью»
Вот ведь!
Старый черт!
Люциус опустился в кресло, вперившись в карту остановившимся взглядом. И что с этим делать?
— Люциус, что-то случилось?
Северус подошел совершенно незаметно и теперь встревоженно смотрел на него.
— Да вот… подарок получил… от Дамблдора… теперь не знаю, как реагировать.
Северус с ехидной усмешкой оглядел карту, а потом презрительно фыркнул:
— Разве ты говорил, что эти острова рядом?
— Нет, но…
— А может, ты искажал какие-то факты об этой войне?
— Нет, но я обещал, что ни одна бомба не упадет…
— Правильно! А разве хоть одна упала? И сами виноваты в том, что дружно решили, будто Фолкленды ближе, чем Шотландия! Стоило быть хоть чуточку любознательнее и расширять свой кругозор. Тоже мне, трагедия! Конечно, если эта информация просочится в прессу, все будут недовольны, но кричать об этом не станут. Еще ни один идиот не признался в своем идиотизме.
А ведь Северус был прав! Настроение стремительно улучшилось, а упомянутая Шотландия просто требовала дани уважения… хотя бы к национальному костюму.
— Северус, а ты не мог бы надеть килт?
— Зачем?
— Просто так… для меня…
Северус чуть заметно покраснел и медленно кивнул. Затем его губы тронула совершенно злодейская усмешка:
— Килт, говоришь? Хорошо…
Он резко развернулся и скрылся в ванной комнате. Сердце Люциуса сжалось. Обиделся? Разозлился? Или? Но ведь его килт остался где-то в кабинете…
Страница 55 из 63
