Фандом: Шерлок BBC. Когда любовь уходит, лучше нанести удар на опрежение, и уйти самому. Но что, если ты ошибся?
Добавить в моё избранное
53 мин, 28 сек 20531
Шерлок смотрел на кресло почти обвиняюще — как смеет оно пустовать? Почему в нем нет Джона? По пустой квартире тихо разнесся едва слышный всхлип.
Так легко представить себе, что все в порядке, что Джон просто еще не пришел с работы… Вот он заходит в квартиру и с порога спрашивает:
— Шерлок, ты тут?
И только потом замечает темную фигуру на кресле. Ласково улыбается:
— Снова задумался и не заметил, как стемнело?
«Я всегда замечаю это, Джон. Я просто жду, что ты придешь и включишь свет в нашем доме, как зажег свет в моей душе.» Он никогда не говорил этого вслух.
Джон зажигает лампу, подходит к Шерлоку, привычно проводит рукой по его волосам, наклоняется и нежно целует его в середину челки. С улыбкой спрашивает:
— Голодный? Подождешь, пока я приготовлю что-нибудь, или закажем на дом?
«Голодный, Джон, я ужасно голодный. Я так изголодался по тебе, по твоему присутствию, по твоим рукам, по глазам, по губам… Сделай что-нибудь, Джон, я без тебя умираю от истощения, от острой нехватки тебя в организме. Как возможно физически ощущать отсутствие другого человека? Как может этот другой проникнуть в меня настолько, что кажется, будто у нас с ним одна кровеносная система? Как тепло чужого тела может согревать меня изнутри даже без прикосновения? И почему от одного слова» чужой«я вздрагиваю и чувствую боль? Я замерзаю без тебя, Джон. Мое сердце бьется ровно, но почему мне кажется, что оно вот-вот остановится, не справившись с нагрузкой? Мне не согреться без тебя. Я обвит серой леденящей тоской. Она проникает под мою кожу, течет в моей крови. Только ты мог бы прогнать ее, но тебя нет.»
Шерлок соскользнул с привычного места, стал на колени перед пустым креслом. Осторожно опустил голову на сиденье, потерся щекой о гобеленовую оббивку. Так просто закрыть глаза и представить себе, что это джинсы Джона… Но щеке холодно. Щеке больно от фантомного тепла. «Ты болишь, когда тебя нет. Что мне сказать, Джон? Что мне сделать, чтоб вернуть тебя?» Он тихо застонал. Позвал:
— Джон! Джон…
Некоторые люди не умеют молиться. Шерлок тоже не умел. Он никогда ни во что не верил. Кроме Джона. И потому снова и снова в темной комнате раздавался тихий зов — мольба о прощении и возвращении.
— Джон…
Звонок. Шерлок сам не понял, как оказался на ногах. Сбежал вниз по лестнице, распахнул дверь… И лишь увидев на пороге двоих бездомных — своего знакомого и еще одного мужчину — осознал, что несся открывать Джону. Разочарование было так велико, что он едва не захлопнул дверь перед носом посетителей. Справившись с собой, он мотнул головой, сухо велев:
— Заходите.
— А тут нельзя? — вяло запротестовал его агент.
— Нет, — отрезал Шерлок, отступая от двери, чтобы гости могли пройти.
Когда все поднялись в квартиру, он отрывисто спросил:
— Ну?
— Это Хук, — зачастил знакомец, указывая на скептически ухмылявшегося мужчину. — Он на Кемптон-Паркском ипподроме свой человек. Он их видел.
— Когда?
— Да бывало, — лениво ответил Хук. Шерлок мрачно посмотрел на него и вытащил двести фунтов, помахав купюрами в воздухе. В глазах бездомных вспыхнул интерес. — Ну, вот это, — мужчина ткнул в незнакомца на фото, — Лысый Тим. Он в конюшне Робинсона работает, там и живет, в общаге.
— А… второй? — чуть запнувшись, спросил Шерлок.
— Знаете, мистер, — протянул Хук, — вы, говорят, детектив, с копами работаете… Это Док, он отличный парень, и я не хочу, чтоб у него были проблемы.
— У него не будет проблем. Мне просто надо его найти. Очень надо. Не для полиции.
Шерлок не видел своего лица, но бездомные переглянулись удивленно, и Хук с неожиданным сочувствием заговорил:
— Ладно, если так… Расскажу, что знаю. Док не из наших, это сразу ясно, но на скачках такое не редкость — иногда люди переодеваются, чтоб их не узнали, когда они выигрывают. Там есть такие… ну, следят, пытаются деньги отобрать. Вот Док тоже переодевался, и с нашими иногда терся. Он часто выигрывал, иногда и помногу. Ну, мы его покрывали. Он нам проставлялся часто, когда везло. А еще он мне руку вправил, когда я упал, а Черному Джеку ребра после драки вылечил, бинтовал, лекарства таскал. Хороший парень, короче.
Шерлок нетерпеливо кивнул:
— Где я могу его найти?
Хук развел руками:
— Ну, мистер, это я вам сказать не могу. Знаю, что Лысый Тим четыре дня назад уехал с лошадьми в Ньюмаркет. Там тоже скачки, лошади с их конюшни участвуют. А Док обычно с ним приходил. Вот и все, что знаю.
— А Дж… Док с ним уехал? — с замиранием сердца уточнил Шерлок.
— Не знаю, мистер. Это вам никто не скажет. Я поспрашивал у наших, никто их с тех пор не видел. Может, и уехал.
