Фандом: Шерлок BBC. Когда любовь уходит, лучше нанести удар на опрежение, и уйти самому. Но что, если ты ошибся?
Добавить в моё избранное
53 мин, 28 сек 20532
Снова упал в кресло и задумался. Ньюмаркетский ипподром огромен, где он там найдет этого Лысого Тима? Да найдет как-нибудь, в конце концов, он же Шерлок Холмс! Он резко выпрямился и схватил телефон. Справочная. Расписание поездов. Сейчас ноль-ноль две. Следующий поезд только в три пятьдесят одну. Снова ждать. Но теперь, по крайней мере, ожидание имело хоть какую-то цель.
Три часа тишины. Три часа отравленной страхом надежды. Холодный камин, пустое кресло. Три часа темного одиночества.
Шерлок был не в силах думать ни о чем — тишина пугала, вливаясь в мозг, тишина разъедала, как кислота. Тишина стекала по стенам, спутывала руки, не позволяла верить. Тишина ползла по венам, мучительно выжигая кровь. Страшная тишина, в которой не было жизни.
Шерлок почти умирал. Несколько капель надежды оказались смертельным вирусом. Они пытали, издевались, насмехаясь над ним.
Телефонный звонок выдернул его из этого кошмарного состояния. Шерлок даже не сразу сумел нажать на кнопку — пальцы дрожали. Но он был почти счастлив услышать голос брата.
— Шерлок.
— Да! — практически закричал в трубку несчастный. — Что ты узнал?
— Рядовой Тимоти Брайс. Служил в Афганистане, был комиссован в две тысячи восьмом после ранения. По некоторым данным, его вынес из зоны огня и прооперировал на месте доктор Джон Ватсон. Работает конюхом, официально прописан в жокейском общежитии при ипподроме Кемптон-Парк. Но вот что интересно: четыре месяца назад на его имя был приобретен дом в пригороде Ньюмаркета, графство Саффолк. Дом, конечно, не очень дорогой, из заброшенных ферм, но все же не думаю, что конюх может себе позволить купить такой на свою зарплату и военную пенсию.
— Адрес! — рявкнул Шерлок. Он уже забыл, что чуть не задохнулся в окружавшей его тишине, теперь кровь в нем кипела и бурлила, вновь подстегнутая ревностью.
— Пришлю в СМС. Не делай глупостей, братец.
— Сам разберусь, — буркнул Шерлок и отключился.
Такси. Вокзал. Поезд. СМС. Адрес. Спутниковая карта. Колеса выстукивают вечную песню дороги. Шерлок в купе один. Он угрюмо смотрит в окно на рассвет. Сегодня он найдет Джона. Идти на ипподром нет необходимости — благодаря мистеру Британское правительство Шерлок знает, где живет человек, которого Джон спас и к которому ушел. Ушел, когда Шерлок его прогнал. Скрип зубов. Боль в груди. Утомительный гул в висках. Есть ли возможность все вернуть? Шерлок чувствует себя… бесполезным. Бессильным. Он бессмысленное, нелепое существо. Он ни на что не способен, только причинять боль тем, кто его любит. Колеса поезда стучат: «Ду-рак, ду-рак, ду-рак». Шерлок устал. Никогда в жизни он не чувствовал себя так. Ему кажется, что его душа превратилась в тряпку — старую, никому не нужную, грязную, выжатую до дыр. Шерлоку страшно.
— Не знаю, мистер, — задумчиво протянул таксист. — Вроде это вон та ферма быть должна, но видите сами, я там не проеду.
Шерлок кивнул — въезд перегораживала толстая ржавая цепь. Он расплатился с таксистом и отпустил машину. Огляделся. Пологие холмы, поля, луга, редкие заросли кустарника, еще более редкие деревья. В зоне видимости всего три дома, и все на солидном расстоянии друг от друга. Как здесь можно жить? Хотя… Он вдруг вспомнил про пчел. Наверное, в таких местах, как это, их и разводят — много растений, мало людей. Так. О пчелах он подумает потом. Сейчас надо идти к дому.
Шерлок мрачно посмотрел на неказистое строение. Что-то ему не нравилось. Дом выглядел заброшенным, нежилым. Дорога заросла травой, но он упрямо поднялся к зданию, обошел вокруг. Но все — и замшелый камень стен, и грязные окна, и вросшая в косяк дверь — доказывало, что здесь не было людей как минимум полгода.
Шерлок повернулся и, покачиваясь, побрел обратно к дороге. Дом нежилой. Майкрофт ошибся. Шерлок тоже ошибся. Это конец. Он никогда не найдет Джона. Надежда, кипевшая в его крови, сгорела, оставив после себя радиоактивный пепел.
Где? Где искать человека, без которого невозможно? Как вернуть самого нужного? Необходимый — тот, без которого не обойтись. Все дороги запутались, всё заросло. Вокруг только эта проклятая трава…
И небо. Шерлок запрокинул голову, возмущенно глядя на небо, имевшее наглость быть такого же цвета, как глаза Джона солнечным утром, когда он, улыбаясь, протягивал Шерлоку чашку с чаем. Как смело это небо быть такого цвета…
— Джоооон!
Некоторые люди не умеют молиться…
— Джооооон!
… Они ни во что не верят…
— Джооооон!
… Они не знают, что плещущаяся из сердца боль — это тоже молитва.
— ДЖОООООН!