Шерлок понял, что больше ничего не узнает, устало кивнул. Заплатив бездомным, провел их до двери, запер за ними, автоматически поднялся к себе.
Так легко представить себе, что все в порядке, что Джон просто еще не пришел с работы… Вот он заходит в квартиру и с порога спрашивает:
— Шерлок, ты тут?
И только потом замечает темную фигуру на кресле. Ласково улыбается:
— Снова задумался и не заметил, как стемнело?
«Я всегда замечаю это, Джон. Я просто жду, что ты придешь и включишь свет в нашем доме, как зажег свет в моей душе.» Он никогда не говорил этого вслух.
Джон зажигает лампу, подходит к Шерлоку, привычно проводит рукой по его волосам, наклоняется и нежно целует его в середину челки. С улыбкой спрашивает:
— Голодный? Подождешь, пока я приготовлю что-нибудь, или закажем на дом?
«Голодный, Джон, я ужасно голодный. Я так изголодался по тебе, по твоему присутствию, по твоим рукам, по глазам, по губам… Сделай что-нибудь, Джон, я без тебя умираю от истощения, от острой нехватки тебя в организме. Как возможно физически ощущать отсутствие другого человека? Как может этот другой проникнуть в меня настолько, что кажется, будто у нас с ним одна кровеносная система? Как тепло чужого тела может согревать меня изнутри даже без прикосновения? И почему от одного слова» чужой«я вздрагиваю и чувствую боль? Я замерзаю без тебя, Джон. Мое сердце бьется ровно, но почему мне кажется, что оно вот-вот остановится, не справившись с нагрузкой? Мне не согреться без тебя. Я обвит серой леденящей тоской. Она проникает под мою кожу, течет в моей крови. Только ты мог бы прогнать ее, но тебя нет.»
Шерлок соскользнул с привычного места, стал на колени перед пустым креслом. Осторожно опустил голову на сиденье, потерся щекой о гобеленовую оббивку. Так просто закрыть глаза и представить себе, что это джинсы Джона… Но щеке холодно. Щеке больно от фантомного тепла. «Ты болишь, когда тебя нет. Что мне сказать, Джон? Что мне сделать, чтоб вернуть тебя?» Он тихо застонал. Позвал:
— Джон! Джон…
Некоторые люди не умеют молиться. Шерлок тоже не умел. Он никогда ни во что не верил. Кроме Джона. И потому снова и снова в темной комнате раздавался тихий зов — мольба о прощении и возвращении.
— Джон…
Звонок. Шерлок сам не понял, как оказался на ногах. Сбежал вниз по лестнице, распахнул дверь… И лишь увидев на пороге двоих бездомных — своего знакомого и еще одного мужчину — осознал, что несся открывать Джону. Разочарование было так велико, что он едва не захлопнул дверь перед носом посетителей. Справившись с собой, он мотнул головой, сухо велев:
— Заходите.
— А тут нельзя? — вяло запротестовал его агент.
— Нет, — отрезал Шерлок, отступая от двери, чтобы гости могли пройти.
Когда все поднялись в квартиру, он отрывисто спросил:
— Ну?
— Это Хук, — зачастил знакомец, указывая на скептически ухмылявшегося мужчину. — Он на Кемптон-Паркском ипподроме свой человек. Он их видел.
— Когда?
— Да бывало, — лениво ответил Хук. Шерлок мрачно посмотрел на него и вытащил двести фунтов, помахав купюрами в воздухе. В глазах бездомных вспыхнул интерес. — Ну, вот это, — мужчина ткнул в незнакомца на фото, — Лысый Тим. Он в конюшне Робинсона работает, там и живет, в общаге.
— А… второй? — чуть запнувшись, спросил Шерлок.
— Знаете, мистер, — протянул Хук, — вы, говорят, детектив, с копами работаете… Это Док, он отличный парень, и я не хочу, чтоб у него были проблемы.
— У него не будет проблем. Мне просто надо его найти. Очень надо. Не для полиции.
Шерлок не видел своего лица, но бездомные переглянулись удивленно, и Хук с неожиданным сочувствием заговорил:
— Ладно, если так… Расскажу, что знаю. Док не из наших, это сразу ясно, но на скачках такое не редкость — иногда люди переодеваются, чтоб их не узнали, когда они выигрывают. Там есть такие… ну, следят, пытаются деньги отобрать. Вот Док тоже переодевался, и с нашими иногда терся. Он часто выигрывал, иногда и помногу. Ну, мы его покрывали. Он нам проставлялся часто, когда везло. А еще он мне руку вправил, когда я упал, а Черному Джеку ребра после драки вылечил, бинтовал, лекарства таскал. Хороший парень, короче.
Шерлок нетерпеливо кивнул:
— Где я могу его найти?
Хук развел руками:
— Ну, мистер, это я вам сказать не могу. Знаю, что Лысый Тим четыре дня назад уехал с лошадьми в Ньюмаркет. Там тоже скачки, лошади с их конюшни участвуют. А Док обычно с ним приходил. Вот и все, что знаю.
— А Дж… Док с ним уехал? — с замиранием сердца уточнил Шерлок.
— Не знаю, мистер. Это вам никто не скажет. Я поспрашивал у наших, никто их с тех пор не видел. Может, и уехал.
Шерлок понял, что больше ничего не узнает, устало кивнул. Заплатив бездомным, провел их до двери, запер за ними, автоматически поднялся к себе.
Страница 9 из 15