Вложив в последний крик все свое отчаяние и все еще остававшиеся в теле силы, Шерлок вдруг почувствовал, что небо и земля закружились вокруг него. Колени подогнулись, пелена беспамятства накрыла его с головой. Он падал, и не было больше рядом верных, надежных рук, которые поймали бы его на грани.
Три часа тишины. Три часа отравленной страхом надежды. Холодный камин, пустое кресло. Три часа темного одиночества.
Шерлок был не в силах думать ни о чем — тишина пугала, вливаясь в мозг, тишина разъедала, как кислота. Тишина стекала по стенам, спутывала руки, не позволяла верить. Тишина ползла по венам, мучительно выжигая кровь. Страшная тишина, в которой не было жизни.
Шерлок почти умирал. Несколько капель надежды оказались смертельным вирусом. Они пытали, издевались, насмехаясь над ним.
Телефонный звонок выдернул его из этого кошмарного состояния. Шерлок даже не сразу сумел нажать на кнопку — пальцы дрожали. Но он был почти счастлив услышать голос брата.
— Шерлок.
— Да! — практически закричал в трубку несчастный. — Что ты узнал?
— Рядовой Тимоти Брайс. Служил в Афганистане, был комиссован в две тысячи восьмом после ранения. По некоторым данным, его вынес из зоны огня и прооперировал на месте доктор Джон Ватсон. Работает конюхом, официально прописан в жокейском общежитии при ипподроме Кемптон-Парк. Но вот что интересно: четыре месяца назад на его имя был приобретен дом в пригороде Ньюмаркета, графство Саффолк. Дом, конечно, не очень дорогой, из заброшенных ферм, но все же не думаю, что конюх может себе позволить купить такой на свою зарплату и военную пенсию.
— Адрес! — рявкнул Шерлок. Он уже забыл, что чуть не задохнулся в окружавшей его тишине, теперь кровь в нем кипела и бурлила, вновь подстегнутая ревностью.
— Пришлю в СМС. Не делай глупостей, братец.
— Сам разберусь, — буркнул Шерлок и отключился.
Такси. Вокзал. Поезд. СМС. Адрес. Спутниковая карта. Колеса выстукивают вечную песню дороги. Шерлок в купе один. Он угрюмо смотрит в окно на рассвет. Сегодня он найдет Джона. Идти на ипподром нет необходимости — благодаря мистеру Британское правительство Шерлок знает, где живет человек, которого Джон спас и к которому ушел. Ушел, когда Шерлок его прогнал. Скрип зубов. Боль в груди. Утомительный гул в висках. Есть ли возможность все вернуть? Шерлок чувствует себя… бесполезным. Бессильным. Он бессмысленное, нелепое существо. Он ни на что не способен, только причинять боль тем, кто его любит. Колеса поезда стучат: «Ду-рак, ду-рак, ду-рак». Шерлок устал. Никогда в жизни он не чувствовал себя так. Ему кажется, что его душа превратилась в тряпку — старую, никому не нужную, грязную, выжатую до дыр. Шерлоку страшно.
— Не знаю, мистер, — задумчиво протянул таксист. — Вроде это вон та ферма быть должна, но видите сами, я там не проеду.
Шерлок кивнул — въезд перегораживала толстая ржавая цепь. Он расплатился с таксистом и отпустил машину. Огляделся. Пологие холмы, поля, луга, редкие заросли кустарника, еще более редкие деревья. В зоне видимости всего три дома, и все на солидном расстоянии друг от друга. Как здесь можно жить? Хотя… Он вдруг вспомнил про пчел. Наверное, в таких местах, как это, их и разводят — много растений, мало людей. Так. О пчелах он подумает потом. Сейчас надо идти к дому.
Шерлок мрачно посмотрел на неказистое строение. Что-то ему не нравилось. Дом выглядел заброшенным, нежилым. Дорога заросла травой, но он упрямо поднялся к зданию, обошел вокруг. Но все — и замшелый камень стен, и грязные окна, и вросшая в косяк дверь — доказывало, что здесь не было людей как минимум полгода.
Шерлок повернулся и, покачиваясь, побрел обратно к дороге. Дом нежилой. Майкрофт ошибся. Шерлок тоже ошибся. Это конец. Он никогда не найдет Джона. Надежда, кипевшая в его крови, сгорела, оставив после себя радиоактивный пепел.
Где? Где искать человека, без которого невозможно? Как вернуть самого нужного? Необходимый — тот, без которого не обойтись. Все дороги запутались, всё заросло. Вокруг только эта проклятая трава…
И небо. Шерлок запрокинул голову, возмущенно глядя на небо, имевшее наглость быть такого же цвета, как глаза Джона солнечным утром, когда он, улыбаясь, протягивал Шерлоку чашку с чаем. Как смело это небо быть такого цвета…
— Джоооон!
Некоторые люди не умеют молиться…
— Джооооон!
… Они ни во что не верят…
— Джооооон!
… Они не знают, что плещущаяся из сердца боль — это тоже молитва.
— ДЖОООООН!
Вложив в последний крик все свое отчаяние и все еще остававшиеся в теле силы, Шерлок вдруг почувствовал, что небо и земля закружились вокруг него. Колени подогнулись, пелена беспамятства накрыла его с головой. Он падал, и не было больше рядом верных, надежных рук, которые поймали бы его на грани.
Страница 10 из 15
